Моя бывшая жена
— Да пошел ты! — Машка бросилась к выходу, но я поймал. — Пусти! — едва спас глаза от ногтей, когда вырываться начала, дубасить, куда попадет. — Пусти, сказала!
Я подчинился, но был готов, что снова сорвется. Так и вышло. Только бросилась ни к выходу, а к столу. И схватила мой пистолет…
— Не наводи оружие на человека, если не собираешься стрелять.
— Уходи.
— Так ты убить меня хочешь? — изумленно изогнул бровь. — Тогда сними с предохранителя...
![Моя бывшая жена](/uploads/covers/2023-10-24/moya-byvshaya-zhena-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Оливия Лейк
- Жанр: Старинная литература
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Моя бывшая жена" полностью
Глава 36
Маша
Саша молчал. Я тоже. Но искоса поглядывала на него. Ситуация, конечно, нарочно не придумаешь. Вроде взрослые люди, а разборки, как у школьников. Последний раз из-за меня чуть не подрались, по-моему, в классе девятом. Двое одноклассников не могли определить очередность списывания контрольной и начали драку. Двойку получили оба. Тогда было даже смешно, сейчас вообще не до смеха.
– Поговорим? – первая начала, повернувшись к нему. Ну должен же понимать, что это недоразумение!
– Что это было, Маша? – спросил, все так же глядя на дорогу. Я понимала его реакцию: если бы увидела, как целуется с бывшей женой, вряд ли вот так спокойно вела машину.
– Сегодня был суд, ты знаешь. Кирилл снова не пришел. Судья посоветовала не ругаться с ним, сменить тактику…
– Это вот так ты сменила? – уточнил саркастично.
– Конечно, нет. Ну зачем ты так?
– Маш, мужики не лезут целоваться просто так. И слова нам нахер не нужны. Мы чувствуем, когда женщина хочет.
– Ты реально думаешь, что я кручу с двумя мужчинами сразу? Серьезно, Саш?
Он притормозил на светофоре и повернулся ко мне. У нас было сорок секунд, чтобы поговорить, но вместе этого он притянул меня к себе и агрессивно впился в губы. Я ответила также, даже губу прикусила, мазнув ярким металлом по кончику языка.
– Нет, не думаю, – теперь он был уверен.
– Я сказала Кириллу, что влюблена в другого мужчину. Думаю, тот поцелуй… Он просто пристрелил дохлую лошадь.
Мы заехали в центр, встали на Садовом в пробку. Снег шел весь день – его не успевали убирать. Я должна была ехать домой на такси, моя машина была на техническом обслуживании. Но доктор Александр Дмитриевич, который, к слову, был на выходном, приехал за мной. Сегодня я не планировала проводить вечер с ним, но было приятно, что он срывался, чтобы просто отвезти меня.
– Поужинаем? – предложил, кивнув на мясной ресторан по правую руку.
– Не могу. Сыну в саду сказали сделать поделку. Будем мастерить.
Я задумалась, потом предложила. Потому что не могла не предложить.
– Моя мама налепила вареников, может быть, зайдешь на ужин?
Мы как раз подъехали к дому. Я хотела, чтобы Саша полноценно вошел в мою жизнь: чтобы не прятаться и не бояться. Но нужно ли торопиться? А не обижу ли, не пуская его дальше?
– Я очень люблю вареники, но ты уверена? Сын, родители?
– Я могу представить тебя очень голодным коллегой, – пыталась шутить. Нет, я пока не знала, какие слова подобрать, чтобы объяснить Паше. Слишком мало времени прошло.
– Давай позже. Когда мы оба будем готовы. Знаешь, – он осмотрел освещенный двор с недоумением, – я помог родиться многим детям, а опыта общения никакого.
– А ты вообще хотел когда-нибудь детей?
Нет, у меня не было планов осчастливить господина Бельского таким образом, просто хотелось знать.
– Не знаю. Мне нравится распоряжаться своим временем, много работать и отдыхать по своему вкусу, но, – он посмотрел на меня ироничным взглядом, – чем черт не шутит.
– Бог, Бельский, Бог. Этим шутит только Бог.
На следующей недели у меня была тяжелая операция: женщина на тридцать девятой неделе поскользнулась и упала на улице. Приехала по скорой с сильными болями внизу живота. Разрыв матки на месте старого шва, срочное кесарево, обильное кровотечение и все это в восемь утра, я едва успела переодеться. Слава богу все обошлось. И я справилась. Теперь я и сама точно уверена, да и коллеги тоже, что хороший врач.
– Ну давай, – с силой нажала на кнопку «капучино» аппарата с кофе. Мне нужно срочно заправиться, стресс запить.
– Не получается, Мария Сергеевна? – рядом остановился наш штатный психотерапевт.
– Нервы ни к черту, Владислав Евгеньевич. Нужна доза кофеина.
– Так приходите на прием, подлечим ваши нервы.
– Я думала, ваши услуги только для пациентов.
– Ну что вы, Мария Сергеевна! За здоровьем коллег тоже следить нужно! – потом стал очень серьезным. – Если есть проблемы, приходи.
Если честно, я задумалась над предложением. Владислав Евгеньевич тридцать лет в профессии, двадцать из которых работал в очень серьезном учреждении закрытого типа. Потом перешел в нашу клинику. Шутил даже, что устал от психов. Будто бы где-то есть нормальные люди!
Еще через неделю решилась зайти к нему. На чай. Видимых проблем у меня не было. С Сашей в самом разгаре страстно-букетный период. Паша довольный и здоровый, свыкся с мыслью, что у него два дома. Кирилл после безобразной сцены на парковке игнорировал меня процентов на девяносто: мы общались исключительно о сыне. Рано или поздно это должно было произойти, я была готова. Главное, что с Пашей у них полная гармония. Часто слышала, что мужья любят детей ровно столько, сколько любят их мать. Сейчас я уверена, что Кирилл не из той категории.
– Рассказывай, – очень по-свойски начал Владислав Евгеньевич.
– Даже не знаю, с чего начать, – замялась я. Вроде сама врач, а с психологом (тем более психиатром) не знала, как общаться.
– Просто говори, Мария Сергеевна.
Я задумалась. Что именно сказать? Можно ли доверять?
– Я развожусь, – начала с главного, как мне казалось. – Две попытки неудачные. Не знаю уж, как будет с третьей.
– Почему вы разводитесь? – поинтересовался он.
– Хм… – это был очень интересный вопрос. – Я ушла, когда узнала об измене. Но… Знаете, мне было больно и обидно, но я будто бы была готова к этому. Это сложно объяснить…
– К измене мужа?
– Нет, к расставанию. – Я подняла глаза на психиатра. – Меня пугает это. У меня странное ощущение будто резко выключили свет, понимаете?
– Объясни, – спокойно проговорил, внимательно следя за нашим разговором.
– Я ведь любила мужа, а после того, как узнала… После той ночи… Ничего. Словно лампу задули. Сначала я думала, что это из-за… – я прямо посмотрела на Владислава Евгеньевича. Он же врач, между нами врачебная тайна и этика. – Бывший муж, Кирилл, он… мы… в общем, той ночью произошел секс без согласия.
– Кирилл изнасиловал тебя? – ровно тем же тоном спросил.
– Нет. Нет. Что вы! Скорее унизил.
Я никому не рассказывала о том, что произошло тогда. Ни одной душе: ни матери, ни подругам.
– Поначалу я была очень подавлена, казалось, что не смогу простить этого, что все умерло. Но мы родители, этого не вычеркнешь. А еще у нас была близость: мне не было страшно или противно. Но и в душе ничего не всколыхнулось. Я хочу понять, когда это произошло и почему. У нас были проблемы и кризисы, но и любовь была. Неужели она может пройти по щелчку? – на Владислава Евгеньевича смотрела вопрошающе.
– Мария, расскажи про Кирилла.
– Про Кирилла? – удивилась я.
Он кивнул, добавив:
– Опиши ассоциации, твои ощущения от него. Не сейчас, а в принципе.
Мне не нужно было долго думать:
– Сила, уверенность, огонь, – я улыбнулась, вспоминая его лихого и свободного. – Это Кирилл! Ему нужен экстрим, острота, драйв. Эмоции!
– А как, Мария Сергеевна, ты ощущаешь себя?
– Я? – а вот здесь так просто не ответишь. Про себя никогда не думала. – Рассудительность. Ответственность. Упрямство. Да что я, – пожала плечами. – Обычная женщина. Привлекательная, но таких много. Сдержанная, занятая, скупая на эмоции, – пожала плечами. – Не женщина-зажигалка, что уж там.
– Мария Сергеевна, ты когда-нибудь боялась потерять Кирилла?
– Да, – ответила уверенно. – У него опасная работа. Я очень переживала за него. Постоянно на нервах. Пришлось брать себя в руки, – грустно усмехнулась.
– Каким образом?
– Я немного отгородилась. Закрылась даже. Наверное.
– Угу, – Владислав Евгеньевич сделал несколько пометок в кожаном потрепанном блокноте, затем задал неожиданный вопрос: – Мария Сергеевна, ты не задумывалась, что ждешь ухода Кирилла?
– В смысле? – я реально не понимала. – Вы считаете, что я шесть лет прожила в ожидании, когда он уйдет от меня?
Произнесла это вслух, а шестеренки в голове заработали. Могла ли я так бояться его потерять, что жила с этим чувством? Да ну! Бред полный!
– Нет, Мария Сергеевна, не ждали, конечно. Но подсознательно страшились. Извините, но по какой-то неведомой причине, для меня уж точно, считали, что не подходите ему.
Я что, заранее готовилась? Это мысль нагрянула внезапно. Кирилл яркий и темпераментный, возможно, ему и женщина рядом нужна именно такая: чтобы экстрим и драйв, ни минуты покоя, чтобы не заскучать… А я ведь такой никогда не была. Перфекционист, умница, отличница, врач, одним словом. Скука для таких мужчин.
– Я часто встречал такую реакцию психики у близких неизлечимо больных пациентов, – приняв мое тяжелое молчание за согласие с его выводом, начал доктор. – Когда человек уверен, что не спасти, психика начинает защищаться: принимает ситуацию заблаговременно. Готовит к уходу, чтобы потом было легче смириться со смертью любимого.
– Но это ведь ненормально, Владислав Евгеньевич? – да, я спрашивала. Кто знает, где вообще проходит черта между нормой и отклонением? Может, психиатр?..
– Уверяю, Мария Сергеевна, с точки зрения психиатрии ты здорова, – обнадежил, если честно. – А с установками можно и проработать. Заходи на чай, по… – он сверился с календарем, – по понедельникам и четвергам я здесь.
– Владислав Евгеньевич, – я наклонилась через стол, – это платно? – спросила, шутя.
– Обижаете! – поднялся и подал мне руку. Владислав Евгеньевич выглядел как типичный возрастной врач-бюджетник, только взгляд цепкий, острый, повидавший все виды.
Мы разошлись на хорошей ноте. Да и мне названивала Ника. У нее что-то срочное.
– Что случилось? – нашла ее бледную и взволнованную.
– Знакомая позвонила. С Абрамовой…
– Мариной? – уточнила я. По ее случаю знала только, что диагноз был ошибочным. У нее родится здоровый ребенок. Мальчик.
– Да, Маш. Она погибла.
– В смысле?! – ошеломленно переспросила.
– Я не знаю. То ли несчастный случай, то ли теракт. Что-то с ФСБ связано.
Рот моментально наполнился вязкой слюной. Такого я никому не желала, тем более беременной женщине. Но сейчас сердце кольнуло острой тревогой за Кирилла. Ощущение, что сбывался мой самый страшный кошмар – потерять навсегда.
– Кому звонишь? – с тем же страхом, что накрыл меня, спросила Ника. Такие вещи сложно принять, если знал человека.
– Ему, – бросила, не уточняя. Черт, Кирилл не отвечал! Тогда я набрала Киру. Может она что-то знала…