Звенящая медь
![Звенящая медь](/uploads/covers/2024-04-16/zvenyashhaya-med-201.jpg-205x.webp)
- Автор: А. Соло
- Жанр: Космическая фантастика / Социально-философская фантастика
Читать книгу "Звенящая медь" полностью
Эдем
Парень с сигаретой не пошутил, Мэри, действительно, привезли в клетке. А точнее — в контейнере с полупрозрачными стенками, вроде тех, что используют для межпланетных перевозок кошек и собак. Именно такой, только гораздо больше по размеру, стоял посреди новой комнаты. Джеф хотел немедленно выпустить Мэри, но Фрэнк придержал его за плечо и сказал совершенно серьёзно: «Не спеши. Запри сперва дверь на кухню».
Важность предупреждения Джеф смог оценить лишь после того, как распахнул дверцу клетки. Существо, сидевшее внутри, с удивительной прытью прошмыгнуло у него под рукой, кинулось к окну, с размаху ударилось о стекло и жалобно заскулило. Вот теперь Джеф в полной мере оценил, что именно прислали ему из Гондолина.
Это, несомненно, была Мэри. Но как же она изменилась… Можно было подумать, что с их последней встречи прошло не три года, а полтора или два десятка лет. Мэри за это время не то что похудела — высохла. Щёки у неё ввалились, фигура сделалась угловатой. На спине даже сквозь плотную ткань комбеза выпирали позвонки. Её прекрасная коса исчезла. Короткая стрижка, очевидно, упрощала уход за волосами, но она же сделала заметной седину на висках.
— Мэри? — тихо и предельно спокойно позвал Джеф.
Она вскочила, заметалась и снова бросилась лбом в панорамное окно. «Надо будет повесить жалюзи», — подумал Джеф. А Фрэнк только рукой махнул и сказал:
— Ничего, побесится чуток и утихнет.
— Не убьётся?
— Нет. Она соображает нормально, просто нервная, и память ни к чёрту.
Эта фраза показалось Джефу интересной.
— Ты разговаривал с ней?
— Не то чтобы разговаривал… Так, сталкивался пару раз. Мэри повадилась ночами сваливать из медблока и бродить по мужской общаге. Эндрю ловил её, запирал, но без толку. Когда это всех задрало, мы с парнями решили сами подкараулить её и выяснить, что ей надо. Оказалось — просто искала по тумбочкам курево.
«Мэри не курит. И вообще, табачного дыма на дух не переносит», — подумал Джеф, но для начала не стал об этом упоминать. Вслух он спросил:
— И что, многих обчистила?
— Нет. Я так понял, она бесплатные, из пайков, ни у кого не брала, только покупные. В моей комнате один Сэмми себе «Старую ферму» заказывает. Мэри после почтового дня к нему притащилась, и мы сцапали её прямо у тумбочки, с пачкой в руках. Она сперва визжала и брыкалась, а потом сообразила, что бить не будут, и стала вести себя нормально, только в сигареты вцепилась, как клещ. Сэм даже хотел оставить ей эту несчастную пачку, но Мэри взяла только пару штук, разломала, понюхала и вернула назад. Наверное, привыкла к чему получше…
Тем временем Мэри, и впрямь, успокоилась, взяла себя в руки. Всё ещё неприязненно косясь на мужчин, она походила вдоль внутренней перегородки и окна, ощупала стекло, убедилась, что преграда непреодолима, и ушла в дальний угол.
— Вот видишь, — сказал Фрэнк, — порядок. Открывай, я пошёл.
Джеф кивнул, выпустил его из комнаты, вышел сам. И снова запер за собой дверь.
Первым делом ему пришлось затащить в дом привезённые из Гондолина контейнеры, затем — вернуть по местам всё, что с утра было вынесено из кладовки. Мэри внимательно наблюдала за действиями Джефа, прижавшись носом к стеклу. Сперва это напрягало, но потом он привык и перестал обращать на неё внимание.
Закончив с уборкой, Джеф уселся возле окна и распечатал посылку от Эндрю. В контейнере он нашёл механические часы, аптечку В3 с диагностическим набором («Меня повысили до медбрата?» — усмехнулся Джеф), бытовой глюкометр, комплект тест-полосок к нему, тонометр, упаковки одноразовых инъекторов. Поверх всего этого лежала толстая тетрадь. Джеф скривился, думая, что получил очередной замороченный журнал для наблюдений, но внутри оказались всего лишь инструкции.
Как обычно, письменные распоряжения брата Эндрю были коротки, ясны и аккуратно записаны. Джеф нашёл здесь рекомендованный для Мэри режим дня, раскладку по питанию и витаминным добавкам, список ежедневных лекарств с указанием времени приёма и дозировок, план диагностических исследований, таблицы допустимых результатов к ним и схемы действий на случай, если полученные значения выходят за пределы табличных. В конце была приписка: «Будить, кормить, поить, укладывать спать строго по часам. Следить за сменой одежды и регулярным посещением туалета. Обязательно убедиться, что лекарства приняты. Голода, насыщения и усталости сама не чувствует, приём лекарств может намеренно саботировать».
Джеф посмотрел на часы и вздохнул: «Вот, не было печали… И как я должен всё это запомнить? Надо составить список дел с привязкой по времени и повесить где-нибудь на видном месте. Кстати, о воровстве сигарет… Не верю, что Мэри собиралась курить. Скорее, она искала знакомый запах. Марио ведь вечно дымил, как выхлопная труба, но сигареты у него были дорогие: та самая «Ферма», а иногда даже «Премиум» или «Корунд»… Возможно, Мэри помнит и понимает гораздо больше, чем кажется. Возможно, у неё проблемы с восприятием речи, что-то вроде сенсорной афазии (тут Джеф немного погордился собой: чтение учебников по возрастной неврологии не прошло для него даром), но это не значит, что она не способна правильно понимать прямые сигналы вроде запахов, звуков и зрительных образов».
Но пока надо было просто наладить контакт. Джеф налил в стакан воды, показал Мэри. Та жадно сглотнула. Тогда Джеф просунул стакан в комнату через маленькое оконце на двери. Мэри немедленно схватила его и принялась пить. «А ведь её кормить пора», — вдруг вспомнил Джеф и побрёл распаковывать лотки с обедом.
Следующие две недели пронеслись, как в тумане. «И я ещё жаловался, дурак? — размышлял Джеф, обнаружив, что день опять закончился, а дела — нет. — Да раньше у меня тут курорт был! А теперь… сумасшедший дом. Даже почитать толком некогда». И действительно, с появлением Мэри необходимость поливать сад и вести наблюдения за ачами никуда не исчезла, а домашней возни сильно прибавилось.
Если кормёжка и контроль за режимом отнимали только время, то медицинские манипуляции «жрали» ещё и нервы. Мэри наотрез отказывалась принимать лекарства, и никакие уговоры на неё не действовали. Вот тут-то Джеф узнал, для чего Эндрю снабдил его кучей разнокалиберных шприцев. Но чтобы сделать укол, приходилось ловить Мэри и удерживать силой, а она при этом отчаянно сопротивлялась. В первый день Джеф ещё пытался с ней договориться, но быстро понял, что проще действовать, как с кошкой: прижать в угол, замотать в одеяло и исполнить необходимое, не отвлекаясь на вопли. Угнетало лишь то, что повторять этот аттракцион приходилось дважды в день.
Время шло. Эми по-прежнему исправно прилетала по вторникам и пятницам, привозила еду, забирала грязные вещи и оставалась переночевать, но эти ночёвки во многом лишились прелести. Джеф чувствовал себя вымотанным. Он забросил не только бритву, но и банальную расчёску, сделался неряшлив, мрачен и уныл. И больше не улыбался, блуждая в собственных мыслях во время вечерних посиделок у моря, не носил Эми на руках, а упав рядом с ней в койку, засыпал раньше, чем касался головой подушки.
Изменился и утренний распорядок. Теперь Джеф не будил Эми и не провожал её в полёт. Чаще всего она просыпалась сама, под вопли и звуки борьбы из соседней комнаты: это Мэри получала утреннюю порцию лекарств. Затем Джеф кормил свою подопечную и убегал в сад. Нужно было успеть управиться с поливом до восхода, чтобы во время утренней службы наполнить резервуар оросительной системы свежей водой.
Однажды за ужином Эми не выдержала и спросила:
— Слушай, Джеф, у тебя всё в порядке? Ты уверен, что справляешься?
— Да, — буркнул он весьма нелюбезно.
Эми вздохнула.
— Оно и видно. Выглядишь хуже, чем на выжженном острове, когда мы встретились в первый раз. Ты давно на себя в зеркало смотрел?
— Делать мне больше нечего…
— Ну и зря. Посмотри как-нибудь, может, в голове прояснится. Джеф, ты не обязан тащить всё, что на тебя повесят, это нереально. Ты уже восемь месяцев лечишь эту несчастную Мэри. Ей хоть немного лучше стало?
— В её состоянии лучше стать не может. Лишь бы не ухудшалось.
— А хуже точно не стало?
Джеф недовольно засопел. Результаты сегодняшних анализов были далеки от нормы. Эми смерила Джефа неодобрительным взглядом и спросила:
— Ну и есть в этом смысл?
Джеф нахмурился.
— Ты сейчас о чём?
— О Мэри. Ты для чего притащил её сюда? Чтобы мучить по два раза на день? Не вижу, чтобы это приносило ей пользу. Тебе, вроде, тоже мало радости. Тогда зачем?
— А что я, по-твоему, должен сделать? Не лечить её, пусть сдохнет?
— Нет, такого я не говорила. Просто надо придумать что-то…
Джеф в мыслях ясно представил себе, как вскакивает на ноги и орёт: «С какой радости ты всё время лезешь меня поучать?» А воображаемая Эми насмешливо кривит губы и отвечает: «С той, что ты, Джеф Уоллис, жалкий неудачник. Всегда им был, им и останешься».
А в реальности пока Эми что-то терпеливо объясняла, Джеф продолжал неподвижно сидеть на камне и глядеть в звёздное небо. Не дождавшись реакции на свои слова, Эми окликнула его раздражённо:
— Ты меня слышишь?
— Угу…
— Ну и?
— Отстань, — вяло буркнул Джеф, поднялся и пошёл вниз, к ачьему пляжу.
— Эй, — крикнула Эми, — я, вообще-то, помочь хотела!
Но ответа не последовало.
Пару недель спустя Джеф неожиданно проснулся задолго до рассвета. Эми крепко спала рядом с ним, из комнаты Мэри тоже не слышалось ни звука. Никому от него ничего не было нужно, никуда не надо было спешить. Дивное ощущение свободы и одиночества... Опасаясь вспугнуть его, Джеф осторожно сполз с кровати и на цыпочках вышел за дверь.
На пляже было пусто, волны с тихим шелестом лизали песок. Джеф зашёл по колено в тёплую воду, обернулся к берегу — и удивился тому, как изменился вид скалы. Ачи закончили стройку. Луна освещала четыре аккуратные террасы и тропу, ведущую от пляжа к кромке обрыва.
Новый посёлок был куда меньше, чем на острове Рассветного Пламени. На нижнюю террасу выходили отверстия лишь десятка пещер, на вторую — вдвое меньше. В единственной пещере на третьей террасе жил Чиль, а площадку верхней полностью занимала каменная чаша для воды, в которую открывалась труба опреснителя.
Поднимаясь по ачьей тропе, Джеф заметил, что в протоке перед пещерами блестит вода, хотя вертикальные участки русла, соединяющие террасы между собой, пусты и сухи. На каждой террасе ачи перегородили протоку заслонками с двух сторон. «Надо же, так просто и вместе с тем действенно, — подумал Джеф. — А на острове Рассветного Пламени протоку не перекрывали. Возможно, так поступают на островах, где источник даёт слабый напор».
С кромки обрыва Джеф ещё раз посмотрел вниз, полюбовался лунной дорожкой на воде, отметил, что на пляжике среди камышей пять ачих построили гнёзда… И тут его осенило: «А где же все? Берег-то пустой, и на кромке никого. Хорошо, положим, сидят по норам. Но десять нор на первом ярусе, пять на втором, да ещё есть пять ачих с пляжа и сам Чиль… Это чуть больше двух десятков хвостов. Где остальные? И куда, спрашивается, подевался Танцор со своей сверкающей бандой?» Дать ответы на эти вопросы мог бы Чиль, но беспокоить его среди ночи было плохой идеей. Поэтому Джеф, отложив решение всех загадок до утра, поспешил вернуться домой.