Моя жизнь: до изгнания
![Моя жизнь: до изгнания](/uploads/covers/2024-04-24/moya-zhizn-do-izgnaniya-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Михаил Шемякин
- Жанр: Биографии и Мемуары
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Моя жизнь: до изгнания" полностью
Несостоявшаяся беседа
– А на что же вы хотите пожаловаться?
– На то, что меня, здорового человека, схватили и силой приволокли в сумасшедший дом! Михаил Булгаков. Мастер и Маргарита
Несмотря на подавленное настроение и постоянные укоры разочарованной в моих талантах матери, я продолжал каждый день заниматься живописью и рисунком. Но однажды в нашей коммунальной квартире раздался телефонный звонок, изменивший мою жизнь.
Картину, над которой я трудился в тот летний день, я назвал “Метафизический натюрморт с двумя фигурами и игральной картой”. Я почти её закончил, когда соседка позвала к телефону. Женщина, звонившая мне, представилась врачом нашего районного психоневрологического диспансера, и сообщила мне, что я должен незамедлительно прийти для собеседования с профессором, и, напомнив адрес, повесила трубку.
Так-так-так, подумал я про себя. Наверняка начнётся долгая беседа о религиозном дурмане, окутавшем мой мозг, о вредном влиянии, которое оказывают на меня представители упадочного буржуазного искусства: Ван Гог, Ренуар и Моне. В ответ я буду вяло отбрыкиваться, ссылаясь на свободу вероисповедания, и, запинаясь, бормотать, что именно буржуазное общество нещадно травило этих бедных художников, не признавая за ними никаких заслуг…
Но всё же в глазах профессора психиатрии выглядеть нужно прилично. Поэтому я тщательно отмыл с рук и оттёр бензином с брюк пятна масляной краски. Напялил на себя единственную белую рубашку, почистил гуталином видавшие виды ботинки и вскоре входил в приёмный покой психдиспансера. Медсестра за стойкой сообщила мне, что профессор задерживается, но прибудет с минуты на минуту. А пока я должен посидеть у дверей его кабинета вместе с другими посетителями, видимо, тоже ожидавшими профессора.
“Собеседники” профессора на обычных людей не походили. Кто-то смотрел в потолок с выражением муки на небритом лице, с глазами, полными слёз. Кто-то загадочно улыбался. Сидевший ближе всех к профессорской двери непрерывно бормотал что-то себе под нос.
Минут через десять в приёмный покой вошли двое здоровенных мужчин в белых халатах. Отмечу, что физиономии на профессорские не тянули: квадратный подбородок, глубоко посаженные недобрые глаза у одного, нос с отсутствующей переносицей у другого. “Профессора” подошли к нам, и один из них спросил: “Шемякин здесь?” – “Здесь”, – привстав со стула, ответствовал я и тотчас был схвачен могучими лапами дяденек в белом, скручен невесть откуда появившимися кожаными ремнями и брошен на мигом доставленные с улицы брезентовые носилки. И вот меня, туго спелёнутого, понесли мимо кучки зевак, собравшихся поглазеть на сумасшедшего, к уже распахнутым дверцам машины скорой помощи. Дверцы захлопнулись, и машина рванула с места, увозя меня от неоконченного “Метафизического натюрморта”, от любимых книг, друзей, от обычной жизни в другой мир, необычный, причудливый и жутковатый.