Хозяин Амура
![Хозяин Амура](/uploads/covers/2024-05-05/xozyain-amura-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Дмитрий Хван
- Жанр: Альтернативная история / Попаданцы / Приключения
- Дата выхода: 2011
Читать книгу "Хозяин Амура" полностью
– С тобой, Дмитрий Андреевич, дела вести приятно, – произнёс Вячеслав. – Извини, чего ещё?
– А ещё Никита Иванович, коли государем на Руси станет, а оное так и будет, стребует с тебя землицы в Ливонии, – заявил Строганов.
– Вот как? – изумился Соколов. – А ежели я не отдам просто так?
– А он не просто так стребует, – пояснил гость. – А взамен даст землицы на восточных украйнах. Ну пошто тебе ливонские земли? Далече отсель до них, да и через всю Русь иттить надобно. И за Корелу Никита Иванович тебя пожалует.
В зале воцарилась тягостная тишина. Соколов крепко задумался и спустя некоторое время проговорил:
– С тобою на Русь по весне мой человек пойдёт, он будет с Никитой Ивановичем о том говорить. Нам нужны гарантии.
После Соколов пытался расспросить Строганова про Никиту Ивановича Романова, чтобы получше узнать этого человека. Уж непонятно, хитрил ли уралец или правда мало чего ведал о будущем царе, но в целом Вячеслав не узнал ничего нового. Да, Никита явный западник, и патриарх его не жалует, но выберут именно его. Так что после венчания на царство от нового государя обязательно жди нововведений, причём в различных областях. Кстати, тот самый ботик, что вдохновил юного Петра, который впоследствии стал первым императором всероссийским, принадлежал именно Никите Ивановичу. Так что, быть может, теперь и самого Никиту какой-нибудь ангарский буксир вдохновит?
– Ну ладно, – задумчиво проговорил Вячеслав. – Что там у нас далее? Пароход тебе зачем? Им трудно управлять будет, долго учиться, а ежели поломается что-нибудь у него? Кто чинить будет?
– А ты… – начал было уралец, несколько сбитый с толку напором князя.
– Своих людей не дам! – отрезал Вячеслав. – А кран тебе на кой? У тебя людей много – управишься. А кран надо постоянно проверять, чинить, смазывать. Ему уход нужен.
– Ясно, князь, – нахмурился уралец. – А что прожекторы, продашь ли?
– Обменяю! – утвердительно кивнул Вячеслав. – Управляться с ними легко, а польза от них немалая.
– Думал уж о том, – проговорил Строганов, отпивая чай. – Видал, как евонный свет далёко бьёт.
Когда чай был допит, Соколов предложил своему собеседнику пригласить людей, нужных для составления договоров, которые до поры ожидали за дверями зала. Вскоре вошли Кабаржицкий и двое дружинников, а за ними трое уральцев с бумагами. Как и думал Вячеслав, один из них, тот самый боярин «с хищным взором», оказался доверенным лицом Никиты Ивановича Романова. При нём были все необходимые для составления документов печати, а также бумага, подтверждающая его полномочия. В отличие от Строганова, который легко мог заключить договор, просто ударив по рукам, Никита Иванович, следуя европейской традиции, предпочитал оформление их на бумаге. Честно сказать, ангарцам такой подход был ближе.
– А для начала, князь ангарский и амурский Вячеслав Андреевич Сокол, – начал говорить боярин. – Надобно тебе от престола московского учинить отказ свой, на все времена, – его голос, требовательный и строгий, гулко разносился в просторном помещении. – Дабы не было от тебя подвоха какого.
Тут уж Вячеслав по-настоящему оскорбился. Он уж хотел было дать весьма жёсткую отповедь этому крючконосому посланцу. Нахальные слова его едва ли не единственный раз за долгие годы вывели Соколова из себя. Ситуацию разрядил Кабаржицкий, вовремя успокоив своего старшего товарища. Он указал боярину на стоявший в стороне стол, за который ему следует сесть и ожидать князя, а сам сел напротив начальника и, похлопав его ладонью по крепко сжатому кулаку, произнёс негромко:
– Не заводись, Слава! Что ты вдруг? Неужто выдержка ослабла? Он не виноват – это обычная и логичная в данном случае подстраховка! Расслабься!
– Да, пошаливают нервишки, – уже спокойным тоном произнёс Вячеслав. – Спасибо, Володя.
В течение последующих нескольких часов сторонам удалось согласовать предварительные условия заключения договора о поставках оружия на Русь и о переселении людей с земель, принадлежащих Никите Романову и Строгановым, в Сибирь. Договор, по его заключении в полном объёме, будет рассчитан на добрый десяток лет. Прибывающие на берега Ангары люди должны быть добровольцами. Принуждения быть не должно никакого, настаивал Соколов, не единожды повторив это и уральцам, и посланцу Никиты Ивановича. Ибо важным условием для наилучшего вживания переселенца в новую для него среду являлась именно добровольность в свершении этого шага. То есть человек заранее уже примерял на себя иные одежды. И ангарцы собирались потенциальным согражданам в этом помогать. Для этого Соколов предложил создать в Нижнем Новгороде на базе фактории, а также на землях Никиты Романова специальные дворы, где бы люди проходили первоначальную подготовку, там же они получали бы и ответы на интересующие их вопросы, связанные с переселением. Число таких дворов было оговорено – не более четырёх. Постепенная перевозка людей была необходима ангарцам, потому как критическая масса новичков не должна превышать допустимого порога, иначе контроль на местах непременно будет утерян и постепенно произойдёт деградация общества. Деградация с точки зрения первоангарцев, чьи нормы поведения, мораль и принципы являлись доминантой. Во что может вылиться резкая смена ориентиров, можно было посмотреть на примере бывшей ЮАР. Когда белое меньшинство отдало власть чёрному большинству, успешная прежде страна благополучно выродилась в нечто среднее между Мозамбиком и Намибией, потеряв ориентиры своего развития. Пусть пример был и не совсем корректный, но профессор Радек не уставал его озвучивать на всех последних совещаниях, предупреждая своих товарищей о необходимости взять паузу в экспансиях и для начала воспитать себе достойную смену.
– Чтобы спокойно помереть, зная, что на твоих костях не будут плясать! – говорил он на последнем совещании в Ангарске, потрясая новым, откорректированным учебным планом для начальной школы.
Всё чаще звучали тревожные голоса, требующие временного моратория на приём новых поселенцев. Люди боялись, что их потомки затеряются среди массы новичков. Эти голоса, конечно же, моратория не добились, но и прежние аппетиты были теперь умерены. В настоящее время численность населения ангаро-амурского социума едва не доходила до тридцати двух тысяч человек. В эту цифру не входили автохтонное население и лояльные роды и кочевья, с ними же эта цифра увеличивалась практически вдвое, а то и более того. Дальнейшее разрастание численности оседлого население грозило свести на нет все усилия первоангарцев. Кроме того, часть людей уже оставляли в постепенно разрастающемся Енисейске, который становился вотчиной Сибирской Руси. В данный момент этот город насчитывал до четырёх тысяч жителей и стрельцов гарнизона, причём число первых росло с каждым годом. То же самое, но в меньшем масштабе, происходило и в Зейском городке, стоящем напротив Усть-Зейска ангарцев-сибиряков. Всё говорило о том, что в скором времени оба этих поселения попросту сольются в один город.