Путешествие души. Есть ли жизнь после смерти
![Путешествие души. Есть ли жизнь после смерти](/uploads/covers/2024-04-27/puteshestvie-dushi-est-li-zhizn-posle-smerti-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Энтони Пик
- Жанр: Эзотерика, мистицизм, оккультизм
- Дата выхода: 2013
Читать книгу "Путешествие души. Есть ли жизнь после смерти" полностью
БОГ НЕ ИГРАЕТ В КОСТИ
Альберт Эйнштейн так и не смог признать теории, которые развились на основе его первоначальной идеи. Особенно его волновали вероятностные аспекты, предложенные копенгагенской интерпретацией. Часто цитируемая фраза «Бог не играет в кости» впервые появилась в письме, которое написал Эйнштейн в 1926 году. На самом деле он писал следующее:
«Квантовая механика действительно впечатляет. Но внутренний голос говорит мне, что это еще не идеал. Эта теория говорит о многому но все же не приближает нас к разгадке тайны Всевышнего. Как бы там ни было, я убежден, что Он не играет в кости»9.
Из письма очевидно, что комментарий про «кости» — это прямой намек на вероятностные аспекты копенгагенской теории. Как видно, Эйнштейн не мог смириться с тем, что весь физический мир состоит из нефизических «волн вероятности». Он считал, что в основе вероятностного поведения квантовых систем должен лежать объективный физический мир, нижний уровень реальности, частью которой является наблюдаемое неразумное поведение. Причем этот уровень должен вести себя по законам классической физики. Именно последователи Эйнштейна, в частности Дэвид Бом, позже будут доказывать, что этот уровень, уровень «скрытых переменных», существует на самом деле.
Одновременно со Шрёдингером, пытавшимся опровергнуть копенгагенскую теорию с помощью эксперимента с котом, подобное разоблачение готовил и Эйнштейн, объединившись с соратниками Борисом Подольским и Натаном Розеном. В 1935 году они опубликовали работу, в которой изложили свой мысленный эксперимент. Напомню, что в соответствии с копенгагенской интерпретацией субатомные частицы существуют только при наблюдении. До наблюдения частица есть не что иное, как волна вероятности. Имея это в виду, трое ученых задались вопросом: что произойдет, если частица, состоящая из двух протонов, распадется и протоны разлетятся в разных направлениях? Подобно бильярдным шарам, каждый протон будет нести на себе отпечаток другого в виде момента импульса — спина. Первый будет раскручиваться в одном направлении, второй — в противоположном. Однако направление спина частицы можно определить только при наблюдении. После чего направление спина второй частицы автоматически становится известным. Иными словами, представьте, что две частицы окрашены в синий и красный цвета соответственно. После распада они обе устремляются в темноту. Наблюдателю неизвестно, в каком направлении улетела каждая частица. Однако при наблюдении одной из них происходит коллапс волновой функции, что приводит к возникновению первой — красной — частицы. После ее обнаружения наблюдателю становится понятно, что вторая частица — синяя. Тогда через огромное пустое пространство отправляется сообщение другой волновой функции, которая в момент наблюдения также рушится, и возникает синяя частица.
Как утверждают Эйнштейн, Подольский и Розен, эта связь должна состояться, даже если в момент наблюдения частицы будут на расстоянии световых лет друг от друга. Но такая связь, которую Эйнштейн назвал «жутким дальнодействием»10, логически и научно невозможна. Для такой связи (на расстоянии световых лет) необходимо, чтобы среда, посредством которой передается сообщение, распространялась бесконечно быстрее света. Известно, что это невозможно.
Этот мысленный эксперимент, названный по инициалам его создателей ЭПР-парадоксом, показал, какими странными были предположения копенгагенской интерпретации. Как заявил Эйнштейн, очевидно, что две частицы существовали все время своего путешествия и с момента распада обладали индивидуальными свойствами (спин или цвет). Не было никакого жуткого дальнодействия. Были простые логические предположения, что, если одна наблюдаемая частица красная, значит, другая синяя и всегда была синей.
На этом этапе мы с вами ушли так далеко от здравого смысла, как только возможно. Казалось бы, мы живем в мире, где все ведет себя разумно. Предметы падают на землю согласно законам ньютоновской физики. Вещества не исчезают и не появляются снова в другом месте, и нет никакого жуткого дальнодействия. Поверить в подобную ерунду — значит, расстаться с реальностью, в которую мы верим. Но, как вы уже заметили, с воспринимаемой нами реальностью что-то явно не в порядке! На квантовом уровне она упорно отказывается вести себя так, как хотелось бы. Причем те, кто углубленно изучает кирпичики, составляющие нашу Вселенную, знают, что здравый смысл на квантовом уровне просто не работает. Действительно, впервые столкнувшись с этими спорными вопросами, многие студенты-физики просто не могут их принять. Наблюдая эту. проблему, Ричард Фейнман, один из величайших физиков-теоретиков конца XX века, давал следующий совет студентам, начинающим изучать квантовые явления:
«Перестаньте задаваться вопросом: "Как это может быть?", иначе вы попадете в тупик, из которого еще никому не удавалось выбраться. Никто не знает, как это может быть»11,12.