Ива, Антония или Вероника
![Ива, Антония или Вероника](/uploads/covers/2024-04-15/iva-antoniya-ili-veronika-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Изабелла Короткова
- Жанр: Классический детектив / Приключения
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Ива, Антония или Вероника" полностью
Глава сорок первая
Альфред Игоревич, вопреки ожиданиям, оказался не седым профессором со старомодными бакенбардами, а довольно молодым парнем – с круглым лицом, румянцем на щеках и тёмно-русой вихрастой шевелюрой. На голове у него были беспроводные наушники, а в руках он крутил маленький пульт управления. Всем своим странным обликом гипнолог напоминал звукорежиссёра. С интересом взглянув на меня, он положил пульт на стол, снял наушники и указал на стоящий перед столом стул:
– Здравствуйте. Присаживайтесь, пожалуйста.
– Здравствуйте, – пролепетала я.
Взяв из моих рук карточку, он принялся внимательно её изучать. Я меж тем уселась на предложенный стул и молча наблюдала за тем, как бегают по строчкам его крупные навыкате глаза – вот-вот выпадут из орбит и запрыгают по столу…
– Что привело вас ко мне, Алевтина? – отвлёк меня Альфред Игоревич от бредовых ассоциаций и вперил в меня глаза, прочно сидящие в своих выпуклых орбитах.
– Дело в том, что… – Руки под столом затеребили ручки пакета со стёртым рисунком. – Мне нужно вспомнить одно… – Я мучительно подбирала слова, чтобы не сказать лишнего, – одно событие из прошлого.
– Важное для вас, – понимающе подсказал гипнотизёр.
– Не сказать чтоб очень… – Я вяло улыбнулась. – Так, мелочь, но она мне мешает. Надо знать. Надо вспомнить.
И я по-деревенски хлюпнула носом.
Альфред Игоревич подбадривающе покачал головой.
– Ну что ж, это вполне реально. Видите ли, наше подсознание, в отличие от сознания, ничего не забывает и хранит всё, что с нами происходило, до мельчайших подробностей. Всё, что мы видели, слышали, ощущали. Полный набор фактов содержится в глубинной памяти, и просто так оттуда ничего не достать. Бывает, что сознание на чём-то не зацепилось, пропустило, не обратило внимания. Ведь если бы мы помнили всё-всё с самого рождения, то мозг не выдержал бы переизбытка информации. Поэтому малозначительные, с его точки зрения, вещи он просто складывает на дальние полочки… Но не удаляет совсем. Поэтому наша с вами задача – открыть одну из многочисленных ячеек вашего подсознания и достать нужную информацию. Это происходит следующим образом: я аккуратно, безболезненно введу вас в транс, задам подсознанию нужные параметры поиска, и вы вспомните то, что вам нужно.
Альфред Игоревич широко улыбнулся, сверкнув белыми зубами, и довольный произнесённой речью, потёр волосатые руки.
Мой взгляд остановился на этих волосатых руках, и я ощутила внезапную дрожь в коленях. Обрушился лавиной запоздалый испуг. А если я увижу, что действительно убила Андрея Лавровского?! А вдруг, будучи в трансе, я начну громко кричать? Или подробно рассказывать всё, что вижу? Так или иначе, после погружения я окажусь абсолютно беззащитной в руках гипнотизёра…
В голову болезненно вломились кадры из какого-то детективного фильма.
Кабинет врача, кушетка, на кушетке с закрытыми глазами лежит девушка. Очевидно, она в глубоком трансе.
– Где ты находишься? – спрашивает кто-то за кадром.
– Я нахожусь… – раздаётся её монотонный голос, и…
…я вдруг слышу, что это не её голос – а мой, так отчаянно напоминающий голос Ивы, Антонии и Вероники!
И вот уже не незнакомая девушка, а я, я сама, плотно закрыв глаза, вытянулась пластом на узкой кушетке.
– Я нахожусь в Щепнёво, в особняке «Сорока».
– Кто или что рядом с тобой? – А «кто-то за кадром» – не кто иной, как Альфред Игоревич. На голове у него наушники, а в руках – пульт управления моим подсознанием.
– Рядом со мной… мужчина. Он что-то говорит, но я не слышу слов.
– Тебе знаком этот человек?
– Да.
– Кто он?
В груди моей замирает дыхание – застывает, как ком тугого прошлогоднего мёда.
– Это художник Андрей Георгиевич Лавровский.
Тугой ком медленно переворачивается и, обрываясь, летит куда-то вниз.
– Хорошо. Что происходит теперь?
«Молчи, молчи!!!» – заклинаю я, сидя на стуле в кабинете, себя, лежащую на кушетке.
– А теперь я… Я… О боже, нет! Нет!
– Продолжайте. Я требую! Что вы видите?!
– У меня в руках… топор… И я со всей силы бью им по голове Андрея Георгиевича! Он падает.
Девушка на кушетке пронзительно кричит. Когда отголоски крика утихают, раздаётся спокойный голос врача:
– Вы ведь никакая не Алевтина Фомина?
– Нет… меня зовут иначе.
– Назовите ваше настоящее имя.
Молчание.
– Назовите имя! Я приказываю!
– Веденеева Флора Филипповна.
– Та самая, что объявлена в розыск за убийство?
– Да, это я.
Слышится звук поднимаемой телефонной трубки.
– Алло! – Голос врача спокоен и хладнокровен. – Полиция? Она призналась.
Я сорвалась со стула и попятилась к двери.
Видимо, в моих глазах застыл непередаваемый ужас, потому что Альфред Игоревич удивлённо поднял брови.
– Что с вами, Алевтина Юрьевна?!
С завидной проворностью он выбежал из-за стола и, подскочив ко мне, поймал у двери, как пугливую дрожащую лань.
– Алевтина, успокойтесь. В процедуре нет ничего страшного. От вас не требуется никакого активного участия. Ваша задача – лечь на кушетку и закрыть глаза. Всё остальное сделаю я. Вы же хотите вспомнить какую-то… не очень важную деталь? – подколол он меня мимоходом.
– Хочу.
– Понимаете, если вам мешает что-то, не даёт спокойно жить, спать, то нужно вскрыть это, как нарыв. Гной вытечет, и станет легко.
Я кивнула. Он держал мои руки в своих, тех самых, покрытых тёмными волосками, но руки были уверенными, сильными и добрыми.
Альфред Игоревич снова ободряюще улыбнулся.
– Мы можем провести сеанс в закрытой форме. Я просто провожу вас до дверей подсознания и оставлю наедине с ним.
– Да, так будет лучше, – кивнула я, проглатывая комок в горле.
– Вот и умница. Тогда проходите за ширмочку, ложитесь, надевайте наушники и закрывайте глазки.
Он запер дверь кабинета и нажал какую-то кнопочку на своём пульте. Над дверью загорелась надпись: «Идёт сеанс гипноза».
Я на негнущихся ногах прошла за ширму и сделала всё, как он велел.
Через минуту в наушниках раздался его голос:
– Вы готовы?
– Да, – ответила я.
Голос врача вдруг изменился. Он стал зыбким, словно морская волна, и начал укачивать меня, как в лодке.
– Закройте глаза и не открывайте их до окончания сеанса. Сейчас я досчитаю до трёх, и вы будете слышать только мой голос. Только мой голос…
Сладкое блаженство опустилось на меня. Мне почудилось, будто я плыву по летнему морю. Лодку мягко колышут сверкающие на солнце волны. А потом её прибивает к пустынному песчаному берегу, и я выхожу, подобрав длинную юбку и щурясь от ярких лучей. Медленно бреду вдоль берега, убаюкиваемая голосом из наушников.
– Вскоре вы увидите одиноко стоящий дом. Подойдите к нему. Не бойтесь. В доме никого нет.
И действительно, через несколько минут вдалеке показался красивый дом с узкими, наглухо зашторенными окнами.
– …Вы подходите к дому, – вещал в уши голос. – Перед вами дверь. Она заперта. Но у вас в руках ключ. Вы подходите к двери, вставляете ключ в замочную скважину и поворачиваете его… Дверь открывается, и вы входите в тот день, который хотите вспомнить.
Туманящий голос остался где-то далеко. Некоторое время он ещё тускло и отрывочно врывался в моё сознание, но отзвуки становились всё тише и дальше и вскоре исчезли совсем.
«Ночь с семнадцатого на восемнадцатое января. Особняк «Сорока» в Щепнёве. Я нахожусь внутри. Я только что спрятала картину Бенедетти под свитер и хлебнула ликёра из зелёной рюмки, стоящей на столике. Мне стало плохо… Я упала. А что потом? Что потом? Я хочу увидеть это…»
В руке появилось ощущение удлинённого гладкого предмета из холодящего кожу металла.
Ключ.
Я вставила его в прорезь в замке, и дверь дома на берегу бесшумно отворилась.
– Вы можете войти, – голос донёсся слабо и издалека. – Подсознание открыто. Спрашивайте.
«Ночь с семнадцатого на восемнадцатое января…»
Тёмный вихрь вдруг поднялся на пороге дома, закружил меня вверх по лестничным пролётам, взвивая всё выше и выше. Тугой воздух сжал всё внутри, прижимая рёбра к позвоночнику, и это было немного больно и так страшно, что веки мои невольно сомкнулись. Как долго продолжался полёт по спирали, я не могу сказать. Но в какой-то момент всё вдруг успокоилось. Я ощутила, что нахожусь в горизонтальном положении, в абсолютном покое, а сквозь закрытые веки проникает слабый свет.
И тогда я открыла глаза и…
…обнаружила себя лежащей на полу гостиной «Сороки».