Последний из медоваров
![Последний из медоваров](/uploads/covers/2024-04-25/poslednij-iz-medovarov-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Кейт Андерсенн
- Жанр: Исторические приключения / Самиздат, сетевая литература
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Последний из медоваров" полностью
Глава 33
***
Рони
Не знаю, как это получилось. Вот я лежала ничком на земле, уверенная, что подвернула ногу, и уже видела, как капитан Фергюссон нас кромсает своим ножом на кусочки и смеется. А потом вдруг явился Джон, прекрасный, как ангел, будто с неба, подхватил меня... И потом - тесная карета, бешеная тряска, остановка, Френ выталкивают наружу, мы снова трясемся, я приникаю к окну и вижу прямо впереди самого капитана Фергюссона - мы возвращаемся -, и Терри кричит, что нас "голыми руками не возьмешь" и "знай наших!", требует у меня опилки из карманой и швыряет кому-то прямо в лицо, и Джон с милой улыбкой машет из окна капитану, тот похож на бешеного пса... Мы снова резко тормозим, колеса скрипят, почти останавливаемся, поворачиваем и снова едем на красные мундиры, Адар лает, люди кричат и разбегаются, кто-то палит по карете и дверцу задевает скрежечущая пуля, Джон срочно оттягивает меня внутрь от окна и я падаю на его платье, пропахшее какими-то пыльными цветами, потом мы вдруг останавливаемся, а там - корабль. С земли к нему перекинута досточка, дядя Тэм закидывает меня себе на плечи, и мы бежим один за одним. На борту нас ждет дрожащая Френ. Ее заставляет разматывать какие-то веревки лысый дядя.
Капитан Фергюссон или Джастин (кто-то красный) - бултых! - в воду. И корабль неспешно отползает в сумеречный туман.
- Как лодыжка? - ласково спрашивает меня Джон.
Я сижу на подстилке из сама не знаю чего. Джон - в платье он совсем как девушка - и Френ присели рядом. Правда, Френ почему-то его теперь сторонится. Терри тоже стоит и посматривает. Мигает фонарь.
Я шмыгнула носом. И не такое переживали...
А почему-то плакать хочется до смерти. И еще - к маме. Папин килт тоже остался в лесу...
Только теплая спина грязного Адара рядом.
- Ну, ну, - говорит Джон и обнимает меня, - все уже позади. Ты просто ударилась, вот и все.
И у него на груди я начинаю реветь с чистой совестью.
- Но было стра-ашно!
Джон-фейри гладит меня по голове и говорит:
- Знаю. Мне тоже... Так получилось... Такая уж жизнь... Но теперь все позади. И, эльфенок... мы можем сыграть, как в старые добрые времена. М? - и лицо у него такое доброе-предоброе.
Я думаю недолго, вытираю пальцем под носом и осторожно прошу:
- Можно "Виски во фляге"?
Лицо Джона делается сердитым. Он достает из кармана платья платок и вытирает мне лицо, заставляя высморкаться. А потом разглаживает пальцем складки на своем лбу, словно солнце выходит из туч, и гусельник говорит:
- Хорошо. Но только без слов!
- Ладно, - соглашаюсь, - я их и так наизусть знаю.
***
Тэм
Лодочник предложил мне "горячительного". Я не нашелся, как отказать. Да и, собственно, с чего мне отказывать?..
- А вам не надо за курсом следить? - спросил я.
- Туман, тьма, ничего не видать, - отвечал Гэвин. - Подрейфуем до утра, ветер несильный. Кто ж на ночь глядя в море лезет да на Самайн.
- Простите, - покаялся я.
Гэвин поднял на меня глаза, закупоривая бутылку.
- За что? - подвинул он мне стакан.
- В такое дело мы вас втянули...
- Ах, не беда! - засмеялся тот. - Раз вы друзья мисс Бетти, то и мои друзья. А дела... Так и я ведь не только рыбку поставляю, - подмигнул рыбак.
Я поперхнулся. Ром вошел не в то горло. Одни преступники кругом.
- А... Бетти знает?
- Еще бы ей не знать, - похвастался Гэвин. - Да и у вас рыльце в пушку, - он погрозил пальцем с лукавой улыбкой. - Как та ваша девичка прибежала - Френ ее зовут, верно? - так я и понял - пора сматывать удочки. А уж сколько шуму ваша карета наделала... Ну, а записка все разъяснила. Будем!
Он поднял свой стакан и залил содержимое в глотку одним махом.
А что тут скажешь?..
Я последовал его примеру.
Джон и Рони завели "Виски во фляге", Терри сидел рядом и прихлопывал да притопывал, вполне довольный. Они разложили яблочный пирог на одеяле и пировали у единственного фонаря. Френ дулась, но ела.
Проблемы не решены, но вечер и море укрыли нас на сегодня. Я улыбнулся. День словно растворился в тумане за бортом: разведка с Бетти под руку в порту, табурет на голове пораженного Одли и плачущая Джен на моей груди, скомороший выезд кареты на причал. Мадемуазель Франсуаза, которая по-прежнему с нами из-за глупой выходки Джен.
Жизнь вышла из-под контроля. Сейчас я не знаю, что правильно, а что ошибка, где берег, а где море... Я запутался, я тону, я исчезаю. И мне на это плевать.
Гэвин налил еще, не спрашивая.
- Забористый ром, - прокряхтел он.
- Сможете завтра вести корабль? - спросил я почти безразлично, опрокидывая в себя второй стакан и расползаясь теплом в тумане.
- А то! - стукнул себя в грудь Гэвин. - Да и ветер попутный. потихоньку сносит нас на юг. Вы не беспокойтесь, капитан. Если небо нам улыбнется, завтра будете в Галлоуэе.
Капитан. Я усмехнулся. Что за ирония судьбы.
- Девушка поет хорошо, - кивнул Гэвин на корму. - Сладко.
Дети, похоже, уснули. Фонарь переместился в конец нашей шхуны. Джен устроилась в снастях, тихо перебирала струны да что-то мурчала, глядя в никуда.
Она напоминала мне кошку - ходит собственными тропами и ластится только когда ей угодно. Сердце сжалось - она его уже забрала. Я сам не заметил, как ноги принесли меня к гусельнице. Каково же было мое удивление, когда я разобрал слова песни:
В сердце Мэри - море,
Север на краю земли,
Заблудшие галлеоны.
Мэри не сойдет с пути.
Ты уплывешь, но вернешься ль,
Сказать сможешь ли "прощай"
Храмам из злата и землям дивным?
Мэри, я не в силах ждать.
Мэри... Словно упрек. Но в чем упрекать меня?
Я никогда не разговаривал с Мэри как с Джен, не спасал ее, не успокаивал, не смеялся, не пережил с нею ни одного приключения, не чувствовал себя в силах сделать для нее хоть что-нибудь.
Я был влюблен и очарован. Но вот только - можно ли это назвать любовью? И что это, вообще, такое - любовь?
И просто ли я очарован Джен? Или это то - большее?
В двери тук-тук-тук -- он вновь здесь.
Тук-тук -- в ответ тишина.
Он с новым тук-тук-тук вернется,
"Мэри, выйдешь за меня?".
Джен оборвала последнее "тук-тук-тук" и обернулась. Заметила меня.
- Прости, - бросила коротко. - Я... случайно песню сложила.
- Почему ты просишь прощения? - присел я на край борта. Чтобы смотреть прямо на нее.
Гусельница смешно наклонила голову набок. В свете фонаря, в тумане, в ночи, в простом сером платье да с разбросанными как попало кучеряшками она казалась пакостным фейри из фольклора.
- Это твоя боль, - тихо повинилась фейри.
- Это старая история. Прошло уже два года с ее смерти, Джен.
Я чудесным образом исцелился от боли. Уже неделю как.
- Ничто не старо, - покачала гусельница головой и приложила руку к груди, - пока оно здесь.
Я улыбнулся. Море качало нашу шхуну, как мать ребенка. Так спокойно мне не было давно.
- Она там, - показал я в скрытое туманом небо.
Джен прищурилась вопросительно.
- В звездах, - пояснил я. - Больше не здесь, - я похлопал там, где должно было бы быть сердце.
"Здесь", не спросив меня, согласен ли я - она. Джен задумчиво пробежалась пальцами по струнам.
- Ты... отпустил ее?
Я кивнул, Джен в ответ - тоже.
- Расскажи о ней, какой была капитан Мэри?
Хм. Я задумался.
- Все точно, как в твоей песне. Далекая и прекрасная. Как звезда. Я ходил за ней, как тень. Слушал. Томился. Но даже не разговаривал толком.
Джен наморщила нос. Забавная.
Почему я сразу не заметил, как она мила? Может, она знает ответ на этот вопрос?
- Джен, что такое любовь?
Джен усмехнулась и посмотрела в пустоту вокруг нас.
- Знаешь, Тэм, о любви много говорят, но я в нее не очень верю.
Я закашлялся. Приехали.
- А что такого? Тем более странно, что такой суровый тролль, как ты, верит, - состроила лукавую рожицу гусельница.
- Но ты - менестрель, бард, девушка, в конце концов!
- И - не верю. Прости. Я немного тебе завидую, тролль. Насчет истории с Мэри. По крайней мере, ты знаешь, как это - любить.
Джен вздохнула и вернулась к мурлыканью.
- Постой... Разве ты никогда никого не любила?
Гусельница оторвалась от игры и посмотрела на меня настороженно. А затем выдала:
- Это слишком опасно.
И резко поднялась.
- Наверное, скоро мне придется расстаться с мандолиной, - погладила она гриф. - Менестрель слишком заметен. Хочу наиграться. Прости.
Она оставила фонарь и побрела на нос. Вскоре туман наполнился тихими и неистовыми звуками прощания Джен с лютней.
Мог ли я что-то еще сказать? Должен ли был?
***
Джен
Не скроет дорогой убор
Простолюдинки вольной взор...
Красноречивей, чем все слова
Зеленые рукава!..
Я прервала игру. Пусть я и пою тихо, только и так всем мешаю спать.
Тролль еще прилез с разговорами про любовь... Кто просил его, а? Кто бы подумал, что он у нас такой романтик. Впрочем, история о Мэри - тому подтверждение. Только что это за "это старая история"? Вот и доказательство - не любовь это вовсе, если так ее просто отпускают и забывают. Любовь, если бы она существовала, должна быть выше жизни.
Я, к счастью не любила. Привязалась в детстве, к треклятому Роберту Одли. Спасибо, хватило - до сих пор никак не уверую, что он сволочь. А он спрашивает про "любить"!
Я зло ударила по струнам. Те отозвались тоскливым воем. Есть вещи, которые не изменить, как и героине песни - не избавиться от зеленых рукавов.
Сзади раздались шаги. Ну вот. Мешаю.
Я обернулась. Снова Тэм.
- Что случилось? - присел он снова рядом на переборку, поставив фонарь между нами.
От него пахнуло спиртом. Так вот чего мы так разговорились.
- Ты же не пьешь, - подняла я бровь.
- Я много чего делаю впервые с тех пор, как узнал тебя, - усмехнулся тролль.
И вдруг поправил мне волосы за ухо. Быстро, легко. Если бы не загрубевшие пальцы, то почти нежно. И меня дрожью прошило. Но отругать его почему-то язык не повернулся.
- Я... ничего не случилось.
- Из-за него не веришь в любовь? Из-за Одли?
Я потупилась. Не думала, что он читает меня так легко. Да и что он вообще читает, я не думала. А оказалось - вполне читает. Еще и Рони учит.
- А что, надо?
- Надо, - кивнул он уверенно.
- Ты завтра тоже не вспомнишь того, что было сегодня, да? - пошутила я, скрывая испуг, тоску, печаль, отчаяние, все, что навалилось на меня после этой глупой встречи на Инграм-стрит, всколыхнувшей старые страхи и боли.
Он хитро улыбнулся. Хитро? Тролль? Щетина слегка отросла, и теперь при свете фонаря, который он притащил за собой, на его гладком лице были причудливые ежиковые тени.
- Не вспомню, - покачал головой Тэм. - Ничего из того, что ты сделаешь или скажешь.
- Я не знаю, - сказала я, затаив дыхание. - Нужно ли. Я пожалею.
- Я же не вспомню, - поднял бровь с улыбкой тролль.
Я засмеялась.
- Ты смешной, тролль. Будь таким всегда.
- Если ты будешь рядом... наверное, получится.
Я сглотнула. Он улыбался. Хотелось поверить, устроиться под его боком, но...
- Мы дружили, когда были маленькими. Но он оказался подлецом, как видишь, - выдохнула я, глядя за борт. Вода терялась в темноте и тумане, лишь невнятный плеск да слабая качка напоминали, что мы в море.