Позор рода, или Поместье в гиблых землях
Теперь мне, незаконнорожденной дочери лорда Гроу, суждено до конца дней прозябать в ветхом имении на краю империи. Однако подобная участь совсем не пугает, ведь статус вдовы развяжет мне руки: больше никаких смотрин, никакой угрозы замужества, а так же последующего разоблачения. Только свобода и дар, который поможет превратить отданные мне земли в цветущий край. Теперь главное – правильно разыграть свои карты, а так же, чтобы почивший муж… внезапно не “воскрес”.
![Позор рода, или Поместье в гиблых землях](/uploads/covers/2024-01-06/pozor-roda-ili-pomeste-v-giblyx-zemlyax-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Диана Дурман
- Жанр: Романтическое фэнтези
Читать книгу "Позор рода, или Поместье в гиблых землях" полностью
Глава 4
Что ж, тревоги возницы оказались не беспочвенны. Дорога тут хоть и имелась, но была крайне непредсказуема – где-то нога чуть ли не по икру могла уйти в болотную жижу, где-то удавалось лишь немного замочить ботинки и подол платья, а где-то широкая тропа была на удивление сухой, пружинистой, но всё равно влажно чавкающей в своей глубине. Тут-то нам и пригодился призванный мной боровичок. Однако, перед его использованием нам пришлось около часа ждать, пока зелёный гном напитается энергией света – только на моей мане мы бы далеко не продвинулись. А так помощь призванного создания оказалась очень кстати – на особо опасных и вязких участках он разрастался, сплетая под нашими ногами что-то вроде живого моста. После чего давая нам перейти на более устойчивый участок, боровичок вбирал в себя лозы и снова уменьшался.
Такой подход позволил мне практически не тратить свою силу, при этом сохраняя в зелёном создании достаточно маны для нового препятствия на нашем пути. К тому же гномик было достаточно сильным, чтобы помочь нам с вещами. Следуя моему мысленному приказу, он вырастил из своей спины мощные жгуты лоз и те переставляли сундук по нашим следам. К слову, чтобы поспевать за нами, пара таких растительных щупальцев использовалась им в качестве более длинных ног.
– Увидь одна из моих сестриц такое, – сказала Бетси с робким смешком, наблюдая за способом передвижения нашего незаменимого помощника, – то жуть как испугалась бы. У вашего боровичка хоть и всего четыре “лапки”, при том зелёных, но она очень уж боится пауков.
– Тогда как твоя пугливая сестра работает горничной? – хмыкнула я не без интереса. Бетси уже успела рассказать, что у неё пять сестер, и все они служат в доме лорда Шереха.
Немного повременив с ответом, потому как Бетси пришлось остановиться, чтобы поудобнее перехватить свою сумку и фонарь (последний, кстати, нам так же оставил кто-то из охранников пока мы не видели), она, скрывая страх перед моими землями, натянуто хихикнула:
– А Вита единственная из нас, кто пошёл работать на кухню. Там хоть и тяжелее, но зато нет никаких жуков, и она не доставляет хлопот другим своими визгами.
Понимая насколько сейчас страшно Бетси, я поспешила поддержать беседу, засыпать её вопросами о семье, или же рассказывая о себе, но только то, что позволено, тем самым отвлекая девушку от жутких пейзажей. А заодно и себя саму. Перед Бетси, толком ничего не знающей о магии, я могла храбриться, делать вид, что всё под контролем, но лгать самой себе не получалось. Если в этих вечно спящих землях водится что-то опасное, и мы на это наткнёмся, то… придётся очень туго.
Энергии у меня не так много, а маны к тому времени может остаться не больше половины. К тому же помимо зелёного человечка я умела призывать только небольших каменных големов, но их не сделаешь вот так с бухты-барахты. А тут ещё и спрятаться абсолютно негде.
Так что, старательно скрывая страх, я продолжала забалтывать свою компаньонку, при этом всё крепче сжимая ручку своего саквояжа. Благо напряжение не успело вырасти достаточно сильно, чтобы вылиться в магический всплеск, и уже примерно через час перед нами появились первые покосившиеся домики. При том, чем мы ближе подходили к первой деревушке, тем всё более плачевный открывался перед нами вид. Неудивительно, что особой надежды в нас не прибавилось.
Если описать первый населённый пункт мягко, то – это были руины, где постоянная влажность не пощадила даже камень. Уж не знаю, как дела обстоят внутри немногочисленных домов, но снаружи их облепила не только плесень, но и обильные полянки поганок. Видимо с ними просто не успевали бороться. С деревянными же частями домов в этой бедной деревне всё обстояло ещё хуже. Короткие заборчики, призванные разграничить территории жителей, выглядели так, будто их древесина до этого не один год плавала в реке. Поистине печальное зрелище.
– Кто вы? – встретили нас логичным вопросом, едва мы с Бетси подошли ближе к первому дому. Боровичка я оставила чуть вдалеке, чтобы не пугать жителей раньше времени.
Пытаясь не слишком сочувственно смотреть на старика с бледной, дряблой кожей, чья одежда больше напоминала застиранные лохмотья, я как можно дружелюбнее улыбнулась и представилась:
– Здравствуйте, меня зовут Эвелин Эверик, и теперь я – лорд ваших земель.
– Новый лорд? – переспросил старик подслеповато глядя на меня. После чего вздохнул: – Сочувствую. Видимо, госпожа, вы кому-то сильно мешали.
– Можно и так сказать, – не удержавшись, очень едко отметила, а потом вновь вернулась к доброжелательному тону и спросила: – Вы не будете так любезны, подсказать, как нам добраться до особняка Эвериков? Далеко он вообще отсюда?
Старик отошёл от забора, точнее от его полусгнившего костяка, обошёл его и приблизился к нам, на ходу растирая поясницу. Как только он подошёл, скрипуче, но вполне благожелательно заговорил:
– Да чего не подсказать-то. – Сухая рука указала вдоль единственной тропы, и он продолжил: – Вам надо прямо по дороге, сворачивать всё равно некуда, она как раз и приведёт вас к главному дому лордов. Но сегодня вам лучше заночевать здесь, – вдруг сказал старик, прежде чем я хоть что-то сказала, а затем поманил за собой со словами: – Идёмте к старосте. Он даст вам приют, а поутру выделит лодку.
– Лодку? – удивилась я, кивком головы веля Бетси следовать за стариком. Девушка послушно подхватила сундук со своей стороны, и мы увешанные нашими вещами поплелись вслед за местным жителем.
– Да, тут по топям иногда проще с лодкой и багром передвигаться, – начал просвещать нас старик, чавкая башмаками по обочине. – Правда у нас их мало, так что староста, скорее всего, попросит заплатить.
У некоторых домов то и дело стали появляться люди, с недоумением глядя на нас. Все они имели кое-что общее: очень бледную кожу, забывшую, а то и не знавшую тёплых лучей Солнца, волосы, собранные в мелкие косички, а так же серую домотканую одежду, коей уже никто не носил за пределами Хоулвилла вот уже несколько десятилетий.
– А чем вы тут живёте? – спросила я, как только отметила, что у каждой калитки и в окнах дома горит слабый свет. Достаточно дорогое удовольствие жечь масло круглые сутки.
– Да-к рыбалкой в основном и выживаем, – ответил старик, кивая кому-то из немногочисленных жителей, которые не спешили подходить ближе и знакомиться с чужаками. Среди них редко, но можно было заметить детей. – Там вон, – короткий взмах руки куда-то за ближайший дом, чуть ли не до основания съеденный сыростью, – река есть, оттуда берём и чистую воду для питья, и рыбу как себе в котелок, так и торговцам, которым её на границу земель свозим. Иногда самые везучие даже устриц с жемчугом находят! – восторженно поделился старик. – Только речной он, дешёвый, но всё равно за него платят больше, нежели чем за рыбу.
– Понятно. А что насчёт света и отопления? – чуть конкретизировала свой вопрос.
– Болотную траву жжём. Только она мало света и тепла даёт, – пожаловался старик, чтобы тут же найти что-то хорошее в, казалось бы, такой безвыходной ситуации, – зато её в избытке. Главное не запамятовать вовремя ту в сушильню снести, а иначе придётся всей деревней на уголь скидываться. А это, сами понимаете, очень дорого.
Кивнув в ответ, решила задать ещё один насущный вопрос:
– Получается, здесь вообще нет сухой земли, пригодной для выращивания чего-то помимо болотной травы?
– Отчего же, есть такая, – приятно удивил меня старик. – Как раз вокруг поместья лордов её полно. Только вот толку с того? – грустно спросил он, а затем в его старческом голосе прорезались нотки ностальгии и он сказал: – Когда-то тут было хоть палку воткни, и она зацветет, а теперь ничего не растёт. Без света даже сорной травинки не вырастить, только вот болотная и цветёт.
После услышанного мне захотелось подробнее расспросить о случившемся здесь. Тем более мы с Бетси вынуждены были остановиться и передохнуть, тем самым выигрывая время для вопросов разговорчивому старику, но тут горничная меня опередила и выпалила:
– А это правда, что вы не можете покинуть эти земли?
Чуть не закашлявшись от такой бестактности Бетси, я, тем не менее, навострила ушки, чтобы услышать:
– Правда, – печально сказал старик, отодвигая ворот серой рубахи и показывая нам чёрную метку в виде пера на своей ключице. – Эта дрянь никому не даёт и шага ступить за границу. Даже наши дети делают свой первый вдох с меткой, которая обрекает их на жизнь в Гиблых землях до самой старости. Если, конечно, повезёт прожить так долго, – глухо добавил старик, так и не назвав своего имени.
Сначала я сочла было это за грубость, но теперь увидела ситуацию в ином свете. Мы с Бетси вольны уйти отсюда в любой момент, в отличие от… каждого из этой деревни без названия. Зачем знать имя тем, кто его, скорее всего, поспешит забыть как страшный сон?
Да, люди здесь сплотились, приспособились выживать, но это не меняло кошмара, царящего вокруг. Если бы им дали шанс, то уверена, каждый из здесь присутствующих поспешил бы покинуть Хоулвилл, чтобы в тепле и сухости нового дома, называть его никак иначе, как Гиблые земли.