Моя бывшая жена
— Да пошел ты! — Машка бросилась к выходу, но я поймал. — Пусти! — едва спас глаза от ногтей, когда вырываться начала, дубасить, куда попадет. — Пусти, сказала!
Я подчинился, но был готов, что снова сорвется. Так и вышло. Только бросилась ни к выходу, а к столу. И схватила мой пистолет…
— Не наводи оружие на человека, если не собираешься стрелять.
— Уходи.
— Так ты убить меня хочешь? — изумленно изогнул бровь. — Тогда сними с предохранителя...
![Моя бывшая жена](/uploads/covers/2023-10-24/moya-byvshaya-zhena-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Оливия Лейк
- Жанр: Старинная литература
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Моя бывшая жена" полностью
Глава 46
Маша
– Владимир Савельевич, когда меня уже выпишут?
– Рано, Мария, рано, – сказал, укоризненно качая головой. – Два дня как в себя пришли, а уже скакать хотите. Вы ж сама врач, Мария Сергеевна, все понимаете.
– Поэтому и думала, что вы тоже меня поймете. Как врач врача.
Он вздохнул и сверился с моей картой.
– Анализы хорошие, но еще пару дней понаблюдаем.
Я просияла: не могу больше в больнице. Нет, могу, но только по-другую сторону баррикад.
– Но даже если выпишем вас, Мария, то дома будете на больничном минимум две недели… Организму нужен отдых и покой. Вам ли этого не знать.
Я послушно выпила таблетки и, откинувшись на подушку, перевела взгляд на капельницу: следила за медленным движением витаминного раствора. Кап, кап, кап. Машинально дотронулась до раны на груди. Она затянулась, но шрам останется. Сначала надутый и уродливый, но со временем, надеюсь, станет менее заметным. Со временем…
Я одернула руку и запахнула больничный халат. Мне большую боль причиняли ни физические раны, а то с каким беспрекословным смирением приняла возможную гибель. И дело не в пуле, предназначавшейся Кириллу. Это произошло раньше. Я снова готовилась к худшему, смирялась и принимала. Чтобы потом не было мучительно больно и страшно. Не хочу так больше! Нужно менять установки. Надеюсь, наш психотерапевт справится с задачей. Уверена, за годы практики и не такое лечил.
– Можно? – осторожный стук в дверь, и Кирилл вошел. Мы толком не говорили после моего пробуждения. Рядом всегда были сын и наши с ним родители. Подруги. Саша. С ним мы тоже пока не говорили. Я была благодарна обоим мужчинам, что не дышали огнем друг на друга. Между ними, казалось, даже какой-то паритет образовался.
– Конечно, входи.
Кирилл подошел, взял стул, присел рядом. На меня смотрел, не отводя взгляда, но без привычной уверенности. Между нами повисла какая-то странная робость, несвойственная никому из нас.
– Ты так меня напугала, – произнес тихо. – Всех нас, – добавил для приличия. Сейчас нас было именно двое. Мы должны поговорить только о нас.
– Не представляешь, как я себя напугала, – ответила откровенно. Возможно, пришло время поговорить без купюр, рассказать обо всех своих страхах? – Я всегда так боялась тебя потерять, – нервно ломала пальцы. – С потерей тебя, как мужчины, еще могла смириться, но не такой, не полной…
– Машка, ну ты чего? Ты реально думала, что я могу уйти от тебя? Сам, по своей воле? – он громко цокнул. – Да никогда!
– Но я ведь потеряла тебя, – напомнила без злобы и обиды. – Когда ты увлекся Мариной, окончательно потеряла.
– Это потому что я зажравшийся козел…
– Нет, – прервала, мягко коснувшись руки. – Моей вины в этом хватало. Я не давала того огня, который нужен тебе. Просто не могла. Нет его во мне.
– Маш…
Я сжала его руку крепче, чтобы выслушал.
– Я очень хотела спасти наш брак, но ничего особо не сделала, – обреченно пожала плечами. – Пустила все на самотек.
– Маш, у нас есть еще шанс. Возможно, мы сможем.
Я только покачала головой.
– Маш, ну дай ты мне этот шанс! Пожалуйста! Я думал, что осознал свои косяки, когда ты ушла от меня. Но по-настоящему понял, что натворил, когда смотрел на тебя, такую тихую… Я не могу тебя потерять. Только не тебя, Машка. Другая мне не нужна.
– Ты просто не пробовал…
– Я не хочу пробов… – Кирилл неожиданно осекся. – Я люблю тебя, но приму любое твое решение. Будет так, как скажешь ты.
– Тук-тук, можно? – в палате появилась голова Ильи. Мы с Кириллом синхронно повернулись. – Нельзя, да?
– Можно, – улыбнулась я, а через секунду замерла – вместо Ильи вошла Соня с большим букетом мелких ромашек. Кирилл поднялся: кивнул мне, что ждет ответа, и вышел. Мы с Соней остались вдвоем. У нее был смущенный взгляд, глаза на мокром месте и аккуратный животик недель так восемнадцать.
– Привет, – поздоровалась она.
– Привет, – ответила я.
Соня подошла ближе и бросилась ко мне.
– Прости меня, Маша! Прости! Пожалуйста.
Она рыдала и обнимала меня.
– Так стыдно перед тобой. Вела себя как истеричная дура.
– Это точно, – пошутила я, но Соня затихла, голову подняла, на меня смотрела очень виновато.
– Маш, не знаю, почему ваш развод на меня так повлиял. Думала, что Илья тоже уйдет. Кирилла ненавидела. Потом узнала, что беременна и еще больше грузиться начала. Я только в форму пришла после родов и опять… Казалось, что муж начнет на сторону смотреть, когда растолстею. Бегемотом стану. Тебя обидела даже, – опустила голову.
– Ты позволишь мне принять у тебя роды? – решила подбодрить. Я давно на нее не обижалась. Только скучала.
– Я так боялась, что ты не простишь… Илья уговаривал позвонить тебе, а мне страшно и стыдно было. Все смелости набраться не могла… А потом это ранение… Маш, я так боялась, что не скажу тебе больше, что ты моя лучшая подруга. Я тебя очень люблю.
Мы обе расплакались и обнялись. Долго проговорили, делясь новостями. Мне предложили не только принять ребенка, но и стать крестной. Соня шепотом делилась, как Илья радовался, когда узнал о пополнении в семье. Что они много говорили о произошедшем и даже обратились к специалисту. Психолог после двух сеансов объявила, что они научились слышать друг друга, и это самая короткая психотерапия в ее практике. Меня расспрашивала об отношениях с Сашей. Извинилась снова, что так отреагировала на них. И о Кирилле говорили.
– У него тоже попросила прощения. Я, уж извини, – взбодрилась Соня, – никак не могу понять, как можно было изменить такой шикарной женщине, но приняла тот факт, что нельзя осуждать, тем более, когда дело не касается меня.
– Сонь, а ты можешь мне помочь? – спросила, когда спина затекла от постоянного сидя-лежания. – Найди мне куртку какую-нибудь. Прогуляться хочу.
Через пять минут мы уже шли по внутреннему дворику больницы. Я обожала весну: ту самую пору, когда снег уже сошел, а трава только-только пробиваться начинала. Уже пахло весной, но холод продолжал обжигать щеки.
– Мария, а вам разве разрешены прогулки?
Мы с Соней одновременно обернулись.
– Саша… – прошептала одними губами. С ним мы виделись, конечно – каждый день приходил. Но сейчас все как-то по-другому. Острее, интимней. Я соскучилась. Он необходим мне: его надежность, нежность, любовь.
Соня, улыбнувшись, оставила нас одних. Мы с Сашей так и стояли, разделенные парой метров и пожухшим, но не увядшим за зиму газоном. Я сделала шаг к нему, робко улыбнувшись, и Саша бросился ко мне, крепко сжал в объятиях, словно ждал какого-то знака.
– Господи, как я боялся, что не смогу больше обнять тебя, – шептал мне в волосы и, казалось, говорил не только о моей возможной смерти. – Маша… Маша моя…
– Я здесь, – откинула голову, чтобы заглянуть ему в глаза. – И я никуда больше не денусь. Я твоя…
Я не выбирала между двумя мужчинами. Я уже выбрала: тогда, когда ушла от Кирилла. Я выбрала себя.
Меня выписали. Через две недели после этого Кирилл, дотошно расспросив моего лечащего врача и убедившись, что дача показаний не будет для меня стрессом, повез в Управление. Поскольку дело касалось сотрудника федеральной службы безопасности допрашивали меня долго и очень тщательно. Кир считался лицом заинтересованным, поэтому был отстранен от дела, но это скорее на бумаге. В реальности не отходил от меня ни на шаг и осаживал всех, кто пытался хотя бы взглядом надавить.
– Не могу поверить, что Антон, можно сказать, сам убил Марину. И сына…
Мы с Кириллом сидели в машине возле Морозовского сада. Весна в этом году ранняя: почки разбухли, а на кленах уже лопнули, обернувшись яркими молодыми листьями.
– А я постоянно думал, прикидывал варианты. Если бы не я… – на меня посмотрел тоскливо. – Мы с Мариной… Тогда Абрамов не сделал бы всего этого? Она была бы жива. Ты не прошла бы через тот ужас… – нашел мою руку и приложил внутренней частью ладони к своим губам.
– Возможно… Все возможно. Но Антон – плохой человек, а плохие люди делают плохие вещи. Рано или поздно, но всегда делают. Не вини себя.
– А ты больше не геройствуй, ладно? Позволь мне защищать вас с Пашкой, – произнес с улыбкой, затем добавил: – Вне зависимости от твоего решения.
Я села так, чтобы видеть его лицо. Кончиками пальцев обвела высокие скулы и волевой упрямый подбородок.
– Я счастлива, что у нас есть Паша. Что мы никогда не будем чужими, – прошептала, позволяя его щеке прижаться к моей ладони.
– Ты любишь меня, Маш? – спросил, испытывающе заглядывая в глаза.
– Люблю, – и я не лгала.
– А его? – Кирилл понял меня. Наконец-то понял.
– И его люблю.
– Мы с тобой половинки, Маш.
– Но мы не целое, Кир.
– Я твой недостаток. Ты моя вселенная, – и он потянулся ко мне, поцеловал. Это был долгий, томительный, болезненно сладкий… прощальный поцелуй.
– Со своей вселенной ты обязательно столкнешься.
Я вышла из машины. Навстречу новому и неизведанному. Я не умела предсказывать будущее, но верила, что у нас обоих все будет хорошо. Мы много вынесли из наших отношений и не только за время брака. Мы с Кириллом наконец-то поняли друг друга. А вместе мы или раздельно – не так важно.
– Как все прошло? – Саша ждал меня на лавочке в сквере. Красивый и серьезный. Я села к нему на колени и обняла за плечи.
– Хорошо. Теперь все должно быть только хорошо…