Дочь всех миров
![Дочь всех миров](/uploads/covers/2024-05-03/doch-vsex-mirov-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Карисса Бродбент
- Жанр: Героическая фантастика
Читать книгу "Дочь всех миров" полностью
Глава 1
Восемь лет спустя
Раз, два, три…
Во время танца я постоянно считала шаги.
По правде говоря, танцую я ужасно. Не знаю, верю ли я вообще в существование таланта, но, даже если так, охотно признаю, что у меня его нет. По крайней мере, когда речь идет о танцах. Но я давно поняла, что иметь талант совсем необязательно. Его могут заменить долгие ночи, раннее утро, стертые в кровь ноги и заученные наизусть па.
Когда есть грубая сила, талант не нужен. А, несмотря на хрупкое сложение и скромную наивную улыбку, грубой силы мне было не занимать.
Четыре, пять, шесть…
Поворот.
И огонь.
Я улыбнулась сидящим передо мной торговцам и раскрыла ладони, чтобы выпустить свернувшийся между пальцами огонь. Публика – гости Эсмариса – разразилась восторженными охами и ахами. В большом мраморном зале собралось несколько сот человек, разодетых в лучшие наряды. Тут и там сверкало золотое шитье, развевался воздушный шифон. Многие пришли в белом. Богачи любили белый цвет, возможно, потому, что сразу становилось видно – у них есть деньги, чтобы кормить небольшую армию рабов, которая содержит одежду в порядке.
Я выпустила в воздух стаю своих знаменитых прозрачных бабочек, и все эти обтянутые белыми одеждами тела подались ко мне в непритворном восхищении. Полсотни бабочек вспорхнули к высокому потолку и исчезли, растворившись в клубах голубого дыма.
Остались только три штуки.
Трепеща крыльями, они подлетели к трем зрителям, сделали круг на уровне шеи, легко коснулись щеки и испарились.
Зрители как один дернулись, когда бабочки приблизились к ним, но тут же засмеялись с разной степенью облегчения, осознав, что касание крыльев не отличалось от легкого дуновения ветерка. Их взгляды не отрывались от меня все выступление, и я видела, что они так и ждут возможности кинуть мне монету-другую, если я правильно разыграю свои карты.
Для начала я выбрала самого молодого торговца, всего на пару лет старше меня. Он явно горел желанием что-то доказать окружающим. Свежие деньги. В танце я приблизилась к нему и протянула руку, чтобы игриво коснуться плеча – а заодно и мыслей, распробовать его разум, его предпочтения. Как оказалось, я его совершенно не заинтересовала. На самом деле я чувствовала, как его внимание то и дело переключается на Серела, симпатичного телохранителя Эсмариса, стоявшего в дальнем углу зала.
Ничего страшного. Совсем не обязательно, чтобы он хотел переспать со мной, он и так может послужить моим целям. Наоборот, мне так даже проще, ведь он скорее будет стремиться проявить на людях мужской интерес к полураздетой танцовщице, чем к полураздетому охраннику. И он не будет искать возможности остаться со мной наедине после выступления.
В мелодию вплелись переливы арфы, но с таким же успехом я могла танцевать в полной тишине. Я помнила свой танец наизусть. Ноги не переставали двигаться, когда я обвила руками шею молодого торговца.
– Я здесь кое-что потеряла, – промурлыкала я, проведя пальцами за его ухом и показывая одну из моих бабочек. – Ты ей нравишься. Хочешь оставить ее себе?
Молодой торговец улыбнулся мне. Он был красив, с каштановыми кудрями и большими, янтарного цвета глазами, обрамленными ресницами настолько длинными, что я ощутила укол зависти.
Правда же, из них с Серелом получилась бы красивая пара.
– Конечно, – ответил молодой человек.
Он смотрел мне в глаза даже слишком искренне, хотя его мысли говорили о полном равнодушии к моей бабочке. Чего ему действительно хотелось, так это доказать безумно богатым и успешным гостям, что он способен постоять за себя – даже самому Эсмарису. Он поднял руку, чтобы забрать у меня сияющую бабочку, но я, кружась и кокетливо улыбаясь, отступила назад.
– Что ты можешь за нее дать?
Гости за плечом молодого человека расступились, и я увидела Эсмариса. Его ярко-красная одежда била по глазам в белом море гостей: ему не требовалось доказывать свое богатство или статус при помощи нарядов. Но он выделялся из толпы не только цветом рубашки. Он производил некое отрешенное, властное впечатление, словно шел по жизни, ожидая, что судьба склонит перед ним голову. Обычно так и получалось.
Со слегка скучающим видом Эсмарис беседовал с каким-то гостем. Его волосы, еще черные, но уже с проступающей сединой, были завязаны в низкий хвост на затылке. Из него выбивалась непослушная прядь, которую Эсмарис то и дело заправлял за ухо. Посреди па он поднял голову, и наши глаза встретились. Мы смотрели друг на друга долю секунды, после чего он спокойно повернулся к своему гостю.
Хорошо. Обычно он не отличался ревностью, но лучше проявить осторожность.
– Ты уже получила мое восхищение, – ответил молодой торговец, и я с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза.
– Оно бесценно, – проворковала я. – Но и моя бабочка тоже, разве не так?
Крылья бабочки трепетали на моей ладони. Я сжала пальцы, а когда снова раскрыла их, в руке у меня оказалась маленькая стеклянная копия созданной ранее иллюзии. На миг меня переполнила гордость, и я сама ей залюбовалась. Только недавно я добавила этот номер к своему выступлению.
Брови торговца поползли вверх, и я почувствовала, как в дюймах между нашими лицами пронеслась волна уважительного удивления.
– Это тебе.
– Потрясающе.
Приятная улыбка молодого человека растянулась до ушей. В его потрясенном взгляде я поймала отражение того ребенка, который когда-то завороженно следил за выступлением циркового акробата или рассматривал блестящую игрушку. Когда его красивые глаза снова встретились с моими, между нами возник момент искреннего единения.
Он засунул руку в карман:
– А это тебе, – взял стеклянную бабочку с моей ладони, а на ее место положил пять золотых монет.
Пять.
Золотых.
Я захлопала глазами, на миг лишившись дара речи. Я была вовсе не глупа и прекрасно понимала, что у него есть причина, чтобы со звоном бросить монеты в мою руку, пока глаза всего зала прикованы к нам. Поступок дерзкий, граничащий с грубостью – дать мне деньги и даже не глянуть на Эсмариса, чтобы испросить разрешения. Тем более такую сумму. Многим не нравится, когда у их рабынь вообще есть деньги, и уже тем более не нравится, когда деньги им дают другие мужчины. Эсмарис был довольно великодушен в этом отношении, но пять золотых – по любым меркам это на самой границе благопристойности.
Тысяча два.
Я никак не ожидала добраться до этой цифры сегодня. А также завтра или послезавтра. Я считала удачным днем тот, когда мне удавалось покинуть званый вечер у Эсмариса с десятью серебряными.
Тысяча два. Тысяча два…
– Спасибо, – выдавила я, забыв про кокетство.
Я сжала монеты в кулаке, наслаждаясь их тяжестью, и ссыпала в крошечный шелковый мешочек на бедре.
– Спасибо тебе.
Торговец улыбнулся и кивнул, совершенно не понимая, что он сейчас для меня сделал.
В душе закипали восторг и надежда. На миг я позволила себе окунуться в них с головой. Но тут в мелодию снова вступила арфа, и я поняла, что едва не пропустила свой выход.
Мне хотелось прыгать, кружиться на месте и хохотать. Но меня ждало еще несколько часов выступления. И я снова принялась отсчитывать шаги.
Раз, два, три, четыре…
Но прежде, чем закружиться прочь в танце, я провела кончиками пальцев по щеке торговца и запустила их в достойные восхищения густые кудри. Улыбка не сходила с моего лица. Пока я порхала по мраморному полу, Серел с другой стороны зала поймал мой взгляд и наклонил голову в немом вопросе. Я лишь усмехнулась в ответ. Кто знает, может, он и поймет, что я имею в виду.
Тысяча два.
Моя свобода стоила тысячу золотых.