Чжу Янь
![Чжу Янь](/uploads/covers/2024-04-25/chzhu-yan-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Юэ Цан
- Жанр: Самиздат, сетевая литература / Фэнтези: прочее
Читать книгу "Чжу Янь" полностью
Том 2. Глава 97
Только когда Ши Ин закрыл глаза, Чжу Янь осмелилась поднять голову и взглянуть на него.
Может быть, из-за того, что она привыкла бояться его всю свою жизнь, девушка никогда раньше не замечала, как красив Шифу. У него были изящные брови, потрясающие, словно нарисованные тушью на бумаге, глаза и величественная осанка. Почти никто в этом мире не мог сравниться с ним.
Чжу Янь смотрела на Ши Ина, словно погрузившись в сон.
Он открыл глаза лишь через три часа, когда небо стало темнеть в преддверии сумерек и готово было снова пролиться дождем. Сердце Чжу Янь на миг замерло, она поспешно отвела глаза и опустила голову.
«Семьдесят или восемьдесят процентов силы восстановлено, этого хватит. Остальное может подождать, — Ши Ин отряхнулся и встал в полный рост во всем своем великолепии. — Давай вернемся в храм и посмотрим, что там творится…»
Они покинули Долину Императоров и пошли вверх по скалистым ступеням.
Чжу Янь держалась на шаг позади Ши Ина, внезапно ощутив всю его недосягаемость. Сердце тяжело стучало в ее груди, и постепенно она отставала от Шифу всё больше — она так хотела всегда быть рядом с ним, как сейчас. Но не могла.
Потому что она была проклятием Ши Ина и могла повторно стать причиной его смерти!
Если есть хотя бы один на миллион шанс того, что Шифу снова погибнет из-за нее, она лучше убьет себя сотню раз, чем допустит это!
Возможно, Да Сымин прав, и ей лучше просто навсегда исчезнуть из жизни Шифу.
Дорога из Долины Императоров до Храма Цзюи была долгой — это была горная тропа длиной в тысячи ступеней. Когда они были на полпути, дождь усилился, но Чжу Янь была так глубоко погружена в мысли, что не замечала ничего вокруг себя. Шедший впереди нее Ши Ин повернул запястье, и в его руке появился зонтик.
Великий Жрец раскрыл зонтик и приостановился на ступенях, словно ожидая, пока Чжу Янь его догонит. Сердце девушки забилось сильнее, и она вздрогнула, не желая ступать ни шагу дальше. Но Ши Ин молча стоял и смотрел на нее с зонтиком в руке. Чжу Янь через силу сделала несколько шагов вперед и встала бок о бок с Шифу.
Они молча шли вдвоем под зонтиком, по которому барабанили мелкие капли дождя. Под зонтиком было удивительно тихо и спокойно.
Чжу Янь слышала дыхание Ши Ина, который был так близко, и отчаянно старалась не думать об этом. Но чем сильнее она пыталась прогнать от себя мысли, тем ярче становилась перед ее глазами картина предсмертного прощания Ши Ина.
«Я люблю тебя, А-Янь… Хоть ты и всегда боялась меня».
Она вспоминала его последние слова, и обжигающее пламя в ее груди разгоралось все сильнее, несмотря на все попытки подавить воспоминания. Она вспомнила его прощальный поцелуй на своих губах, холодный, как снег, и его слабеющее дыхание…
От этой мысли ее пылающее огнем сердце сжалось в комок; Чжу Янь едва дышала. Слова Ши Ина в последние мгновения его жизни — это была правда?
«А-Янь? — внезапно услышала она голос идущего рядом человека. Ши Ин удивленно взглянул на нее, заметив, что она остановилась как вкопанная. — Что-то случилось?»
«Что? — Чжу Янь резко очнулась от раздумий. — Нет, ничего!»
О нет, Шифу ведь умеет читать мысли. Выходит, он знает, о чем она только что подумала? Лицо Чжу Янь залилось румянцем…
Но Ши Ин лишь покачал головой и сказал: «Ты какая-то необычно тихая и почти не улыбаешься».
«А… — заикаясь, ответила Чжу Янь. — Нет, всё в порядке!»
«Не волнуйся, я больше не буду читать твои мысли, когда мне вздумается, — Ши Ин почувствовал ее неловкость и тихонько вздохнул: — Я уважаю твои чувства. Если ты не хочешь об этом говорить, то не нужно».
Чжу Янь протяжно вздохнула с облегчением, но на сердце у нее было неспокойно. Она думала, что сказать. В ее голове крутилось столько мыслей, но она не могла произнести ни слова. Было бы лучше, если бы Шифу просто прочитал их.
«Познав боль прощания с миром, опали на землю цветы, как обещанья.
Нежный цветок смотрит безмолвно, зелень весны и небес синева уже не такие, как прежде.
Хочу под цветами акаций сказать о чувствах своих, но новая радость тревожит старые раны в душе.
Ничто на земле так не быстротечно, как в зеркале юность и облетающий с ветки цветок[123]».
Чжу Янь внезапно вспомнила стихотворение, которому ее научил Юань, когда она была еще ребенком.
В этой песне из Чжунчжоу говорилось о глубоких потаенных чувствах, грусти, сожалениях и тысячах перемен в душе после долгих страданий. Но всё это заканчивалось лишь молчанием.
Двое людей безмолвно шли под зонтиком, поднимаясь по крутой лестнице, и, не успев оглянуться, оказались у ворот Храма Цзюи.
Все жрецы и служители были высланы из храма, и они с Шифу были одни на всей горе. Ветер гудел в ветвях густого леса, а листва шелестела, как морские волны, в которых тонул шум дождя.
Ши Ин стоял на ступенях храма, глядя на огромную статую Бога Созидания, и на его лице сменялось множество эмоций. Чжу Янь отошла в сторону и с полчаса стояла в тишине, затем вздохнула: «Последний раз я была здесь пять лет назад — тогда я пришла в храм, чтобы зажечь благовония, но ты внезапно остановил меня и отправил с горы без объяснений».
«Так надо было, — холодно сказал Ши Ин, слегка нахмурившись: воспоминание открыло старые раны. — Ты выросла. Женщинам запрещено входить в Храм Цзюи».
Однако Чжу Янь надула губы: «Ты пообещал, что приедешь ко мне в Город Небесного Ветра, но так и не сделал этого!»
«…» Лицо Ши Ина слегка побледнело, но он ничего не ответил.
Да, он не навестил ее ни разу с тех пор, как она уехала с горы Цзюи, и несмотря на то, что Чжу Янь неоднократно звала его в гости, он хладнокровно проигнорировал все приглашения.
После долгого молчания Ши Ин шепнул: «Тогда я просто хотел положить этому конец».
Жизнь подобно водорослям, плывущим по волнам океана. После того, как Чжу Янь покинула гору Цзюи, Ши Ин успокоился и старался подавить чувства, словно это было временное помешательство, призрачная тень цветка. С глаз долой — из сердца вон. И всё же… Тысячи дней и ночей мучительного совершенствования в одиночестве в Долине Императоров не смогли унять бурю в его сердце, и всё это привело к той ситуации, в которой он оказался теперь. Он пытался рубить воду мечом, но она лишь ускользала и растекалась во все стороны.
Чжу Янь была в растерянности. Она не понимала, что имел в виду Ши Ин, когда сказал, что пытался положить этому конец. Она хотела спросить его, но, уловив перемену в настроении и поведении Шифу, решила, что лучше об этом не расспрашивать. В ее сердце закралось тревожное предчувствие.
Какое-то время они оба молчали. Ши Ин смотрел на статуи Богов-Близнецов в храме и вдруг сказал: «Глаза божеств изменились — думаю, они уже узнали обо всем, что со мной случилось».
«Что?» — Чжу Янь замерла и посмотрела вглубь храма.
Статуи в свете лампы Семи Звезд были точно такими же, что же поменялось?
«Я вырос в этом храме, дал торжественную клятву служить Богам всем сердцем и никогда не покидать гору Цзюи и Долину Императоров, — Ши Ин смотрел сквозь пелену дождя на темные глаза и золотые зрачки Богов-Близнецов, и в его голосе звучали нотки горечи: — Но теперь я больше не могу быть жрецом и носить белые одежды».
Что? Ошеломленная Чжу Янь вспомнила слова Да Сымина — выходит, старик снова не ошибся в своем предсказании? Вернувшись от Врат Преисподней, Шифу всё так же был намерен уйти из священнослужителей?
«Тот, кем я стал, больше не достоин служить Богам, и тем более не достоин занять пост Верховного Божественного Жреца. — Помолчав, Ши Ин решительно сказал: — Я должен сложить с себя обязанности Божественного Заклинателя и покинуть гору Цзюи».
Да Сымин действительно мог видеть будущее! Чжу Янь глубоко вздохнула, сделав глоток холодного воздуха. Она думала, что после всего, что с ним случилось, Шифу выберет уединение и жизнь вдалеке от мирской суеты. Но он твердо решил покинуть Храм Цзюи, как и предсказывал Да Сымин!
Этот старик — самый проницательный человек в мире. Только он может знать, о чем думает Шифу, верно?
Чжу Янь в замешательстве спросила: «Но… что ты собираешься делать?»
«Вернуться в мир смертных, стать обычным человеком и странствовать по свету, — невозмутимо сказал Ши Ин. — Я был заточен в этой долине половину своей жизни. Пришло время выбраться отсюда и увидеть мир».
«Хмм, — Чжу Янь не хотела портить ему настроение, поэтому сказала: — В Шести Гармониях есть столько чудес мира и природы. Даже в одних только Диких Землях Запада — можно провести там десять лет и всё равно не повидать всего!»
Ши Ин кивнул, на мгновение о чем-то задумался, затем поднял голову и спросил Чжу Янь: «Хочешь… отправиться со мной и увидеть мир вместе?»
Эти слова были настолько прямолинейными и недвусмысленными, что даже не слишком сообразительная Чжу Янь сразу поняла их значение. Она задрожала, в изумлении подняла голову и встретилась взглядом с Ши Ином. Под белоснежным зонтом с розовым цветком его глаза сияли, как звездное небо, в ожидании ее ответа.
В этот миг Чжу Янь почувствовала себя так, словно ее ударили в грудь кинжалом. Он не притворился, что забыл, не сделал вид, что не произносил тех слов в Павильоне Звездных Облаков Океана! Наконец он сказал ей об этом снова!
Сколько смелости нужно было такому гордому человеку, чтобы сказать это…
Пройдя через смерть и возродившись вновь, он действительно стал немного другим.
«Я… я…», — пролепетала Чжу Янь, краснея и не смея смотреть ему в глаза.
Ответ уже готов был сорваться с ее губ, как вдруг она вспомнила слова Да Сымина, и ей показалось, что невидимая рука стиснула ее горло так сильно, что она не могла выдавить из себя ни слова — будто если бы она сказала «да», она снова обрекла бы Шифу на смерть.
«Разве ты не хочешь, чтобы Шифу прожил хорошую жизнь и умер достойно?»
«Ты хочешь, чтобы твои родители и весь твой клан понесли ужасное наказание из-за тебя?»
Она слышала эти жуткие предсказания из уст старика, чей взгляд пронзал землю и небеса, и его слова были холодными, как сама смерть.
Спустя минуту молчания Ши Ин увидел перемену эмоций Чжу Янь, и яркие огоньки в глубине его глаз медленно угасли. Он отвернулся и ничего не сказал. Конечно, юная принцесса выросла у него на глазах, разве он не знал ее характер? Если бы она была согласна, она бы ни за что не мялась с ответом, как сейчас.