Последний из медоваров
![Последний из медоваров](/uploads/covers/2024-04-25/poslednij-iz-medovarov-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Кейт Андерсенн
- Жанр: Исторические приключения / Самиздат, сетевая литература
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Последний из медоваров" полностью
Глава 9
***
Терри
Голова болела так, словно меня побили палками. Во рту - будто жевал ободья бочки. Мерный треск огня и перебор струн резали по ушам.
Отец хотел меня спасти. От чего-то ужасного. Что с ним стало?.. Я попытался сесть и открыл глаза.
- О! Терри! - тут же пронзительно воскликнули надо мной. Я поморщился. Откуда гусельник Джон взялся в хибаре Тэма?.. - Голова болит, да? - догадался тот, сбавил тон и подал мне зачем-то ковш воды. Я зачем-то выпил. И закашлял. В голове горело.
- Я... должен найти отца, - попытался я снова встать. Это казалось сейчас самым важным на свете. Может быть, он жив, и все будет как раньше? Только весь мир передо мной закружился, как на ярмарочной карусели с флажками, и глазами пришлось отчаянно замигать.
- Успокойся, Терри, - Джон едва нажал мне на плечи, а я сразу опрокинулся на знакомый матрас. И удушливо запахло вереском. В носу защекотало. Ничего он не понимает!
- Это мой отец! - я старался его отпихнуть. - Я должен идти на Побережье! - и снова попробовал встать.
- Ты болен, Терри, у тебя бред, - сказал Джон нежно так. Как цветочница Дженни с отцом говаривала. - Вот вернется дядя...
- Отец! Отец! - я забился всем телом, а оно совсем не хотело слушаться. И, кажется, я заплакал. А потом все провалилось в темноту.
***
Джон
Дядя Терри отсутствовал слишком долго. Конечно, это замечательно, что он спас меня от дубины Фергюссона и его отряда, но сидеть с больным дерзким мальчикой я не нанималась. Джен Вудли - вовсе не сестра милосердия. А просто беглая служанка со амбициями.
Пастух что-то сказал про праздник послезавтра или послепослезавтра. Это хорошо. В праздники люди щедрее обычного. Еще немного - и на плащ насобираю. До Самайна* рукой подать, вещь нужная.
А вот просить английских солдат о защите больше никогда не буду. Проблем с ними слишком много. Да и горцы нелучше. Дядя с племянником друг друга по странности достойны друг друга.
Мальчишка болтает про отца. Что за... Надо дядю спросить, что там за история. Если бы не этот дядя, поверила бы в сказки Рони о мальчике, выжившем после падения с утеса.
На дворе темнеет. И снова накрапывает дождь. Я подбрасываю дров в огонь.
Задумчиво перебираю струны. "Ярмарка в Скарборо" звучит сама собой. Улыбаюсь. Вспоминаю, как мы играли с Рони утром. Куда делся этот конопатый эльфенок? Так тряслась над своей дудочкой, а теперь пропала. Вот уж не думала, что в детях может скрываться столько счастья. Может, правы подружки, которые не ждали от жизни ничего особенного и выпили мед** сразу после майских плясок. Нянчат детишек, куховарят у очага...
Терри снова заметался в своем бреду. Угораздило же маленького мятежника головой удариться. Хотя бы в себя пришел. Но теперь горячий, что твой раскаленный утюг. У меня застряслись руки. Умрет у меня на руках, что я буду делать? Хотелось впасть в панику, но нельзя.
Я выбежала на улицу и зачерпнула миской дождевой воды из бочки. Холодная. И едва не столкнулась с кем-то огромным. Пастух вернулся! Бородатый и грязный, и мыл его только дождь - по спутанным в паклю волосам: вон, так ручьями и блестят. И, все же, я ему рада. Человек, на плечи которого можно наконец переложить ответственность.
- Терри стало хуже! - выпалила я, дрожа, как последний осенний лист.
- О, - промычал он в ответ и посмотрел на меня как-то странно. Мороз по коже продрал. Может, все же стоило остаться с Фергюссоном? Авось удалось бы удрать.
Пастух вошел в хибару, сел у огня и достал трубку. Даже не обращая внимания на стонущего племянника! При неровной пляске огня, в своем пледе и юбке, с этой бородой и не видавшей гребня шевелюрой он больше всего походил на горного тролля.
Я поискала глазами какую-нибудь ткань, чтобы сделать мальчику компресс, замерев с глиняной миской в руках. И взгляд ни за что не зацепился.
- Ему надо поставить компресс, - сказала я как можно решительнее, глядя в большую лохматую спину хозяина.
Он обернулся, выпустил облачко дыма и снова так испытывающе глянул на меня. И пожал плечами - дескать, вперед. Я возмутилась и бухнула миску на стол.
- Это ваш племянник, а не мой. Вам все равно, что ли?
Пастух медленно поднялся, отложил трубку на стол и без слов двинулся на меня, как скала. Сейчас ударит..! Я схватила миску и, выплеснув ему воду в лицо, полетела под вечерний дождь. Туда, вниз по склону... Только поскользнулась в грязи и растянулась сразу за порогом. Суматошные попытки подняться делали только хуже. Тяжелые шаги деревянных башмаков прозвучали в такт биению сердца. Я замерла, оглядываясь на пастуха-тролля. Час мой настал. Надо было выходить за дурака Вилли, Дженни!
*Самайн - 1 ноября, кельтский новый год, начало "мертвого времени". Праздновался по всей Британии.
** Свадебная английская традиция - для молодых варили медовый напиток.
***
Тэм
Мои догадки подтвердились. Трубадур - женщина! Как я мог привести в собственный дом женщину, когда она не Мэри?!
Она шлепнулась сразу за порогом, как мешок с ячменем. Женщины. Как и дети, приносят слишком много шума. Вот и племянница Хэмиша исчезла. Я покосился на маленького медовара: он дышал тяжело, как овца с переломанными ребрами. Если эта женщина убежит в ночь... Проблем станет только больше.
Я подошел и, поймав за шиворот, поднял ее. Развернул к себе лицом, хорошенько встряхнув. Еще сама заболеет, вон какая мокрая и грязная, а это худое одеяние - не защита. Глаза блестят... но до Мэри им далеко. В них стоит ужас и отчаяние. Она начала махать передо мной кулаками и кричать что-то о свободе.
- Нагрей воды, - кивнул я в сторону бочки.
- Что? -- спросила она угасшим голосом, съеживаясь в моих руках.
- Ты мокрая.
Она кивнула, и тут челюсть ее отвисла. Замотала головой. Ну, что еще?..
- Мокрый, - сказала с нажимом, выдергивая плечи из моих рук. - Джон, гусельник, - и протянула перепачканную руку с достоинством. Мне сделалось смешно и мучительно неловко.
- Тогда пой мужским голосом, - пожал я плечами и вышел под дождь. Парень выглядит плохо. Придется звать знахарку. Эта пигалица Джон, кажется, не знает, что делать.
- А... вы куда? - крикнула она мне вслед. Я почувствовал на лбу испарину. Она будет говорить весь вечер? - Эй! Я к вам обращаюсь! Вы даже не представились! - не отстает.
- К знахарке, - пришлось пояснить.
***
Рони
Мама месит лепешки бледная, как гриб. Ну, кто бы подумал, что она так за меня волновалась? Обычно говорит, что я ничего не умею и все такое, а тут...
Я морщусь. Отвар, который дала бабка Хелена от простуды, горький, и кажется, что у меня ежики во рту бегают.
Айлин связывает пучки трав и даже не смотрит на меня. Был бы папа дома.
Я кутаюсь в папин старый килт; от него по-родному пахнет полем и табаком. Думаю с печалью про дудочку. Новой мне не видать, и с Джоном не играть. А это было так здорово!.. Перед глазами становится мутно и першит в горле. Пастух Тэм, конечно, спас и Терри, и Джона. Он хороший. И Адар у него сильный. Куда там красным англичанам.
Если бы я не поскользнулась на склоне, когда пыталась спрятаться... Хорошо, что пастухи искали потерявшихся овец. Я уже думала, что умру в том страшном овраге...
Дома тепло и уютно, но почему-то на грудь как камень положили. Будто я поменялась навсегда.
***