Дочь всех миров
![Дочь всех миров](/uploads/covers/2024-05-03/doch-vsex-mirov-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Карисса Бродбент
- Жанр: Героическая фантастика
Читать книгу "Дочь всех миров" полностью
Глава 18
– Расскажи мне о войне, – продолжила я, когда стало ясно, что Макс даже не знает, с чего начать.
Он кивнул на мои руки:
– Только если ты продолжишь работать со своими бабочками. Тогда, возможно, и расскажу что-нибудь.
Я подчинилась. Как ни странно, он тоже.
– На севере острова есть одна гористая область, – начал он. – Те места называются Ривенай. С давних времен у этого региона всегда были трения с остальными, на протяжении всей истории Ары. Раз пять за последние столетия они пытались отвоевать свою независимость. Но то, что случилось восемь лет назад, было намного страшнее, потому что это был первый мятеж с момента появления магии и основания Орденов.
– Почему страшнее?
– По каким-то причинам огромная часть солариев – ривенайцы. На самом деле, многие люди считают, что все соларии в той или иной степени имеют ривенайские корни, даже если этому родству пара сотен лет.
– А у тебя в роду тоже есть ривенайцы?
Он издал безрадостный смешок:
– Более чем достаточно. Откуда, как ты думаешь, мне досталось это нелепое длинное имя?
– Значит, ты боролся за…
– Я сражался против ривенайцев, а не за них. В результате меня не любят обе стороны.
По мере рассказа его голос становился все более напряженным, как туго натянутая струна. Я видела, как трудно ему обсуждать те события своей жизни.
– Почему?
– Я служил в армии с двенадцати лет. Мне даже в голову не приходило выбирать. К тому же я не хотел отказываться от всего, что мне удалось построить.
С двенадцати лет?
В ответ на мое удивленное моргание Макс пояснил:
– Я не был настоящим солдатом. Просто один из вариантов традиционного ученичества. Меня обучали военные, и, если честно, мне там понравилось. Но конечно, в мирное время все выглядело иначе.
От поверхности воды вокруг него начал подниматься легкий парок.
– В любом случае, – хмыкнул он, – рассказ не обо мне.
– А о ком тогда?
Он внимательно посмотрел на меня:
– Не забывай про бабочек.
Я спохватилась, но мой разум блуждал далеко.
– Саммерин тоже служил в армии?
– Да.
– Целителем?
Молчание.
– Нет.
– Кем тогда?
– В то время были другие, более насущные способы задействовать мага, умеющего управлять костями и плотью.
Я не совсем поняла, что он хочет сказать, но мрачный голос Макса заставил меня вспомнить спокойное, умное лицо Саммерина. Оно совершенно не сочеталось в моем представлении с занятием, о котором надо говорить таким замогильным тоном.
Макс потряс головой, словно отгоняя собственные неприятные воспоминания.
– Так или иначе, дела с нашей стороны обстояли плохо. Война прокатилась по всей стране; на полях сражений бушевала самая ужасающая магия, при этом никого не заботило, кто попадался под руку. Миру еще не доводилось видеть разрушений в таких масштабах, и, что хуже всего, никто не знал, как это остановить.
Я подумала о том, что сама нечаянно сделала с Эсмарисом. Я была всего лишь необученным фрагментом и даже не прикоснулась к нему. Можно только представить, на что способна армия хорошо обученных магов…
Макс прочистил горло.
– Не заставляй меня напоминать тебе про бабочек, пожалуйста.
Казалось, он был рад сменить тему, хотя бы на пару секунд.
Я посмотрела вниз и встретилась взглядом со своим пятнистым отражением, покачивающимся на гладком зеркале воды. И послушно призвала еще одну бабочку.
– Как долго все это продолжалось?
– Война шла уже два года, – с горечью ответил Макс. – У нас случались войны, которые длились намного дольше. Но ни в одной из них не проливалось столько крови.
– А королева…
– Тогда она была еще совсем маленькой. Война подходила к концу, – по крайней мере, мы так надеялись. А потом король погиб от руки лучшего друга. Человека из ближайшего окружения, которому он доверял больше, чем кому-либо еще. И все снова погрузилось в хаос. Насколько я знаю… – его лицо внезапно превратилось в каменную маску, – королева видела, как убивали ее отца.
Неудивительно, что она выросла такой подозрительной.
– Но вы все равно победили?
– В конце концов да, правящая семья победила.
Я не могла не заметить, как он перефразировал мой вопрос. Победили не «они», победила правящая семья.
В голове эхом разнеслись слова королевы: «Во многом благодаря ему закончилась Великая Ривенайская война. Именно ему мы обязаны победой под стенами Сарлазая».
– В битве при Сарлазае? – прошептала я.
Макс вздрогнул, и я бы даже не заметила, если бы не вглядывалась так пристально в его лицо, отмечая напряженные мышцы вокруг глаз и стиснутые зубы.
– Да, – подтвердил он и замолчал.
Победа – или поражение – настолько сокрушительная, что благодаря ей в стране, оставшейся без своего правителя, смогли восстановить мир. Должно было произойти что-то невероятное.
Макс смотрел на меня, словно ожидал и одновременно боялся, что я буду настаивать на продолжении рассказа. И у него были основания для страха, потому что вопросы так и вертелись у меня на языке. Но…
В последний миг что-то заставило меня прикусить язык. Если заглянуть за стальную маску, его лицо выглядело таким уязвимым. Оно просто умоляло о пощаде.
Это выражение мне было хорошо знакомо. Многие годы мне доводилось видеть, как оно украдкой проглядывает в зеркале.
Поэтому в этот раз я не стала настаивать. Не сегодня.
– А теперь она устраивает публичные казни, – вслух произнесла я.
– В детстве вместо нее правили регенты. Еще и года не прошло, как она получила власть в свои руки. Она провела на троне всего несколько недель, и уже стало понятно, что нас ждет тирания.
Последнее слово он выплюнул с таким пренебрежением, что, хотя мне было неизвестно его точное значение, я примерно догадалась, что он имеет в виду. Особенно если вспомнить о стекающей по лестнице крови, скапливающейся лужицей у ног Макса.
Но все равно я чего-то недопонимала.
– Чего она добивается?
Макс усмехнулся:
– А какая разница? Может быть, еще больше власти. Может быть, мести. Кто знает.
Я покачала головой.
Я отлично справлялась с ролью, которую выбрала для себя в поместье Эсмариса, вовсе не потому, что была там самой красивой рабыней или самой одаренной танцовщицей. Просто каждый раз, обращая внимание на мужчину, я спрашивала себя: «Чего он хочет?»
– Все всегда намного сложнее и одновременно проще, – сказала я.
Мужчинам, которых я соблазняла раньше, хотелось вовсе не секса. Вернее, не совсем секса. Им хотелось почувствовать себя могущественными. И что особенно важно, более могущественными, чем Эсмарис. Как только я это поняла, они стали воском в моих руках. «О нет, я не могу, а вдруг мой господин что-то узнает? Он меня никогда не простит». И после этих слов цена вырастала в несколько раз.
– Как только она начала убивать людей на площади, мне стало все равно, чего она хочет. Я не собираюсь делать скидку на то, что она ребенок. Убитые от этого не воскреснут.
Я вспомнила тот пронзающий воздух страх, который исходил от человека на ступеньках.
– Вчера на ступеньках я чувствовала сильнейший страх, – призналась я. – И тогда я решила, что он принадлежит тому человеку, которого обвиняли в измене. Наверняка часть страха действительно исходила от него. Но…
Я представила, как на глазах маленькой девочки убивают ее отца. Скорее всего, убивает хорошо знакомый ей человек; возможно, она даже называла его дядей.
– Возможно, я чувствовала страх королевы.
Макс задумался лишь на мгновение:
– Страх часто толкает людей на ужасные поступки. Но это ничего не меняет. Я слишком хорошо знаю, к чему приводит такое поведение.
Он больше не смотрел на взлетающих с моих рук бабочек. Теперь его взгляд не отрывался от моего.
Я не отводила глаз.
– А твоя семья…
– Потери на войне.
Он произнес эти слова с такой бесповоротностью, которой я не могла ничего противопоставить. Да и не хотела. Конечно, он мог бы хранить свою тайну немного дольше. Я хорошо знала, как больно даже признавать существование таких воспоминаний, не говоря уже о том, чтобы ощутить горький вкус этих слов на языке.
– У всех нас есть свои грустные истории в багаже, – глупо пробормотала я.
Макс просто кивнул в ответ.
Между нами повисла тишина, настолько тяжелая, что у меня перехватило дыхание. Не зная, что еще я могу сделать, я продолжала призывать бабочек. Потянулись долгие минуты безмолвия.
Через некоторое время я почувствовала, что меня пробирает дрожь.
– Мне холодно, – объявила я и вышла из воды на берег.
На самом деле, я была рада любому предлогу, лишь бы прервать напряженность. Беспощадно жаркий воздух даже принес облегчение, моментально испарив воду с моей кожи.
Мне и в голову не приходило стесняться, пока я не обернулась и не увидела Макса, неподвижно замершего в воде. Создавалось впечатление, что он не дышит, а его пронзительный взгляд прожигал дыру в моей груди. Я не могла двинуться под тяжестью этого взгляда.
Мне хотелось спросить, что привлекло его внимание, но я просто окаменела, и вопрос растаял в воздухе, не успев слететь с моих губ.
– Я искренне надеюсь, что тот, кто сделал это с тобой, умер долгой и мучительной смертью.
Слова Макса закипали в воздухе паром.
– И еще я надеюсь, что подземный мир все же существует и тот человек будет страдать там вечно.
Мое лицо залило краской.
Я совсем забыла о шрамах на спине – по крайней мере, на то время, пока мы были на поляне.
Я сама не знала, разделяю ли я эти надежды Макса. Порой мне казалось, что нет. «Он собирался убить тебя», – прошептал внутренний голос. Но каждый раз, стоило мне вспомнить об Эсмарисе, перед глазами вставало его лицо в те мгновения, когда жизнь вытекала из его тела, вытесняя воспоминание о бешеной ярости в глазах, когда он бил меня.
– У всех нас есть свои грустные истории в багаже, – повторила я.
Как ни странно, на сей раз слова не обожгли мне горло, и я с облегчением накинула куртку.
Позже я сидела у камина, поджав под себя ноги и просматривая сделанные на уроках записи. Макс надел очки для чтения и устроился в кресле с книгой в руках.
Вечер выдался на удивление спокойным – в той степени, в какой он вообще мог быть спокойным, если учитывать постоянные мысли о Трелле, Сереле и моей семье, побуждающие действовать. Эти мысли не исчезли, но отступили на второй план, оттесненные потрескиванием огня, смешком, который вырвался у меня, когда Макс разжег его щелчком пальцев. Вот он, проклятый остров Ара – весь день словно в натопленной печи, зато ночью промерзаешь до костей.
Я подняла голову от записей и отметила, как блики огня мерцают на лице Макса, то выхватывая из темноты, то снова затеняя его задумчивые черты.
– Макс.
Он не шевельнулся, лишь взгляд сместился на меня.
– Хм?
– Чего ты хочешь? От своей жизни.
После почти незаметной паузы он пробормотал себе под нос:
– В основном я просто хочу, чтобы меня оставили в покое.
Я не сомневалась, что получу именно такой ответ.
Но я не забывала, как он согласился обучать меня, стоило ему услышать, зачем я пришла в Орден. О странной настойчивости, с которой он расспрашивал меня о том, что Зерит Алдрис делает в Трелле, или Вию – о заказах на оружие. Как он стоял на площади перед королевой, что он сказал ей – и как ринулся вперед, когда копья пронзили спину казненного.