Хозяйка леса
![Хозяйка леса](/uploads/covers/2024-04-19/xozyajka-lesa-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Вера Бабич
- Жанр: Советская проза
- Дата выхода: 1959
Читать книгу "Хозяйка леса" полностью
5
Сегодня был трудный день. Километров двадцать исходила Анастасия Васильевна по лесу, отмеривая новые места для рубки.
Возвращалась домой — от усталости подкашивались ноги. Работаешь целый день, ни о чем не думаешь, а вот вечерами приходит такая тоска, — не знаешь, куда себя девать. Поздно. Лес шумит. И хорошо, что шумит. Тишина ночью гнетет. Она постояла у окна, молча всматриваясь в темноту ночи.
— Не спишь, Настенька? — послышался в полуоткрытую дверь голос матери. — А новый-то, главный инженер, как его… Алексей Иваныч, видный из себя мужчина. Грузинка, как ее, Этери, в бане мне сказывала, женка у главного красавица. Не видала ее, Настенька?
— Кого, мама?
— Женку главного?
— Нет.
Старуха громко зевнула и продолжала:
— Вежливый мужчина. Вчерась ты шумела в конторе, не поняла я, про что вы баяли, а он глядит на тебя с улыбочкой и помалкивает. Деликатный. Авось, бог даст, полегче заживем при новом-то.
— Посмотрим, — отозвалась из своей комнаты Анастасия Васильевна.
— Ох, и строга ты, доченька, с людьми, да и с собой. Потому и жизнь твоя неустроенная.
— Ладно, мама. Спи.
— Вот так завсегда! Спи, уходи, не мешай, не твое дело! Душа за тебя на части рвется. Не в одной работе жизнь-то! Вьюжно на сердце без мужа хорошего. Сама себя в черном теле держишь. Другие похуже, а давно замужем. Бобылкой помирать собираешься?
— Мама, не надоело ли тебе все годы об одном и том же?
Старуха умолкла, повздыхала и уснула. Анастасия Васильевна еще долго ходила по комнате, потом раскрыла томик стихов, перечитала знакомые строчки и задумалась. «Как горько до седин дожить, не повстречав того на свете, кто мог бы стать твоей судьбой, чтоб в сердце ты не знала стужи…» Одинокая… Слово какое неприятное, безрадостное. А ведь в прошлом она была не одна.
…1941 год. Немцы подошли к Ленинграду. Анастасия Васильевна работала в лесничестве под городом. Она эвакуировалась в небольшой сибирский городок Абакан. Работы по ее специальности не нашлось. Она устроилась в библиотеке.
Шел второй год войны. Она жила, как все эвакуированные, с надеждой на возвращение в родные места. Она потеряла следы матери, сестры, работала и тосковала в одиночестве. И вдруг пришла любовь, нежданная и негаданная, и перевернула всю ее жизнь.
Летчик Стрешнев часто посещал библиотеку. Тщательно причесанный, в хорошо сшитом кожаном реглане, он всегда вежливо здоровался, улыбался небольшими карими глазами, просил стихи. В один из вечеров он попросил у нее разрешения проводить ее до дома. Они шли по тихим улицам городка, вдыхая весенние запахи земли.
— Как вам живется, Ася? Вы разрешите мне так называть вас.
Ее подкупил его ласковый голос, дружеская улыбка. У ворот ее дома он попрощался и ушел, не напрашиваясь в гости.
Стрешнев стал заходить в библиотеку гораздо чаще, чем раньше. Когда не было посетителей, он рылся на книжных полках, спрашивал ее мнение о той или другой книге, спорил. Она стала привыкать к нему, к его спорам, к рассказам о детстве, о школьных годах. Теперь каждый день он провожал ее домой и по-прежнему прощался у ворот. Как-то раз их застал на улице дождь. Анастасия Васильевна пригласила его в дом. Приглашение было естественным: нужно же было укрыться от дождя.
Она не заметила, как рассказала ему о себе, о своей жизни. Стрешнев слушал ее, сочувственно кивал головой, прощаясь, поблагодарил за доверие.
Анастасия Васильевна преобразилась. Теперь она торопилась в библиотеку, как на праздник. А по вечерам тихонько напевала в своей комнате. Стрешнев приглашал ее в театр, в кино, на прогулки. В их взглядах было много общего. Часто она читала ему вслух. Он мог часами слушать ее, смотреть на ее лицо. Он относился к ней тепло, ласково-дружески, не позволяя себе ничего такого, что могло оскорбить ее чувства. Они виделись каждый день, и с каждой встречей их привязанность друг к другу росла и крепла.
Но однажды Стрешнев перестал появляться в библиотеке. Анастасия Васильевна ждала его каждый день, задерживалась на работе, подолгу стояла у окна, смотрела на улицу — не идет ли… потом бежала в. Дом культуры. В танцевальном зале мелькали голубые петлицы его товарищей. Где же он? Уехал? Но почему не попрощался?
Прошло две недели. Она не переставала думать о нем и ждать.
Как-то под вечер в библиотеку пришел сержант с письмом от Стрешнева. Волнуясь, она стала читать: «Дорогая Ася! Я был болен, лежал в госпитале. Сейчас почти здоров, но врач не разрешает выходить. Подберите мне, пожалуйста, книги по вашему вкусу, прошу вас. Часто вспоминаю вас и скучаю. До свиданья, Асенька. С нетерпением жду того дня, когда увижу вас. Ваш Виктор».
Сержант аккуратно завернул книги в газету и ушел, а она продолжала смотреть на абонемент Стрешнева, пытаясь вспомнить, где находится Коммунистическая улица.
Он жил на окраине, за вокзалом, на широкой немощеной улице с деревянным обелиском — памятником коммунарам, расстрелянным белогвардейцами в годы гражданской войны.
Анастасия Васильевна прошла мимо «его» дома, смотревшего на улицу двумя окнами с цветущей геранью на подоконниках. Она постояла перед калиткой, несмело повернула скобу и, чувствуя непонятную слабость в ногах, вошла во двор. Пожилая женщина полола огородную грядку.
— Скажите, пожалуйста, лейтенант Стрешнев здесь живет?
— Здеся. А что?
Грубое, бесцеремонное разглядывание тяготило ее.
— Он мне нужен.
Женщина зло усмехнулась:
— Нынешние девки вовсе без стыда и совести!
Анастасия Васильевна вспыхнула, хотела ответить дерзостью, но женщина повернулась к ней спиной и занялась своим делом.
«Уйду» — решила Анастасия Васильевна, чувствуя, как ее лицо обжигает краска стыда. Она сделала шаг к калитке и остановилась, потом стремительно взбежала по шатким ступенькам крылечка, не оглядываясь на хозяйку дома.
В горнице никого не было. Она растерянно искала глазами дверь в другую комнату.
— Кто там? — услышала она знакомый голос и тотчас же увидела дверь, наполовину закрытую портьерой.
Стрешнев лежал на постели.
— Вы?! — взволнованно проговорил он. Глаза его засветились изумленной радостью.
…Стоя на коленях у его кровати, она плакала, прижимаясь лицом к его руке, а он гладил ее по голове и говорил ласковые, нежные слова.
Она подняла на нею счастливые заплаканные глаза.
— Виктор, я так счастлива, так счастлива… Всю жизнь вместе. Если война нас разлучит, я буду ждать тебя. Всегда буду с тобой. Всю жизнь вместе. Какое счастье!
Она обняла его и смотрела в его лицо восторженными, сияющими глазами.
Беспокойные тени прошли по лицу Стрешнева.
— Ася, девочка моя хорошая, любимая. Скажи, ты мне веришь?..
— Конечно!
— Тогда послушай, что я тебе скажу, — с некоторым усилием проговорил Стрешнев.
— Говори. Я люблю тебя слушать.
Она прижалась щекой к его плечу.
— Ася, я женат.
Анастасия Васильевна отшатнулась.
— Я все объясню тебе, Асенька.
— Молчите… Не надо… Прощайте!
— Не уходи, Ася!
Анастасия Васильевна не оглянулась.
Нет, больше она не будет встречаться с ним! Все кончено!
Но через неделю Стрешнев снова пришел в библиотеку, попросил ее посидеть с ним в парке хотя бы полчаса, и она уступила.
В парке было свежо и шумно. На танцевальной площадке духовой оркестр играл вальс, на скамейках отдыхали выздоравливающие раненые из госпиталя. Стрешнев и Анастасия Васильевна нашли в глухом углу парка свободную скамейку. Оба долго молчали.
— Асенька, я должен рассказать тебе все. — Стрешнев провел рукой по прямым светлым волосам, вздохнул. — Моя женитьба была ошибкой, — продолжал Стрешнев, украдкой наблюдая за выражением ее строгого лица. — Я знаю, ты скажешь, что так обычно говорят все мужчины женщине, которая им нравится. — Он помедлил, ожидая возражений, но Анастасия Васильевна молчала. — Но верь мне, я тебе говорю правду. Женился я не по любви, а по глупости. Был у меня начальник, который почему-то меня терпеть не мог. На зло ему я отбил у него жену. Рассказывать, как это вышло — длинная история, да и суть не в ней. Конечно, потом я понял, что поступил легкомысленно, связав свою судьбу с женщиной, которую не любил. Но я старался никогда не показать это жене, и мы жили сравнительно дружно. До встречи с тобой я не знал, что способен полюбить… Не наказывай меня, Асенька. Кончится воина, я помогу жене устроиться на работу и приеду к тебе, где бы ты ни жила. Я люблю тебя, Ася.
Некоторое время Анастасия Васильевна боролась со своим чувством. Она не хотела становиться на пути незнакомой женщины, его жены.
Шли недели, месяцы. Стрешнев по-прежнему искал ее общества, говорил о своей любви, и Анастасия Васильевна с каждым днем все сильнее чувствовала, что не может порвать с ним, и сделает так, как он хочет. Из библиотеки она ушла. Нашлось ее любимое дело. Горсовет решил озеленять город. Она руководила посадкой деревьев. В питомнике она столкнулась с молодым ленинградским лесоводом Погребицким, который усердно занимался разведением черной смородины и считал озеленение улиц в военное время делом десятым. С ним она часто вступала в жаркие споры, жаловалась на него Стрешневу. Вечерами она водила Стрешнева по улицам и показывала «свои» деревца.
— Знаешь, Виктор, как приятно вырастить дерево. Оно — живое твое дело.
Любовь не принесла Анастасии Васильевне покоя. Стрешнев получал от жены письма и писал ей, будто ничего не изменилось в его жизни. Соседки — жены военнослужащих, эвакуированные в глубокий тыл из прифронтовых районов страны, знали от полковых товарищей Стрешнева, что его жена где-то в Чкалове, и осуждали Анастасию Васильевну в глаза и за глаза. Из гордости она не жаловалась Виктору. Но разве он сам не понимает ее положения? Он все понимает, видит и молчит. Стрешнев все чаще заговаривал о возможности отъезда на фронт. В ожидании его отъезда, в надеждах и сомнениях шло время.
В жизни ее произошло новое событие. Она почувствовала себя матерью. Виктор обрадовался, просил ее быть осторожной, беречь себя. Она ждала, что теперь он заговорит более определенно об их отношениях, но он по-прежнему молчал. Она заговорила первая.
— Виктор, ты должен написать жене. Так будет честнее. Или сказать мне все прямо. Я должна знать, что ты думаешь обо мне, о моей судьбе. Пойми, меня страшит неопределенность… Ты уедешь, а я останусь с ребенком. Нужно все решить теперь, Виктор. Я хочу, чтобы ты меня правильно понял, почему я требую ясности в твоих отношениях ко мне и к жене.
Стрешнев ответил после долгого молчания.
— Ты знаешь, я люблю тебя, но писать жене обо всем я не могу. Сейчас не могу. Зачем причинять ей страдания прежде времени? Скоро я уеду на фронт. Ты сама понимаешь, что такое война. Останусь жив, после войны все решим, ну, а если убьют… решать будет нечего.
Он не понимал, или не хотел понять, как глубоко она была оскорблена.
Полк Стрешнева перевели в соседний город Черногорск. В субботу он приехал за ней. Она сказала, что не поедет к нему.
Она похудела, подурнела. Он мягко упрекнул ее, что она его не любит и уехал обратно один. Анастасия Васильевна проплакала всю ночь, а утром сама приехала к нему. Они бродили по тихому городку, и каждый боялся начать разговор на тему, трудную для обоих. Так они и не поговорили. А вечером он посадил ее на обратный поезд.