Моя бывшая жена
— Да пошел ты! — Машка бросилась к выходу, но я поймал. — Пусти! — едва спас глаза от ногтей, когда вырываться начала, дубасить, куда попадет. — Пусти, сказала!
Я подчинился, но был готов, что снова сорвется. Так и вышло. Только бросилась ни к выходу, а к столу. И схватила мой пистолет…
— Не наводи оружие на человека, если не собираешься стрелять.
— Уходи.
— Так ты убить меня хочешь? — изумленно изогнул бровь. — Тогда сними с предохранителя...
![Моя бывшая жена](/uploads/covers/2023-10-24/moya-byvshaya-zhena-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Оливия Лейк
- Жанр: Старинная литература
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Моя бывшая жена" полностью
Глава 9
Маша
Через три недели после бурного разговора с мужем, я, кажется, дошла до ручки. Середина августа, погода солнечная и теплая, но жара спала. Мы с друзьями семьями решили отдохнуть в Сколково: детям – хорошая площадка, аниматоры и вредная еда. Родителям – теннис, шезлонги, коктейли и высокая кухня. Это был первый совместный выезд после нашей ссоры.
Паша залез в кресло, я пристегнула его и села вперед. Кирилл что-то по телефону решал, стоя в стороне. Пока он не видел, быстро осмотрелась: открыла бардачок, подлокотник, проверила бока на предмет забытых трусов, помад или презервативов. Ничего такого, даже волос. Все, я становлюсь неадекватной ревнивой женой.
– Поехали? – спросил Кир, глядя на меня прямым и очень тяжелым взглядом.
– Поехали, – я отвернулась к окну.
Я больше не могла расслабиться, когда он рядом. Меня мучили подозрения. Выедали изнутри. Когда его телефон лежал на столе, мне хотелось схватить его и проверить. Это абсолютно иррациональное для меня поведение. Да и головой понимала, что мой муж, служивший в свое время в разведке, прекрасно знал, как заметать следы. Если он не захочет, доказательств не найдет никто.
Это Марина спалилась. Если вообще там было, что скрывать. Но если все же было, то Субботин просто забыл, что все шито-крыто, только когда работали профессионалы…
Наши мужчины играли в теннис. А я пила коктейль и смотрела. Мне не хотелось браться за ракетку, хотя играла я неплохо. Паша с сыном Вяземских возился в интерактивной зоне, а крошка Мира спала в шезлонге. Мама ее, соответственно, наслаждалась последним летним солнцем.
Кирилл и Илюха были загляденье как хороши. Тестостерон и маскулинность так и перли. Местные охотницы на мужиков уже на низком старте: губы надули, ягодицы оттопырили, грудь до подбородка стояла. Глазомером оценили размер и фактуру. Уверена, они уже знали, кто и на какой машине приехал, семейное положение, сколько денег здесь тратят.
– Маш? Маша!
Я вздрогнула и повернулась к Соне. Не могла отвлечься от дурных мыслей. А еще мазохистская часть меня хотела, чтобы Абрамовы тоже приехали. Я думала, что если увижу их вместе, то все пойму. Но самая боль была в том, что мне было страшно понимать. Ведь после этого нужно принимать какое-то решение. Проглотить и смириться? Или начать новую жизнь? Шесть лет брака. Ребенок. Любовь. Ведь была же любовь. Была!
– Маш, все в порядке? – Соня обеспокоенно вглядывалась в мое лицо.
Все ли в порядке? Три недели муж возвращался домой через раз. Говорил, что очень поздно освобождался, поэтому оставался в новой квартире – она ближе к управлению. Почему Кирилл так делал? Думаю, потому, что мы не занимались сексом все это время. Возможно, он догонялся. Но, скорее всего, не мог находиться со мной рядом. Мы не ругались. Я не пилила его и не изводила истериками, но между нами настолько бурлило молчаливое напряжение, что от одного прикосновения меня било током. Но это не возбуждало. Это пробивало между нами трещину за трещиной. Потому что я постоянно думала, что мой муж мог делать с другой женщиной все то, что делал со мной. Это выматывало. Между нами росло отчуждение. Каждый день давил страшной неотвратимостью. Дело уже не в предполагаемом загуле. Дело в нас. Мы становились чужими. Мы уже стали чужими…
– Не в порядке, – по щеке побежала усталая слеза, но я смахнула ее. – Нихрена не в порядке.
– Расскажешь?
– Не сейчас, – бросила взгляд на игравших мужчин, – давай завтра пообедаем вместе.
На том и порешили.
Я приехала на Лужнецкую набережную в два часа. Припарковала свою изящную s-ку мерседес между двумя Гелендвагенами и пошла через ухоженные газоны. Здесь классные детские площадки, сыну нравилось приезжать сюда и, конечно, аквапарк. Но иногда ему вполне хватало носиться через уличный фонтан. Мокрым был до трусов!
Мы с Соней и Никой, моей подругой еще со студенчества, договорились посидеть на веранде одного модного ресторанчика. Они уже пришли и энергично махали мне рукой.
– Привет, девочки, – поздоровалась и упала в кресло. – Можно мне лимонад: клубника-маракуйя. Спасибо, – поблагодарила расторопного официанта.
Подруги смотрели выжидательно. Соня, как и я блондинка, только с длинными, практически до задницы волосами и большими голубыми глазами. Она напоминала куколку из детства, не Барби, конечно. «Барби» среди нас не было. Я была высокой и стройной блондинкой, но цвет у меня приближен к натуральному, ресницы, обычные, глаза серые. Симпатичная женщина, но никакой кукольности.
Ника, наоборот, с темным каре и озорными зелеными глазами. Мы с ней дружили с института, интернатура и ординатура вместе. Сейчас она работала акушером в хорошем перинатальном центре.
– Что на работе? – поинтересовалась я, оттягивая момент.
– Да, капец. Главврача меняют. Даже не знаю, что будет.
– Сонь, а ты Мирунчика, куда дела?
– С мамой оставила. Маш, ну не тяни. Что случилось-то? Это со службой, да? Узнала, что они снова в какую-то опасную опу влезли? Уже ведь не рабочие лошадки, при таких погонах, должностях, а все как пацаны молодые балаклавы напялят и… – Она чуть не разрыдалась. Она очень переживала за мужа. Были случаи, в прошлом, правда, когда Илье и его семье угрожали. Слава богу, до дела не дошло.
– Нет, это не связано с работой… Мне кажется, что Кирилл мне изменяет.
– Уф… – только и выдохнула Ника.
– В смысле изменяет? – не поняла Соня. – С кем?! Ты вообще, как додумалась до этого?!
– С Мариной.
– Какой Мариной? – спросила Ника.
– С Абрамовой, что ли? – Соня зрит в корень. – Да ну нафиг! – А нет, не зрит.
– Так, объясните, кто это такая! – оборвала Ника и на меня посмотрела. – Ну и как ты поняла это вообще?
Соня в общих чертах и рассказала. И Марину описала, несколько раз добавив, что она мне и в подметки не годилась. Нормальная она, милая и приятная внешность. Интересная женщина, что уж говорить.
– Около трех недель назад я заехала в «Авиа-парк», случайно Марину встретила, кофе предложила попить. Она мне показывала в телефоне новую коллекцию белья, и ей пришло сообщение от моего мужа.
– Какое? – девчонки спросили в один голос.
– «Присылай».
– Что присылай? – нахмурилась Соня.
– Если бы я знала… Марина говорила про какие-то фотки с тусы у вас на даче, помнишь? Когда мы с Пашей в больнице были. А Кир…
– А он? – мягко подталкивала Ника. – Оправдывался?
– Кто? Субботин?! – саркастично воскликнула. – От него не дождешься. Сказал, что вроде что-то она ему писала. Что иногда он переписывается с ней. Нормально вообще?!
– С ней переписывается? Кирилл мне ни разу не написал, так мы пять лет дружим! – возмутилась Соня. – Он или звонит, или через тебя передает.
– Вот именно. Я знаю своего мужа, ну не будет он вести всякие переписочки. Не такой он человек, ну если только…
– Ты думаешь спит с ней? – Ника сжала мои пальцы.
– Не знаю… Я так и не спросила. Боюсь услышать правду. Дура я, да? Слабачка?
– Не говори глупости!
– Сонь, а когда он у вас был, может, ты заметила что-то?
Она задумалась и начала рассуждать вслух.
– Кирилл был недолго. Меньше часа. Не знаю, какие уж там фотографии Марина могла сделать, но она носила нарезку и лед Илье и Кириллу. Я еще помню попросила Алену, жену этого, – она щелкнула пальцами, – Сереги из Собственной безопасности. Марина вызвалась сама. Маш, но это ж ничего не доказывает.
– Ну, все ясно! – Ника хлопнула по столу. – Не скажу, что удивлена.
– В смысле? – подозрительно проговорила я. Что, мой муж ходок и только я не знала?!
– Маш, есть мужики, про которых только так «Да быть такого не может!», а Кирилл у тебя всегда был «плохим» парнем. За такими очередь стоит, чтобы хотя бы разочек «прокатил». Может, и Марина эта набивалась к нему в любовницы. И, уверена, ни она одна, но самое важно другое, надо ли это самому Кириллу… Помнишь, как он забирал тебя со смены, а медсестры чуть ли из халатов не выпрыгивали…
Да, меня все девчонки в отделении спрашивали, что за брутальный самец меня караулит у больницы. Замучили намеками. А ведь мы могли никогда с Кириллом не пересечься. Мы ведь совершенно разные…
Москва, семь лет назад
– Ну что, товарищи, может по шаурме вдарим?
– Да какая шаурма, дядь Леш. Два часа ночи. А вот по кофе можно. Ты как, Вань? Кофе будешь? Здесь круглосуточный Макдональдс в двух кварталах, – предложила фельдшеру. Прошла уже минута, а на новый вызов не направили, может, успеем взбодриться? Сегодня меня поставили дежурить в карету скорой помощи. У моего куратора специфическое чувство юмора. Бельский считал меня комнатным цветочком, поэтому всячески, не гнушаясь способов, выталкивал из зоны комфорта. Вот и сейчас полночи колесила по северу Москвы. Вызовы обычные, ничего сложного: у кого температура не сбивается, у кого после злоупотребления алкоголем поджелудочная махнула рукой, роды, в конце концов, но это сто процентов моя тема. В общем, нормально. Да и напарник с водителем попались адекватные и веселые.
– Давайте по кофе, до пересмены еще пять часов.
Мы стояли у старой пятиэтажной панельки, в спальном районе за МКАДом. Бабушке плохо стало: она уже умирать собралась, но обошлось все. Давление резко упало.
– Химки. Маяковского 16/9, Огнестрел. Ранен сотрудник федеральной службы, – затрещала рация.
– «Ласточка 11» свободна, – передал Ваня. – Будем на месте через три минуты. Гони, дядя Леша.
Мы сразу поняли, что приехали по адресу. Проблесковые маячки вместе с сиреной разрезали ночь. В тусклом свете фонарей видно было как из окон свешивались фигуры жильцов. Любопытные. Черт, что здесь произошло? Много машин. От обычных служебных до очень пафосных. Я и марок таких не знала.
– Скорая помощь! – крикнул Иван. Нас сразу взяли в оборот и подвели к группе мужчин. Кто-то выглядел, как президент России, не меньше; кто-то как бандит из девяностых. Здоровые, с коротким ежиком волос и горой мышц. Много спецназовцев с автоматами. Ничего мы так заехали, будет, что вспомнить.
– О, по твою душу, Субботин! – сказал серьезный дяденька в черном костюме. – Подлечите нам бойца, эскулапы.
– Да на мне как на собаке, – пошутил тот самый Субботин, но послушно залез в машину. – Пусть девушка осмотрит, – приказал сходу. Иван, естественно, не стал слушать. – Я сказал девушка, – достаточно жестко повторил наш капризный пациент.
Мы переглянулись. Я сама убрала наложенный на предплечье жгут. Профессионально сработано.
– Вы молодец, – почему-то не сомневалась, что он знал, как оказывать первую помощь.
– Я рад, что тебе нравится, – улыбнулся нахально. Казанова, блин.
– Маша, пуля на вылет прошла, – помогал Иван.
– Да, Маш, прошла. Не надо, – отрицательно кивнул на шприц с обезболивающим. – У меня дела еще.
– Вам покой нужен. Сейчас будет больно. – Я начала очищать рану.
– Машка, ну ты хоть подуй! – возмутился, будто мы живем с ним вместе лет пять, не меньше.
Я не реагировала. Правда, когда обрабатывала антисептиком, все же подула. Кровотечение остановлено, давящая повязка наложена. Ранение не сложное, пациент в сознании и даже шутит.
– Завтра с утра приезжайте на перевязку. Мы передадим актив в стационар. И возьмите, – я протянула блистер с обезболивающим. – Рука будет болеть, увы и ах.