Хозяйка леса
![Хозяйка леса](/uploads/covers/2024-04-19/xozyajka-lesa-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Вера Бабич
- Жанр: Советская проза
- Дата выхода: 1959
Читать книгу "Хозяйка леса" полностью
29
Первые лучи солнца, скользнувшие в окно, разбудили Анастасию Васильевну. В открытую форточку донесся слабый звук трамвайного звонка. Анастасия Васильевна оделась и вышла на улицу. Утро дышало свежестью. Солнце мягко освещало землю. На Морском проспекте машина шумно разбрызгивала воду по асфальту мостовой.
Трамвай наполнялся пассажирами. Кондуктор — молодая девушка в форменной курточке и голубом берете на белокурых завитках, сонным голосом объявляла остановки. Анастасия Васильевна смотрела в окно вагона.
Проехав Петроградскую сторону, трамвай вышел на мост. Сверкающая под солнцем Нева катила свои воды, покачивая на упругих волнах катера, баржи, лодки, голубея речными пристанями у гранитных набережных.
За Кировским мостом памятник Суворову. Фельдмаршал в доспехах рыцаря с повернутым к Неве лицом застыл с поднятым в небо клинком. За памятником зеленело Марсово поло, золотился шпиль Инженерного замка, темнели купы столетних деревьев Михайловского сада. Много раз видела Анастасия Васильевна улицы и площади Ленинграда, и каждый раз она находила все новые и новые черты строгой красоты города. Но как только она оставалась здесь надолго, она чувствовала смутную тоску по лесу с его тишиной, суровой природой, неизведанными уголками. И что скрывать? Она с радостью возвращалась в «комариную» Карелию, в свой бедный, неблагоустроенный дом, к своей тяжелой беспокойной работе.
Витебский вокзал. На перроне шаркали метлами уборщицы, кондуктора возле вереницы вагонов скучающе глядели на неторопливых пассажиров.
На Вырицу отправлялся электропоезд. Поезд шел мягко, бесшумно, мимо знакомых станций. Павловск, Антропшино, Кобрино… За окнами вагона — однообразный пейзаж. На пригорке — низкорослые леса, в низине — рыжие болота, изредка сверкнет речушка или озерко, промелькнут на их берегах деревушки, дачные поселки. Уцелевшие клочки леса вызывают невеселые мысли: под самым городом вырубили лес, сняли зеленую шубу с Ленинграда. «Во всех лесах мы хозяйничаем одинаково безответственно, — с горечью думала Анастасия Васильевна. — Двести пятьдесят лет назад для Невского прорубали просеку в дремучем лесу».
Таежная машинно-испытательная станция, или как ее сокращенно называли — МИС, занимала большую территорию влево от вокзала Вырица, за водокачкой. Контора МИС походила на контору леспромхоза в Хирвилахти. Анастасии Васильевне казалось, что если пройти в конец коридора, то она увидит знакомую дверь кабинета главного инженера и услышит голос Алексея Ивановича.
Секретарь директора МИС — совсем юная девушка с ямками на румяных пухлых щеках — заправляла в машинку чистый лист бумаги. Она сказала, что директор у себя, но собирается ехать на совещание.
— Идите, пока не ушел. — Девушка кивнула на дверь, обитую коричневым гранитолем, и застучала на машинке.
Директор МИС — грузный пожилой мужчина с лицом угрюмым и коричневым от загара, одетый в черный клеенчатый дождевик, столкнулся с Анастасией Васильевной на пороге кабинета. Узнав, зачем она приехала, он торопливо проводил ее к старшему инженеру и исчез, зажав под мышкой пухлый портфель.
Инженер что-то чертил на большом листе бумаги.
— Посмотреть опытные образцы? Стоило ехать такую даль?! — откровенно удивился он, предлагая Анастасии Васильевне стул. Голос у него был мягкий, на тонком, поблекшем лице большие грустные глаза, волосы с проседью, жилистая шея в морщинах. На вид ему и сорок, и пятьдесят. На рукаве темно-синего пиджака неумелая штопка, на темной рубашке полосатый галстук веревочкой.
В стенку поступали. Инженер извинился: его зовут к телефону — и бесшумно вышел из кабинета. Анастасия Васильевна глядела в окно. Вдоль забора тянулись кирпичные сараи с распахнутыми настежь дверями. Трактор, разворачивая гусеницами пропитанную дождевой водой землю, тяжело полз к воротам. По двору ходили люди в спецовках. На земле валялись груды металлического лома. «Не это ли опытные образцы лесных машин после испытания? — с горькой иронией подумала Анастасия Васильевна.
Инженер вернулся, сложил на столе худые кисти рук с узловатыми суставами, заговорил тихим голосом:
— Вас интересует, когда техника хлынет в лесное хозяйство? — Об этом знает только Москва. Технический совет министерства, Госплан. Там идеи, планы. А наша МИС — техническая инстанция. Мы только испытываем машины.
— Ваше управление может запросить Москву, — посоветовал инженер.
Анастасия Васильевна двинула бровью. Инженер задумчиво смотрел на глобус, стоявший на тумбочке.
— Где же выход? — как бы для себя проговорила Анастасия Васильевна.
Инженер слегка откинул назад лицо:
— Спрашиваете, где выход? На мой взгляд, в организации лесных машинных станций. Государство ежегодно вкладывает в лесное хозяйство колоссальные деньги. Часть их бросить на организацию таких станций и дело пойдет. — Инженер помолчал, задумчиво глядя перед собой. — Завод иногда долго изготовляет опытный образец машины. Сколько крови попортит конструктор, пока его опытную машину доставят нам, на МИС. Конечно, и в практике нашей МИС бывает так, что государственные испытания стоят конструктору много нервов: комиссия не примет. На технические усовершенствования опять требуется время. А что касается серийного выпуска — это тоже путь долгий. Иногда бумаги застревают в техническом совете.
Анастасия Васильевна попросила у него разрешения посмотреть опытные лесные машины. На склад ее сопровождал механик — молодой человек атлетического сложения, с необычно крупными чертами лица. Склад приютил под своей крышей целое богатство для лесничества. Плуги, тракторы, лебедки. А это что за конструкция, похожая на цветок с лепестками, загнутыми наружу? Так это и есть якорный покровосдиратель? О нем она слышала на совещании в Петрозаводске.
Механик постучал палкой по корпусу покровосдирателя.
— Якорек хороший. Стальной. Лапы не ломаются. В Сиверском лесхозе испытывали. Двадцать четыре тысячи погонных метров за восемь часов. Один такой якорь заменяет двести рабочих. Прекрасное орудие!
Анастасии Васильевне представилось: покровосдиратель в Хирвилахти, леспромхоз дал трактор, рабочие лесничества бросают семена сосны и ели в борозды, оставленные орудием на лесной почве. Это не мотыжка!
— Застопорили — из-за тяжести. — Глаза механика насмешливо блеснули. — Механик взялся за лапы орудия, покачал его. — Два якоря весят чуть побольше тонны. Технический совет сказал «аминь», и якорь попал на наше кладбище.
— Как же так? Почему конструктор не боролся? Почему МИС не протестовала? Кто конструктор?
— Инженер Валуев. Он-то боролся, да что толку! — махнул рукой механик. — Жить или не жить машине — решают не здесь. — Механик пнул носком ботинка злополучный «якорек». — Ржавеет по милости технического совета который год. А ведь простая штука. Любая мастерская сделает, была бы электросварка. А они, черти, угробили.
— Послушайте! — подхватила Анастасия Васильевна. — Неужели любая мастерская сделает? Это верно?
Механик снисходительно улыбнулся:
— Кое-что в технике и мы смыслим. Не только изобретатели. Посмотрите на якорь. Что в нем сложного?
— Спасибо вам! Вы даете мне мысль…
Анастасия Васильевна потрясла руку механика, чем немало удивила его, и стремительно вышла из склада.
— Где чертежи покровосдирателя? — спросила она, входя в кабинет инженера.
Он не сразу понял ее.
— Чертежи? Зачем вам?
Анастасия Васильевна, глядя в лицо инженера заблестевшими глазами, заговорила:
— Мы сделаем якорь у себя. На Онежском заводе. Подумайте только: один якорь заменяет двести рабочих! Двести рабочих в лесничестве, в нашем Хирвилахти? Такая армия и во сне нам не приснится. Вы знаете, как мы сеем весной лесокультуры? Выходим в лес семьями, даже ребятишки, и те помогают.
— Видите ли, — медленно начал инженер. — Заказы на производство машин получает завод через соответствующие организации. Навряд ли институт согласится отдать чертежи в частные руки.
— В частные руки? — повторила Анастасия Васильевна.
— Существует определенный порядок внедрения изобретения, — продолжал он.
— Порядок? Как же так? Конструктор годы вынашивал свою идею, добивался, чтобы завод сделал опытный образец, а вы его детище похвалили и разрешили техническому совету бросить на свалку! С таким порядком мотыга процарствует в лесах еще сто лет!
Почему эта женщина с мохнатыми бровями вдруг рассердилась? Говорила спокойно, и вот, пожалуйста, кричит на него, как будто он завел тот порядок, который ее возмущает. Почему большинству женщин не присуща логика? Сказал же он ей: МИС — техническая инстанция и только. Кто она? Приехала без командировки, «по собственной инициативе», юридически она — лицо частное, неофициальное. Чего она горячится?
— Скажите, где мне найти инженера Валуева? — спросила Анастасия Васильевна.
Маленький мужчина, большеголовый и кряжистый, не вошел, а вбежал в кабинет. Брезентовый плащ был расстегнут, из-под соломенной шляпы сверкали глаза, небольшие и острые, розовое упитанное лицо его было кругло.
— Итак, решено! Завтра испытания, — заговорил он весело, сбивая кулаком шляпу на затылок. — Грозные мужи все в сборе. «Что день грядущий мне готовит?» Заметьте, третий раз иду на костер.
Инженер сдержанно улыбнулся и познакомил с вошедшим Анастасию Васильевну. Он оказался конструктором Армяковым.
— А, посланец карельских лесоводов! — добродушно закивал Армяков, стискивая железными пальцами ее руку. — Бывал я в ваших чудодейственных лесах. Ваши лесорубы — чудо-богатыри. У них техника, да-а!.. Вы приезжайте завтра на МИС. Посмотрите нашу корчевальную машину. Новенькая, прямо с завода.
— А когда ваша машина выйдет в серийное производство? — спросила Анастасия Васильевна, с уважением глядя на маленького конструктора с веселыми морщинками вокруг острых умных глаз.
— О, до серийного выпуска далеко, как до небес, — вздохнул конструктор.
Анастасия Васильевна бросила взгляд в окно, на сарай, где ржавел похороненный «вышестоящими организациями» якорный покровосдиратель Валуева, и подумала, не ждет ли новую машину такая же печальная участь.
— Но на нашем знамени горит девиз: «Не сдаваться». — Глаза конструктора брызнули задором. — Мы атакуем все инстанции. Институт даст подкрепление, когда мы ринемся в бой. Вот только проскочить МИС, первую заградительную полосу, а там пойдет наша машина, и никакие надолбы ее не остановят.
— Мне нравится ваш оптимизм, — сдержанно сказал инженер.
Конструктор покосился на него, лицо его приняло озабоченное выражение. Анастасия Васильевна попрощалась и вышла. Завтра она придет на испытание машины Армякова, может, ей удастся повидать и Валуева. С Валуевым она поговорит о чертежах якоря. Если не удастся получить чертежи, она пойдет к профессору Коронатову и попросит его содействия.
Где-то здесь в районе Вырицы — сынишка Алексея Ивановича, а в шести километрах от Вырицы, от МИС, в служебном доме райздрава живет Светлана, ее подруга, — врач-педиатр. Светлана поможет ей отыскать детский сад Генки.