Сломанная печать
![Сломанная печать](/uploads/covers/2024-05-02/slomannaya-pechat-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Иванна Осипова
- Жанр: Приключенческое фэнтези
Читать книгу "Сломанная печать" полностью
9.
В молодости Делвин был не прочь долго поваляться в постели. Теперь его постоянно тревожил внутренний зов, шепчущий о стремительно уходящем времени. С каждым годом Брум всё острее ощущал, насколько быстро утекает между пальцами настоящее. Придёт момент, когда силы оставят его, а вместе с ними он потеряет значимость для королевства. Сама мысль, что все начнут говорить о бывшем верховном толкователе, как о дряхлом старике, выжившем из ума, посмеиваться за спиной и раздражённо терпеть, была невыносима. Худшее унижение из всех возможных. Делвин не желал думать, что однажды придётся отдать всё, поэтому деятельный и беспокойный разум ментала не давал расслабиться ни на минуту. — Ты опять скучный, Дел, — недовольно заметил Фолэнт. — Как там твоя незабвенная жёнушка? Грэмис лежал на широкой кровати. Закинув руки за голову, он щурился на огонёк магической лампы, широкая мощная грудь, обтянутая тканью дорогой рубахи, неровно вздымалась. В комнате приятеля он чувствовал себя как у себя дома. Порывистый Фолэнт отличался яростным фамильным темпераментом, который служил поводом для пересудов в обществе так долго, сколько верховный толкователь знал невоздержанного советника. Сам Брум сидел за небольшим письменным столом, где лежала раскрытой потрёпанная книга. Часть страниц выпадала наружу неровной стопкой. Коварный Грэм как обычно оторвал его пространными разговорами от работы над заклинаниями. У Брума снова ничего не получалось. — Давай не будем упоминать Филис, — Делвин поднял руку ладонью к приятелю, показывая, что тому следует замолчать. — У нас с ней прекрасные отношения. — Угу, — ухмыльнулся Фолэнт. — Ты в столице, она в загородной резиденции. Залог семейного счастья — быть подальше друг от друга. — Почему бы нет? Иначе как бы ты чувствовал себя настолько уверенно на королевской кровати? Грэмис поёрзал на шёлковых простынях, взбил подушку и растянулся снова, рассматривая мозаику на потолке, изображавшую древних целительниц в весьма фривольных позах. — Отличная кровать. Твои предки знали толк в удовольствиях. — Ментал и удовольствие? Сомневаюсь, — Брум попытался сосредоточиться на формуле заклинаний в книге. — Ты зануда, Дел, — официальным тоном сообщил Грэмис и резко сел на постели, тряхнул копной белых спутавшихся волос. Делвин захлопнул фолиант. — А ты невыносим. Грэм насупился и помрачнел. Фолэнт не терпел нотаций даже от верховного толкователя. — Ладно, — он спустил ноги на ковёр с толстым и невероятно мягким ворсом, привезённый с юга королевства, — давай о деле. Придумал для меня новое задание? — Пока не знаю, — Делвин неопределённо повёл плечами. — Мне нужен образец магической силы завесы. Срочно необходимы ресурсы для опытов. И артефакт, которого уже не существует. Приятель фыркнул: — А бесконечное могущество не нужно? — Не помешает, — Брум ответил с таким серьёзным лицом, что Грэм на время замолчал. Они сверлили друг друга взглядами, точно каждый скрывал разгадки самых важных вопросов. Яркие голубые глаза Фолэнта неистово горели. Как, имея все задатки стихийного мага, ему удалось получить и развить дар ментала, было великой тайной. — Так, — Грэмис провёл широкой ладонью по волосам. — Ты сам настоял, чтобы к завесе никого не подпускали. — Мы не можем открыто посылать на убой рыбаков, а тем более менталов-учёных, — Дел с досадой скривился. — Преступники заканчиваются слишком быстро, а всякий сброд без магии практически не пригоден. — Чем тебе рыбаки не угодили? Сила завесы неплохо впитывается любым телом, даже самым никчёмным. Откуда собираешься брать материал? Предлагаешь заманивать одиноких магов на середину пролива под предлогом романтической прогулки? Шутке Брум не улыбнулся. Тонкое лицо, довольно молодое для мужчины его возраста, застыло. Он думал. — Проведи инспекцию охранной зоны. Лично проверь крепость границ и … — Проделать пару дыр в защите? Если что, то «само рассосалось»? Однажды это закончилось фейерверком на всю столицу и потерей артефакта. Замечательный и сильнейший образец остался в руках Фроста, — Грэм немного злился, перечисляя неудачи. — Да помню я, помню, — буркнул Делвин и положил руку на книгу.
+++
В день обновления печати, десять лет назад, толкователь Делвин Брум оставался на верхней галерее, наблюдая за магами. Он собирался оставаться там пока не завершится действо. Тогда он просто протянет руку и заберёт нужную вещь.
Высокий и изящный Фрост Талес, как обычно весь в чёрном, расставлял участников церемонии. Толкователь сверял каждый шаг со своим планом, который одобрил Совет. Задумка не имела изъянов. Менталы оценили все риски воздействия на истончившуюся за век магическую печать. Она надёжно запирала Зал Иллюзий. И до сих пор ни один человек не переступал порога места смерти почти ста креаторов.
Маг с белыми волосами, стянутыми сзади синей лентой, запрокинул голову и нашёл взглядом Делвина. Верховный толкователь на миг закрыл глаза, показывая, что договор остаётся в силе. После разлома печати они наконец войдут в запретное место и заберут артефакт магистра иллюзий. Тела умерших давно стали прахом и ничем не могли помешать планам Делвина. На случай провала также всё было подготовлено.
Грэмис в ритуале не участвовал, поэтому встал неподалёку, наблюдая за двустворчатой дверью в зал, поверх которой в воздухе плыли геометрические фигуры и символы. Почти месяц назад Фолэнт лично подкинул Талесу идею обновить печать, а затем поддержал его на заседании. Как и предполагалось, верховный толкователь выразил сомнения в необходимости прикасаться к зачарованному запору. Делвин до конца отыграл роль дотошного и придирчивого начальника, прежде чем разрешить церемонию. Толкователь Фолэнт, уже тогда любивший совсем другие игры в постели Брума, в спорах демонстративно встал на сторону Фроста.
Они верно рассчитали, что Талес попадётся в расставленные сети. Стоило заикнуться об опасности ненадёжной печати, подкинуть пару подходящих мыслей и подложные расчёты, как Фрост загорелся идеей спасения столицы от незримой и внезапной угрозы. А уж убеждать он всегда умел. Вдохновенное красноречие Фроста перетянуло на нужную сторону многих магистров Академии. Талес сделался вожаком движения за обновление древней печати.
Многие столичные маги не желали пропустить уникальное событие, поэтому центральная часть Академии была полна народом. В толпе шептались о странном происшествии — утром нашли окровавленное тело ночного смотрителя с перерезанным горлом, труп убрали, кровь замыли. Служба безопасности завела дело, но церемонию откладывать не посчитали нужным. Так как в Академии ничего не пропало и следов взлома не обнаружили, решили, что у жертвы произошла ссора с кем-то из низших служащих. Ими охрана порядка и занялась, а о бедняге стороже быстро позабыли.
Для полного прохождения ритуала от каждого Ковенанта выступили по два опытных практика с третьим дублёром, вставшем чуть дальше от дверей. Эмпаты, менталы и сензитивы должны были одновременно работать над слоями печати, чтобы вернуть ей первоначальную силу и крепость. Все расчёты делал лично Фрост Талес.
Одним из эмпатов для обновления печати стал брат Делвина. Он и теперь видел его сосредоточенное, немного бледное от волнения лицо. Тёмные глаза лихорадочно блестели. Валентайну не терпелось приступить к ритуалу. Брат переминался с ноги на ногу, постоянно оборачиваясь в сторону зрителей, где стояли жена и юная дочь. Женщины улыбались, смотрели с любовью и поддержкой. Ментал Делвин, всегда чувствовал эту особую связь в семье Валентайна. В его собственной семье не получилось ни с любовью, ни с детьми.
Брум видел, как Талес достал заготовленный куб ментала, способный поглотить часть вышедшей из-под контроля магии, если вдруг случится непредвиденное. Хотя самого такого понятия для менталов не существовало. Все члены Советы были уверены, что страховка не понадобится. Маги расположились полукругом возле печати. Ритуал начался, а Делвин вцепился пальцами в бортик, огораживающий галерею на втором этаже. Толкователи Надд и Юинг стояли рядом. За всё время они не сказали ни слова. Рыжеватый и грузный Юинг постоянно утирал пот со лба мятым платком. Надд сложил руки на груди и будто бы спал с открытыми глазами.
Брум точно знал, как происходит разлом печати: круги прекращают движение, фигуры сливаются в неразличимое переплетение линий, а символы гаснут, теряя магическую силу. Затем, не имея опоры, осыпаются остатки линий. Теоретически никакой угрозы для окружающих процесс распада печати не нёс. Брум давно считал сохранение запора на Зале Иллюзий данью древней традиции, не имевшей под собой обоснования. Первоначально печать ставили, чтобы всё ещё живая сила креаторов не пробилась наружу, преодолев защитные и уничтожающие заклинания на стенах залы. Спустя сто лет от древней мощи ничего не осталось. Много раз Делвин обсуждал этот вопрос с Советом. Особое мнение всегда было только у погружённого в себя толкователя Надда и у Фроста Талеса. Двое советников против трёх голосов. Это ничего не значило, так как у верховного толкователя было право на окончательное решение.
— Первый этап, — громко распорядился толкователь Талес, встав чётко напротив створок двери.
Участники ритуала приступили к работе, и вначале потоки магии легко проникали в тонкую вязь старого заклинания. Менталы ритмично сдвигали точки структуры, видимой только им, усиливали узлы. Каждый из Ковенантов занимался своей частью печати. У Делвина вспотела рука и соскользнула с гранитного бортика. Взглядом он выцепил из толпы Фолэнта. Тот улыбался самыми краешками губ, точно предвкушая нечто интересное и приятное. Грэмис не ошибался, если речь шла о магии. Значит должно сработать.
Печать налилась силой разума, чувств и стихий.
— Второй… — Фрост не договорил.
Зрители ахнули и невольно в едином движении сделали шаг назад. Печать, заключавшая в себе магию трех Ковенантов, опасно менялась. Сине-голубые и огненные линии стихийников, золотистые узлы, надписи и фигуры эмпатов окрашивались оттенками чужой магии — амарантово-лиловая вязь набухала, точно кровь, в артериях тела печати. Брум видел, как ментальная схема вспыхнула силой креаторов, а после открылась для всех, даже непосвящённых в секреты умственного дара.
Фолэнт стоял, вытянув шею в сторону двери, его пальцы двигались, сплетая щиты. Зная маленький секрет печати, появлению которого сам поспособствовал накануне, он успел раньше остальных. Взгляд Делвина метался по площадке перед дверью. Невозможное подступило так близко, что у верховного толкователя перебилось дыхание. Время словно остановилось, ощущение его течения пропало для Брума и вероятно не для него одного. Следом хлёсткое мгновенье ударило плетью, расколов печать и жизнь многих людей на «до» и «после».