Чжу Янь
![Чжу Янь](/uploads/covers/2024-04-25/chzhu-yan-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Юэ Цан
- Жанр: Самиздат, сетевая литература / Фэнтези: прочее
Читать книгу "Чжу Янь" полностью
Том 1. Глава 24
Юань сделал шаг назад, уперевшись спиной в стену. Он прикрыл глаза, на его искаженном от боли лице отчетливо виднелись следы внутренней борьбы. Чжу Янь дрожала от напряжения. Что, если не до конца действующая на человека иллюзия может ему навредить? И может ли полуразрушенное заклинание навредить ей самой?
Глядя на страдания Юаня, она не могла об этом не думать. Страх одолевал ее все настойчивее, и чем хуже ей становилось, тем быстрее слабело заклинание на кончиках ее пальцев.
«Да, прости меня, — дрожа сказала она. — Я…»
Она не успела объяснить. Юань вздрогнул и широко открыл глаза, затем вскинул руку и неожиданно наотмашь ударил принцессу ладонью по лицу. В один момент взгляд тритона стал свирепым и острым, как оголенный клинок; от привычной деликатности не осталось и следа. Чжу Янь никогда не видела его таким.
«Ты не Яо И! — закричал он. — Что ты такое? Зачем ты притворяешься ею?»
Хлесткий удар его ладони прошелся по всему лицу Чжу Янь. Она отшатнулась к стене и ошеломленно посмотрела на него, не понимая, что происходит.
Юань только что разрушил ее заклинание и очнулся от иллюзии обмана! Он… Откуда у него такая сила? Даже очень умелые маги не способны так быстро развеять чары Цзюи!
«Что ты такое? — Юань взглянул на нее. Зрачки тритона сузились от гнева; он схватил Чжу Янь за горло, прижал к стене и закричал: — Как ты смеешь притворяться Яо И!»
«Пусти, пусти меня!» От боли и шока Чжу Янь не могла найти слов. «Я…»
Страх парализовал Чжу Янь и ослабил иллюзию. Заклинание теряло силу, пока, наконец, личина Яо И не спала с Чжу Янь, как сорванная маска, явив тритону сердитое и красное от стыда лицо перепуганной девушки.
«А-Янь? Как же так?» Юань окончательно опомнился, и, узнав Чжу Янь, отшатнулся от нее, словно его поразило молнией. Он пристально посмотрел на принцессу. «Ты с ума сошла? Чего ты хотела от меня? Может… Кто-то сказал тебе это сделать? Кто это был?»
Она застыла на месте, не чувствуя ничего, кроме дрожи в теле. Несмотря на то, что Чжу Янь влюбилась впервые, в этот миг ей все стало понятно. Когда Юань очнулся от заклинания и увидел ее, он испытал только шок, жгучую ненависть и недоверие. Он даже подумал, что ей приказали его околдовать!
«Никто меня не заставлял, — топнула ногой Чжу Янь и закричала: — Я… Я сама хотела этого!»
Юань вздохнул, побледнел и изумленно посмотрел на нее.
«Ты… Что ты сделала?» Он попытался выйти из ступора, но не знал, что делать. Да, невинный ребенок из его воспоминаний вырос и превратился в стройную девушку, яркую и прекрасную, словно бутон прекрасного цветка, который вот-вот распустится посреди пустыни. Она действительно чем-то напоминала Яо И.
Как жаль, что время — это река, которая никогда не течет вспять, и прошлого не вернуть.
«Ладно, ладно, не плачь. — Юань все еще пребывал в замешательстве, и все, что он мог сказать, было: — Не плачь! Я сделал тебе больно?»
«У-ху-хуууу…» Чжу Янь не выдержала, бросилась в объятия Юаня и горько заревела.
Она не знала, что ее служанка, испугавшись, убежала во дворец и доложила ванфэй о том, что увидела в хижине тритона. Правитель Чи и его супруга поспешили на помощь дочери и застали ее, дрожащую, плачущую и растрепанную, в объятьях Юаня. От злости и обиды она даже забыла привести в порядок одежду.
От увиденного Правитель Чи взревел от ярости, а ванфэй с криком «А-Янь!» бросилась к дочери, заключила ее в объятья и стала спрашивать, не обидел ли ее раб-тритон. Чжу Янь не отвечала ни слова, только плакала от стыда и обиды.
Она потратила столько лет на обожание Юаня, без раздумий забыла о гордости и чести и испробовала все способы завоевать его, даже неосторожно применила заклинание. И все впустую!
На крик Правителя Чи прибежала стража и схватила Юаня. Тритон не сопротивлялся, лишь молча вытащил из рукава золотой жетон-пайцзу и показал его присутствующим. Это была пайцза неприкосновенности, дарованная ему предыдущим правителем клана Чи сто лет назад. Надпись на пайцзе гласила, что ее владелец имеет особые заслуги перед страной и не может быть приговорен к смертной казни правителями клана Чи.
Но отец Чжу Янь был вне себя от ярости, его крики были похожи на раскаты грома. Ему не было дела до какого-то куска металла.
«Ничтожный раб, как ты посмел обидеть мою дочь! — взревел он. — Меня не остановит твоя пайцза неприкосновенности, она ничего не значит! Стража! Уберите его с глаз моих, и пусть его разорвут на части пятью лошадьми!»
«Прекратите!» Чжу Янь резко оттолкнула мать и крикнула: «Если кто-то посмеет его тронуть, я покончу с собой прямо здесь, на глазах у всех!»
Все мигом притихли и уставились на Чжу Янь.
Смущенная и заплаканная, она дерзко подняла голову, посмотрела на отца и громко сказала: «Юань ни в чем не виноват! Это… я пыталась его соблазнить! Но увы… мне не удалось. Он не причинил нам никакого вреда и не должен пострадать за это».
Все застыли, пораженные словами Чжу Янь. Внезапно Правитель Чи отвесил дочери такую пощечину, что та упала на пол, и яростно пнул принцессу.
«Бесстыжая! — процедил сквозь зубы Правитель Чи; глаза его налились кровью. — Замолчи!»
«Но мне нравится Юань!» Чжу Янь упрямо подняла голову. В уголке ее рта алела кровь, но девушка с ненавистью посмотрела на отца и выпалила: «Я не буду молчать! Что в этом позорного? Если ты стыдишься меня, я сейчас же уйду вместе с ним!»
Правитель Чи затрясся от гнева: «Не смей делать ни шагу отсюда, не то я переломаю тебе ноги!»
«Если ты переломаешь мне ноги, я все равно уползу!» Чжу Янь поднялась на ноги, оттолкнула бросившуюся обнимать ее мать, и направилась к выходу. Стражник у двери не осмеливался ни задержать, ни пропустить ее, и лишь в замешательстве смотрел на принцессу.
У самой двери Чжу Янь остановила чья-то рука.
Юань посмотрел на принцессу и покачал головой: «Не делай глупостей».
Чжу Янь застыла, словно оглушенная ударом. Из ее глаз снова покатились слезы. «Ты… ты не хочешь меня?»
«Спасибо тебе за то, что ты так неравнодушна ко мне, А-Янь. Но я не люблю тебя, и тебе не нужно идти со мной, — спокойно сказал тритон. — Ты совсем юная и еще не нашла свою судьбу. Оставь свое сердце себе и сбереги его для того, кто по-настоящему полюбит тебя».
Он отстранил ее руку, вцепившуюся в его рукав, развернулся и зашагал прочь.
«Юань!» отчаянно закричала Чжу Янь. Ванфэй крепко обняла дочь.
Той ночью Юань был навсегда изгнан из резиденции правителей Чи, где прожил сотню лет. Правитель Чи не позволил ему забрать ничего с собой и запретил ступать на территорию города Небесного Ветра до конца его дней. Юань не возражал, лишь молча положил на стол золотую пайцзу неприкосновенности и ушел в ночь. Только раз он обернулся и посмотрел на Чжу Янь, но ничего не сказал.
Больше она его не видела.
После событий той ночи Чжу Янь слегла и провела два месяца в полузабытьи, отказываясь есть, пить и говорить.
Нянюшка Шэн провела у ее постели все лето, пока к осени принцесса не стала понемногу возвращаться к жизни, пить, есть мясо, ездить на охоту с друзьями днем и танцевать вечерами у костра. Той осенью жизнь в городе кипела и бурлила, и Чжу Янь гуляла и развлекалась каждый день.
Все Дикие Земли Запада только и говорили, что о Чжу Янь, и в конце концов Правитель Чи не вытерпел. Он подобрал дочери жениха и на следующий год спешно выдал ее за предводителя кочевников пустыни Суса Халу. А затем несколько месяцев назад случились невероятные события.
Изгнав Юаня из страны, Правитель Чи опасался огласки случившегося во дворце скандала и стал тайно по одному избавляться от свидетелей инцидента с тритоном, пока не осталось только одно доверенное лицо — старая кормилица Шэн. Кроме нее, никто во дворце больше не знал, что случилось с Юанем…
События той ночи словно украли частичку света и тепла в душе девушки. Шестнадцатилетняя Чжу Янь надолго замолчала и больше никогда не говорила об исчезнувшем тритоне.
Он был первой любовью ее жизни, которой суждено было так печально закончиться.
Юань… Где он сейчас? Покачиваясь в карете, Чжу Янь с нежностью погладила подвеску, которую подарил ей Юань, и вздохнула. Ечэн был все ближе.
На гладкой круглой поверхности подаренной Юанем подвески был небольшой скол. Кусочек нефрита откололся в ту злосчастную ночь; тогда Чжу Янь уронила подвеску и не смогла ее починить.
Круг разорван[41].
Может быть, когда Юань подарил ей кулон, он хотел, чтобы она всегда была счастлива. Но когда она вернулась с горы Цзюи, он решил уйти. Два года пролетели как один миг, и вот ей уже восемнадцать, она вышла замуж и овдовела, ее жизнь полна взлетов и падений. Чжу Янь скиталась по всем Диким Землям Запада, но так и не нашла свою судьбу. О Юане не было вестей, он бесследно исчез из ее жизни, подобно желтому журавлю[42].
Яо И… Яо И.
Имя, слетевшее с губ тритона, занозой засело в сердце Чжу Янь. Если она еще когда-нибудь увидит Юаня, она обязательно должна спросить, кто эта женщина.
На излете дня их караван наконец добрался до Ечэна.
Ечэн был внешним центром Империи и вспомогательной столицей при Запретном городе, и его территориальное расположение было крайне важным. Он стоял в устье реки Цзинху, с одной стороны города было Зеркальное озеро, а дальше к югу располагалось Небесное море. Ечэн находился под контролем клана Бай, родом из которого были все королевы Кунсана. С незапамятных времен Ечэн был самым процветающим и влиятельным городом во всем Юньхуане.
Смеркалось. С главной дороги город с тысячелетней историей словно парил в небесах, прекрасный и величественный, яркий и роскошный, густо застроенный зданиями, которые нагромождались друг на друга. С наступлением темноты Ечэн засиял тысячами ярких огней, похожих на скопления звезд, и казалось, что весь город — это частичка ночного неба.
«Мы приехали!» Чжу Янь не смогла сдержать восторга, в один миг ее грусть сняло как рукой.
Но тут вернулся разведчик каравана и, преклонив колено перед принцессой, сообщил неутешительные новости: «Ваше высочество, разрешите доложить, что мы опоздали, и ворота города уже закрыты на ночь».
Перевод на русский: Ari Kane