Моя жизнь: до изгнания
![Моя жизнь: до изгнания](/uploads/covers/2024-04-24/moya-zhizn-do-izgnaniya-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Михаил Шемякин
- Жанр: Биографии и Мемуары
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Моя жизнь: до изгнания" полностью
Увидимся ли?
Прошло полстолетия, а я всё не могу забыть минуты прощания с моей дочерью и моей (уже бывшей) женой.
Столичный аэропорт – большой, шумный и суетливый. Громко вопят репродукторы, объявляя о посадках на различные рейсы или их задержках. Несутся по залам с чемоданами, сумками и авоськами озабоченные и взволнованные люди. “Ну всё, надо прощаться, нас зовут на посадку”, – бодрым голосом заявляет Дина, и мы начинаем торопливо прощаться. Я обнимаю свою маленькую Доротею, личико её взволнованно, она неотрывно смотрит на меня, крепко прижимая к себе маркиза Куку. Из глаз Ребекки ручьём бегут слёзы. Она прижимается ко мне и молчит. Мы с ней прекрасно понимаем, что шансов у меня выбраться из этой страны мало и поэтому разлука может стать очень и очень долгой… Она знает, что я думаю идти, вернее плыть, путём Олега Соханевича, бросившегося с туристического корабля в Чёрное море и добравшегося до турецких берегов. Но удастся ли мне это?..
Я смотрю на стеклянную стенку коридора, по которому идут улетающие в Париж пассажиры, среди них вижу Дину, Ребекку и Доротею. Она прижимается личиком к стеклу, смотрит на меня и машет ладошкой. И я вижу, что она плачет. Машу в ответ, посылаю воздушный поцелуй – и вот их уже не видно. “Увижу ли я их когда-нибудь снова?” – почему-то вдруг вслух произношу я, и проходящий мимо пассажир, услышав эту фразу, весело подмигивает и громко говорит: “Ну конечно увидишь!”
На рассвете, покинув поезд, я отправляюсь домой пешком. Утро типично питерское, мозглявое и пасмурное, и на душе у меня тоже пасмурно и тоскливо. Вхожу в подъезд, поднимаюсь на шестой этаж и, пройдя по коридору, останавливаюсь у нашей двери и пару минут стою перед ней, не решаясь войти. Наконец открываю дверь, ступаю ногой в комнату – тусклый утренний свет освещает передо мной Дорочкину кровать, на которой видно смятое одеяльце, под кроватью стоят её маленькие тапки. Ребеккины платья, пальто, брошенное на нашу с ней кровать… И я, так и не перешагнув порога, быстро запираю дверь и почти бегу по коридору, на ходу замечая высунувшую заспанную физиономию Паньки.
Неделю я жил у Усатого, не имея сил и мужества войти к себе в комнату.