Хозяин Амура
![Хозяин Амура](/uploads/covers/2024-05-05/xozyain-amura-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Дмитрий Хван
- Жанр: Альтернативная история / Попаданцы / Приключения
- Дата выхода: 2011
Читать книгу "Хозяин Амура" полностью
Нижний Амур. Хабаровский посёлок – Амуркотан. Сентябрь 1645
Путь по нижнему Амуру был лишён каких бы то ни было заслуживающих внимание подробностей. Редкие дымы нанайских, а затем и нивхских деревенек, встреченных на правом берегу реки, да утлые лодчонки амурских рыбаков – вот и всё, что в пути видели ангарцы с «Орочанина». Не считая безбрежного зелёного моря тайги, разумеется. В давние времена именно здесь дыхание океана остановило ледник, а потому на берегах великой реки сходились представители южной и северной флоры и фауны. Встречались ели, увитые диким виноградом, маньчжурский орех, который рос рядом с пихтой. А кроме медведя в тайге мог встретиться и величественный амба – амурский тигр.
Рыбаки-туземцы, оказавшиеся на пути канонерки, в большинстве своём уже не пугались чадящего корабля, поскольку не раз видели его, а многие знали даже чей он – великого князя Сокола, хозяина Амура. Среди амурцев о Соколе начинали складываться легенды, его именем называли сыновей, чтобы оно принесло им удачу и покровительство неба, так любящего князя. Быть может, думали родители, боги ошибутся и даруют часть силы и их сыну. Но были и те, для кого канонерка была в диковинку, и тогда дело зачастую кончалось купанием рыбаков в прохладной речной воде, прежде чем те, отчаянно гребя, успевали достичь берега.
Капитан «Орочанина» Николай Мелетьев не в первый раз проводил свой корабль по этому маршруту, он же будущей весной поведёт за собой до самого устья и ангарские корветы. Особую опасность для них таил амурский эстуарий с его небольшими глубинами в два-три метра, представляя собой по сути чуть прикрытую водой сплошную песчаную мель. Причём песчаное дно эстуария постоянно находилось в движении, будучи под воздействием сильнейших ветров, мощного стока Амура, а также морских приливов и отливов. Кстати, во время прилива вода поднимается примерно на метр, и, в случае весеннего подтверждения найденного айнами Нумару фарватера, «Посадник» и «Воевода» счастливо минуют все преграды лимана. Для этого и старались айну, промеряя глубины эстуария. Они очень уверенно держались на открытой воде, уходя весьма далеко в море, в сторону видневшегося вдалеке низкого сахалинского берега. Без сомнения, из айнов получатся первоклассные моряки!
Ранним утром в понедельник последней недели сентября, во время ночной стоянки, в эфир ворвался радист из Амуркотана с сообщением о том, что ещё вчерашним утром близ Усть-Амурского острога, принадлежащего Руси, бросил якорь корабль, прежде невиданный в этих водах, сопровождаемый двумя охотскими лодиями. А вечером того же дня вернулись посланные на разведку дауры, одетые под местных нивхов. Они сообщили о том, что люди бают, мол, казачки привели в острог давно уж пленённых на юге большого острова голландских немцев, что до сих пор жили там среди бородатых людишек.
Как и предупредил капитана «Орочанина» радист из Амуркотана, лодки айну и сам утарпа Нумару встречали канонерку на реке, в паре километров от поселения. Заранее сбавив ход, корабль принял на борт довольных встречей туземцев. Вышедший вперёд сияющий от удовольствия Нумару встретил своего зятя традиционным каракты – айнским приветствием. Он стал гладить спадающие на уши волосы и чёрную длинную бороду, потом тёр одна о другую сложенные как для молитвы ладони. После чего последовало это же приветствие уже со стороны Сазонова, и они, довольные собой, обнялись. Далее Нумару поприветствовал его сын Рамантэ. Сам старик, безрезультатно поискав глазами дочь, вопросительно посмотрел на Алексея.
– Будут, – кивнул тот, отвечая по-айнски. – Весной приедет. С детьми.
Нумару положил ему руку на плечо и уважительно посмотрел Сазонову прямо в глаза, после чего отошёл в сторону и принялся негромко разговаривать с Рамантэ. Парень, видимо, тут же стал выкладывать отцу о своём житье-бытье в Ангарии. Быть может, он рассказывал и о том, как пытался поначалу разговаривать со стрельцами, принимая перешедших на ангарскую службу хмурых бородачей за своих соплеменников. Мелетьев завёл корабль в тихую заводь, на возвышенном берегу которой и стояло укрепление ангарцев посреди айнского поселения, сильно разросшегося за прошедшее время благодаря переселению двух более мелких родов нижнеамурских айну в Амуркотан. Разумеется, они признали Нумару своим нишпа – вождём, присягнув при этом и князю Соколу как верховной власти. Начальником местного гарнизона был старший лейтенант Прохор Лыков, из взвода охраны экспедиции Корнея Миронова, которая была послана изучать этот мир из Русии Матусевича и Сергиенко. Мужик он был толковый, а потому ему и доверили восточный форпост в начале прошлого года, отрядив Прохора из Новоземельска.
После баньки и отменной айнской ухи под капельку брусничной настойки в кабинете начальника гарнизона собрались Сазонов, Лыков, Мелетьев, а также бывший в Усть-Амурском остроге даур Илья, старшина, командир стрелкового взвода первого Даурского охранного полка.
Лыков уже составил донесение, которое вскоре должно будет уйти по цепочке станций в Ангарск. В тексте, озвученном на этом собрании, говорилось об усилении активности охотской флотилии, согласно вновь поступившим данным. И пусть лодии, что сходили с охотской верфи, казались неказистыми, дело своё они делали – русская колонизация Сахалина, Камчатки, а возможно, и Курильских островов, несомненно, началась и весьма активно, надо сказать, проходила. Особенно это касалось Сахалина – как наиболее удобного в достижении охотскими лодиями – одномачтовыми, крутобокими корабликами, напоминавшими поморские кочи, но вооружёнными двумя-тремя медными пушечками. Такой корабль мог взять на борт, помимо дюжины человек команды, до сорока человек казаков либо промысловиков. Нет, с одной стороны, экспансия Руси вызывала уважение, всё-таки предки были людьми отважными и упёртыми в достижении своих целей. Пусть не без греха, но именно они и создали великую державу от Балтики до канадских лесов, которую успешно профукали, продали потомки.
– Быть может, стоит попробовать направить Русь на Аляску? – осторожно проговорил Мелетьев, поглядывая на Сазонова, на куртке, над левым крудным карманом которой красовались вышитые «золотой» нитью полковничьи звёзды.
– Золотом отвадить внимание воевод от острова? – пожал плечами Лыков. – Так на Сахалине всё одно не старатели, а всё больше охотники за морским зверем.
– Слишком большой куш! – покачал головой Алексей, нахмурившись. – Да нет зависимости тут, Прохор верно заметил.
– Ладно, я просто предложил! – поднял ладони в извиняющемся жесте капитан «Орочанина» и, обведя остальных взглядом, спросил:
– А у вас есть иные предложения?
– Сейчас – нет! – тут же ответил Сазонов. – Но обдумать это стоит.
– А может, и так уживёмся, – предположил Лыков. – Им уголь с нефтью не столь надобны, а нам до котика дел нету.
– Посмотрим, – кивнул Алексей. – В Якутск мы протест уже послали… Весной сами решим. А вот что сейчас с голландцами делать станем?
– Воеводе Калешину они вряд ли нужны, – сказал Лыков.
– В остроге говорят – зачем лишние рты, оставили бы немцев у мохнатых, ведь и так многие помрут вскоре. Болезные они, – нараспев проговорил Илья, бывший в Усть-Амурске на разведке.
– А ну! – воскликнул Сазонов, вставая. – Николай! Прикажи разводить пары, к острогу сходим. Потом машину будешь чистить!