Звенящая медь
![Звенящая медь](/uploads/covers/2024-04-16/zvenyashhaya-med-201.jpg-205x.webp)
- Автор: А. Соло
- Жанр: Космическая фантастика / Социально-философская фантастика
Читать книгу "Звенящая медь" полностью
Земля благословенной тишины
Они встретились в узкой полоске тени у подножия горы. Эндрю молчал, сидел в расслабленной позе, отвернувшись к морю, но каким-то шестым чувством Джеф угадывал, что равнодушие это напускное, на самом деле келарь внимательно следит за каждым его движением.
— Чего ждём? — скользнув по Эндрю неприязненным взглядом, спросил Джеф. — Говори, зачем звал, или я пойду. Нет времени на посиделки.
— Ну и одичал же ты, Крысёныш: зарос, как свинья, старшим грубишь…
— Я сюда никого не звал. Не нравлюсь — проваливай. Мне от вас ничего не нужно.
Эндрю едва заметно усмехнулся:
— Кроссовки в огороде пока не созрели? А комбез новый Мэри из лопухов сошьёт? — и, заметив, как Джеф при этих словах напрягся и рысканул взглядом вдоль берега, добавил: — Ну конечно, она жива. Скучает по Марио?
Джеф пожал плечами:
— Некогда особо.
— Всё ясно, — кисло отозвался Эндрю. — Постараюсь подобрать вам нового связного. Но сколько на это уйдет времени — без понятия, — и, поймав на себе вопросительный взгляд Джефа, пояснил: — Не так просто найти человека, которого ачи не сожрут. С Тимом вот не прокатило, хоть тот был умным парнем. Я бы предпочёл видеть контактёром его, а не тебя, но цапли в амальгаме решили иначе. Имей виду, Крысёныш, это не твоя заслуга. Не знаю, чем ты им приглянулся, но тут сработала чистая физиология: запах, тембр голоса, возможно, электромагнитное поле, которое генерят клетки сердца и нервной системы, или ещё какие-то излучения, которые ачи видят, а мы нет… Неважно. Главное — ачи тебя терпят, а значит, придётся и нам с тобой терпеть друг друга. Только ты поменьше слушай бредни Мэри. Твоя задача сделать так, чтобы ачи, вернувшись на остров, снова начали прилетать к замкам.
— Зачем?
— Это же очевидно. Ачи — изюминка Парадиза, без них планета сделается просто одной из курортных зон не с самым привлекательным климатом. Народ перестанет нести сюда кредиты, а ты никогда не отработаешь свой грёбаный штраф.
— Я и так его не отработаю. Это храму нужны ачи, — резонно заметил Джеф, — мне и без них хорошо.
— А без обуви?
Джеф постарался ничем не выдать своей досады, но слова Эндрю попали в цель. Жизнь на острове, в отрыве от цивилизации, была сносной лишь до тех пор, пока Марио снабжал их с Мэри множеством простых, но трудно заменимых вещей. А Эндрю между тем продолжал:
— Скорее всего, с голоду вы с Мэри не помрёте. Но как быть с одеждой, утварью? Скатитесь в каменный век? Что делать, если кто-то из вас заболе… Хм!
Джеф, до этого момента упорно разглядывавший свои кроссовки, поднял голову — и едва не зарычал от бессильной злости: на берегу, у самой кромки воды, стояла Мэри. С помощью зеркала она посылала на корабль блики, Кати тоже отвечала ей светознаками, среди которых были известные Джефу сигналы. Они означали скорую встречу, большой остров, желание быть вместе и передачу проявлений симпатии от кого-то не присутствующего при разговоре. В тот миг Джеф не старался подробно вникать в смысл послания Кати, но радость и оживление на лице Мэри говорили о том, что вести, полученные ею, весьма приятны. А ещё Джеф вдруг заметил, как сильно изменилась за прошедшие пару месяцев фигура Мэри. Эндрю тоже увидел это, и похоже, перемены его не обрадовали. Лицо келаря, и прежде не слишком приветливое, сделалось мрачным, у губ залегли резкие складки.
— Вижу, помощь врача потребуется гораздо раньше, чем я думал.
— Мэри здорова, — процедил сквозь зубы Джеф.
— Но ей следует вернуться в Гондолин.
— Чтобы вы её там уморили? Обойдёшься. Только дёрнись в её сторону, и получишь топором в лоб.
— Дурак, — устало отозвался Эндрю. — Она сама пойдёт со мной, потому что захочет встретиться с Марио.
— Мэри не настолько глупа, — возразил Джеф. Эндрю недоверчиво хмыкнул. Джеф понизил голос, чтобы Мэри случайно не услышала его: — Даже если вам удастся убедить девчонку, что Марио жив, долго держать её в неведении не получится.
— А ты так уж уверен в том, что мы её обманываем? Может, Марио сейчас преспокойно посиживает в Гондолине.
— Хотелось бы верить, но это невозможно. Всё, что от него осталось, лежит в мусорной яме нашего острова. Ачи, конечно, хорошенько потрепали тело, но у Марио был очень приметный шрам на предплечье.
— Думаешь, один только Марио попадал в аварии и ломал себе руки?
— Думаю, не так много парней носили на лопатках татуировку в виде крыльев ангела.
Эндрю снова хмыкнул и сказал уверенно:
— Ты ведь Мэри не рассказывал про мусорную кучу.
— Не рассказывал. Но она поймет…
— Ты слишком высокого мнения об умственных способностях Мэри. Она неполноценный человек, инвалид.
— Знаю, синдром Эдвардса. Но какая разница, её ведь вылечили.
Эндрю вздохнул.
— Думаешь, на Церере в самом деле лечили детей с генетическими отклонениями? Нет, просто проводили опыты на доступном биоматериале. И родителям больных детей, между прочим, за это жирно заплатили. Старение — вот какую болезнь пытались победить с помощью генных модификаций. Заставить организм работать безупречно как можно дольше. Что ж, генетики добились своего, научились подводить жизненный цикл к высшей точке и останавливать в ней. Но старость — это не только морщины на коже и снижение активности всех ферментных систем. Это ещё и взросление мозга, его созревание, которое заканчивается, когда в теле уже во всю идут процессы деградации. Способность юного тела к образованию новых межнейронных связей и быстрому обновлению соматических клеток оказалось неотделимой от недостатков юного мозга: завышенной самооценки, неумения реально оценивать риски, контролировать эмоции. Мэри — один из успешных опытных образцов. Ей навсегда двадцать, она не повзрослеет.
— Вечная молодость, — кивнул Джеф. — Понимаю. Но ведь и жизнь тоже вечная. А опыт копится.
— Увы, нет. Возрастные изменения неприятны, но именно они учат организм экономить жизненные силы, растягивая существование на долгий срок. Молодость же — работа на максимальных оборотах, она быстро сжигает отпущенные человеку резервы. А потом — стремительное угасание и смерть. Беременность сильно приближает для Мэри такой исход. Нельзя даже сказать с уверенностью, хватит ли у её тела ресурсов, чтобы доносить ребёнка. Но в замке можно будет попытаться его спасти. Если он унаследует хоть часть модификаций…
С этого момента Джеф перестал слушать. «Чёрт возьми, — подумал он, — а ведь я почти поверил, что этот хмырь способен на сочувствие. Но нет, ему понятен только голый расчёт. Тем лучше. У меня есть то, что ЕГЦ желает купить. И мой товар уникален: Кати с Илией не рвутся рисковать собой, Марио мёртв, а жизнь Мэри может угаснуть в любой момент. Ну что ж, значит, мне и устанавливать цены. Закон рынка, уважаемые дельцы».
— Хорошо, — сказал он, перебив Эндрю посреди фразы. — Я буду с вами работать. Я дождусь ачей и поговорю с ними. Вы сможете снова дразнить их своими чёртовыми излучателями.
Эндрю кивнул.
— Рад слышать, что ты не безнадёжен. Но задача усложняется: нужно, чтобы ачи прилетали к замкам по собственной воле.
Джеф сперва хотел возмутиться и послать келаря с его поручениями по всем известному адресу, но потом вспомнил о Кляче с приёмным семейством. Молодые ачи отлично понимали и урезанный светоязык Джефа, и обычную человеческую речь. Но самое главное — они Джефа слушались.
— Не вопрос, — сказал он нахально, — ачи прилетят. Но взамен я хочу кое-что для себя. Кроме новых кроссовок, разумеется.
— Ну-ка, послушаем… Только не теряй берега.
— Во-первых, Мэри. Она остаётся со мной, на острове.
— Совсем не жалко девчонку? Она может в любой момент умереть у тебя на руках.
— Я буду следить за ней и при малейших признаках старения дам вам знать. Например, разожгу костёр: дым от него будет отлично виден в Гондолине.
— Годится. Дальше?
— Жратва. Мясо, фрукты, хлеб. Мэри нужно нормально питаться, да и меня уже тошнит от ракушек.
— Принято. Свечи, одежду, сменное бельё будете получать раз в неделю через связного. Что ещё?
— Гарантии, что ваши машинки не приблизятся к острову.
— «Ваши», — вздохнул Эндрю. — Если бы…
— Конкуренты? — ехидно поинтересовался Джеф.
— Скорее, хозяева. Мы на этой планете не одни. Почти 98% поверхности Парадиза покрыто океаном, и мы не знаем, что обитает на его дне. Жители глубин знают о нас не больше, но им этого и не нужно. Техникой, которая прошлась трижды по всей планете, скорее всего, управлял автомат. Что-то вроде системы дезинфекции, которая срабатывает, как только уровень шумового и электромагнитного загрязнения на планете превышает норму. Владельцы вряд ли отслеживают причины, по которым она активируется. Возможно, они даже не уроженцы Парадиза, а просто исследователи, поставившие здесь станцию и улетевшие дальше. Или они давно мертвы, а поставленные ими автоматизированные системы продолжают работу.
— Значит, подобная зачистка здесь уже проводилась?
— Да, и не раз. Обратил внимание, что на Парадизе нет никакой высокоорганизованной жизни, кроме ачей?
— Я думал, они просто всё выжрали…
— Но ведь и бактерий крайне мало. И совсем нет насекомых. Ачи тут ни при чём. У них не та численность и не те технологии, чтобы настолько сократить видовое разнообразие на планете. Здесь регулярно прибирают. Моллюски и рыба во время зачисток прячутся в глубине, а из наземных существ только ачи оказались достаточно шустрыми и сообразительными, чтобы спастись. Мне кажется, ачи — паразиты, сопровождающие хозяев этого мира точно так же, как людей повсюду преследуют синантропные грызуны. Эдакие разумные крылатые крысы, которые знают, как себя вести, чтобы их травили пореже. Они и нас пытались предостеречь, только кто ж их слушал, пока не сделалось слишком поздно... Тебя не удивляет, что ачи, имея голосовые связки и развитый слух, почти всё время молчат?
— Никогда об этом не задумывался. Я ведь не биолог.
— Вот и те, кто строил первый храм, тоже не задумывались. А следовало бы. Сам я пришёл к вере позже, чем началось освоение Парадиза, но здесь до сих пор служат несколько человек, которые видели первый храм. В день большого пожара они уцелели чудом. Один из этих счастливчиков — отец Илия. Он рассказал мне как-то, что во время первых богослужений ачи прилетали в храм и очень внимательно следили за видеорядом, сопровождающим чтение Священного Писания. Когда на Парадиз потянулись паломники, и мощность видеотрансляторов пришлось увеличить, ачи начали прилетать до начала служб и сами, без предварительного озвучивания цитировать части Библии, связанные с разрушениями и огнём: падение Содома и Гоморры; уничтожение жрецов Ваала во время жертвоприношения; сожжение ропщущих израильтян в пустыне; разрушение земного мира в День Господень… Это уже было предупреждением, но все думали, что ачам просто нравятся подобные сцены. А ачи, поняв, что до людей не достучаться, решили проблему сами: уничтожили источник шума, пока тот не разбудил дезинфекторов.
— Значит, я был прав, когда говорил, что ачи собираются прожечь защитные купола замков и уничтожить людей!