Хозяин Амура
![Хозяин Амура](/uploads/covers/2024-05-05/xozyain-amura-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Дмитрий Хван
- Жанр: Альтернативная история / Попаданцы / Приключения
- Дата выхода: 2011
Читать книгу "Хозяин Амура" полностью
Эстляндское побережье, остров Вердер. Середина апреля 1645
Остров, на котором стоял небольшой, населённый в основном немцами городок, самим расположением своим был эзельцам весьма удобен для обороны. Лишь в одном месте, на северо-востоке, он близко сходился с материковым побережьем. В центре Вердера, единственного более-менее крупного поселения, у спокойных вод бухточки находились развалины одноимённого с островом и городком замка, кое-где поднимаясь над рыхлым потемневшим снегом на добрый десяток метров. Говорили, что оное укрепление было разрушено войсками Ивана Великого во время Ливонской войны, дабы впредь града тут не бывало. Но Конрад, покачав головой, поведал Брайану, о том, что замок сей был разрушен войсками епископа фон Буксгевдена, воевавшего с солдатами маркграфа Вильгельма Бранденбургского. А восстанавливать укрепления позже было запрещено.
– В церковной библиотеке наверняка есть планы прежних стен и башен, – предположил Дильс, подставляя лицо прохладному ещё ветерку. – Если вы, герр Брайан, желаете отстроить замок вновь, то это будет верным решением.
– Да, Конрад, – согласился Белов, посматривая по сторонам. – Укрепление в этом месте необходимо. А также нужно насыпать перешеек к берегу и устроить дорогу и таможню.
Вердер сдался эзельцам без единого выстрела и звона шпаги. Шведский гарнизон на острове отсутствовал, а королевские чиновники давно бежали в Ревель. Слухи, подкреплённые истеричными домыслами и ужасными подробностями о зверствах московитов в Дерпте и Феллине способствовали сдаче городка соседям-островитянам. В значительной мере это решение подстегнули известия о марше русских полков к Пернову. Однако ни солдат, ни конных разъездов русского войска близ Вердера замечено не было. До поры.
В конце марта, когда на новоприобретённом острове началась работа по расчистке территории, намеченной под строительство укреплённого пункта, от обломков стен стоявшего здесь прежде замка, на эстляндском берегу появилась группа всадников, числом до трёх десятков. Часть из них была одета богато, видимо, среди этих людей был царский воевода. Датчане, бывшие гребцы с галер, теперь с особым рвением подгонявшие две сотни пленных шведов, признали в гостях русских воинов и немедленно отправили человека к Конраду Дильсу, который руководил разборкой завалов и сортировкой камня для будущего насыпания перешейка. К Белову, находящемуся с инспекцией на соседнем Мооне, Дильсом был немедленно отправлен гонец с известием. В нём сообщалось о прибытии некоего конта[4] Пауля Грауля и воеводы из Московии князя Никиты Бельского сотоварищи, а вскоре ожидался и их обоз из семи саней и кареты.
Конраду вскоре пришлось встречать этот караван. На остров, теперь показавшийся капитану слишком маленьким, прибыло ещё шесть десятков человек, включая нескольких женщин и детей. Пришлось в Вердере организовывать постой для прибывающих московитов. Дильс к тому же был весьма озабочен возрастающим количеством бородачей и, отправив шведов в поселение, приказал датчанам и эзельской дружине быть готовым к возможной схватке. Он опасался также появления новых гостей. Пусть они и объявляли себя друзьями Белова, ухо нужно было держать востро. Однако вскоре, когда московиты устроились, к Дильсу, командовавшему солдатами, подошёл сам Павел Грауль и, улыбаясь, пригласил его на беседу. Конрад согласился и обещал вскоре прибыть. Опасаясь таки подвоха, он взял с собою семерых дюжих дружинников, а полусотне приказал оцепить дом, где остановились знатные гости. Огонь в камине нижнего зала весело потрескивал, голодно пожирая недавно натасканные шведами дрова. Тёплое помещение было наполнено ароматом готовившегося на огне варева, рядом с которым возилась молодая женщина. Она недовольно покосилась на грязные разводы, оставляемые сапогами дружинников, но Конрад оставил это без внимания. Дильс спросил поднявшегося из-за стола конта Грауля:
– Господин Пауль, о чём вы хотели поговорить со мной?
Толмач, приехавший вместе с московитами, перевёл им слова немца.
– Садитесь капитан, отведайте чаю. Этот напиток очень любим в нашем государстве, – он сделал приглашающий жест, предлагая Конраду сесть напротив.
Дильс приказал своим дружинникам занять лавки, стоявшие по разные стороны от двери.
– Вам не следует опасаться нас и наших людей, Конрад, – кивнул на стоявших у дверей солдат Грауль. – Мы друзья с Брайаном, но я доволен вашей предусмотрительностью. Белов не ошибся, назначив вас капитаном эзельской дружины.
– Благодарю за лестные слова, конт, – коротко кивнул Конрад.
– О тебе знают в Пернове, куда я поставлен воеводой, – бросил молчавший до сего момента князь Бельский.
– У меня там родня, – несколько неуверенно проговорил Дильс. – Родня жены…
«Перновский воевода?! Не иначе они желают и острова прибрать в свои руки» – подумал Конрад, скосив глаза на своих людей.
Белов прибыл в Вердер только под вечер, когда уже смеркалось. Со стороны моря поднялся холодный, порывистый ветер, неприятно бьющий колючими снежинками в лицо. Заметно похолодало. В доме, отданном воеводе и конту Граулю, напротив, было уже жарко. Конрад тоже оттаял и более не подозревал гостей в недобрых намерениях. К тому же было распито несколько бутылочек рейнского вина, привезённых ими из Москвы. Контакт был налажен. Как оказалось, среди приехавших были и жена, и родители Тимофея Кузьмина, экономического советника Белова. Купец Савелий, продав всё своё имущество на Руси, привёз на остров всю семью, намереваясь обосноваться рядом с сыном навсегда. Остальные его людишки покуда остались в Пернове, занятом воинами Бельского, выведенных из-под Нарвы. Сейчас у стен этой шведской твердыни оставалось небольшое количество русских полков, явно недостаточное для взятия города. Видимо, воеводы отчаялись достичь победы, либо произошло нечто иное…
Неожиданно дверь отворилась и в облаке холодного воздуха, напустив в жарко натопленное помещение ворох снежного крошева.
– Дождался! Слава Богу! – воскликнул Брайан и кинулся обниматься со своими друзьями. – Здорово! Я смотрю, вы времени не теряли!
– Как мой Тимошка там? – воскликнул раскрасневшийся купец Савелий.
Схватив Белова за плечи, он любовно уставился на него захмелевшими глазами.
– Добрый сын у вас… Савватий Игнатьевич! Добрый! – сажая купца на лавку, приговаривал Белов. – Советник мой по делам торговым.
– То-то! – довольно прогудел Кузьмин, вытирая обильно струящийся по шее пот и, выглядев среднего сына, Михаила, погрозил тому пальцем:
– Смотри, чтобы у Тимофея науки набирался!
Тот поспешил согласиться с отцом и приказал жене уводить детей в спальню.
– Павел! – Брайан обнялся, наконец, с Граулем. – Картошку привёз?!
– А то! – несколько нервно рассмеялся тот. – Сколько трудов ушло, чтобы не помёрзла! Укутывали, согревали, но довезли! В мае посадишь. Друг, тут такое дело…
– Супер! Чего у нас нового, рассказывай, давай! – перебил его восторженный наместник островов. – Вижу, что-то тебя гнетёт, – налив себе вина и разбавив его на треть водой, Брайан присел рядом. – А я тут, как в волчьем углу сижу.
Хорошо, что Белов заранее присел. Иначе такие новости его бы точно заставили сесть там, где он стоял.
– В Москве боярская буча, Брайан, – Павел начал говорить, постепенно повышая тон. – Алексей Михайлович занемог, уже и кровь ему, идиоты эдакие, пускали! Докторов каких-то понатаскали со всей Москвы! Говорят, отравили его!
– Как есть отравили! – возопил Кузьмин. – Неча дохтуров-латынцев подпускать к телу царскому!
– Морозов Борис Иванович, дядька Алексея Михайловича, начал ворогов своих с Москвы удалять, а иных, бают, и вовсе прибили! – добавил воевода Бельский. – Под себя всё прибирает, покуда Алексей не преставился. Он ему токмо живой и нужон.
– Стало быть, не его вина в болезни царевича? – спросил Белов, задумчиво потирая лоб.
– Стало быть, не его, – глухо повторил Никита Самойлович. – Верно, иноземцы его отравили. Опричь них, никому не надобно злодейство оное. Ляхи…
– А то и свеи! – добавил Кузьмин. – Юный государь, как и отец его, блаженной памяти, непременно желал с ними посчитаться.
– Свеи на то не способны, – покачал головой Бельский. – Ляхи, как есть говорю!
– Может, он жив будет? Чего хороните его заранее? – Брайан обвёл друзей глазами.
– Дай-то Бог! – несколько голосов вздохнуло в унисон.
Грауль встал и отозвав Белова в сторонку, наклонился к уху товарища:
– Если помрёт Алексей, наша история пойдёт, – проговорил он. – Вон, Бельский сидит, а кто скажет сейчас, что он будущий член царствующего дома?
– А может и не ваша, а какая-нибудь третья развилка будет? – устало ответил Брайан и выругался, отведя душу. – Накрутило так, что никоим образом не разберёшься.
После этого он помолчал, опростав чашку с вином. Грауль же к спиртному так и не притронулся, потягивая горячий чай с мёдом.
– Ну а что народ, стрельцы? – спросил, наконец, Белов, находившийся под сильным впечатлением от новостей.
Ещё бы – устоявшаяся было картинка начала размываться. Понятный первоангарцам мир резко начал меняться, оставляя их без одного их самых главных факторов превосходства – послезнания. К самому дальнему от Енисея радиопункту, устроенному в Тобольске, в доме купца, знавшего Кузьминых ещё по Москве, уже устремились гонцы от Грауля с важными сведениями из столицы. Руководителям сибирского социума, формируемого на берегах Ангары и Амура, было о чём теперь задуматься. Сам же Павел решил съезжать из Москвы, до поры, ибо в городе становилось слишком опасно – по Варварке, где стоял Ангарский Двор, пока по ночам, но уже начинали появляться непонятного рода лихие людишки. Не ровен час… А на Эзеле спокойно.
– Народ пока не буйствует, но стрельцов стало заметно больше. А вообще, назревает нечто, как пить дать, – отвечал Грауль. – Все пока ждут, выкарабкается ли Алексей или умрёт.
– Смута, почитай, только вчера закончилась! А ежели сызнова она, проклятая, учинится? – помотал головой Савелий Михайлович и воздел вверх руки.
– Потому и решили к Тимоше ехать, – подал вдруг голос Михаил Кузьмин. – Нешто он не приютит?
Покуда басовито гудели Кузьмины, Брайан пододвинулся к Павлу:
– А кто он такой, этот Борис Морозов?
– Очень богатый и влиятельный при дворе человек. А если ему и тут удастся женить Алексея на Милославской, а потом и самому взять в жёны сестру царицы, то почитай второе лицо на Руси будет. Вроде человек с головой, умный и интересующийся. Но опять же…
– Выживет ли Алексей? – проговорил Белов и нарочито медленно потёр виски. – Ещё что о нём известно?
– Его стараниями в Москве случился Соляной бунт. В сорок шестом, то есть в следующем году он резко поднимет налоги на соль, основной консервант продуктов, вот народ и взбунтуется. Когда он примет это решение теперь – неизвестно, однако ясно, что при ведущейся страной войне любая казна имеет свойство стремительно пустеть.
Недолго послушав встрявшего в разговор купцов князя Бельского, Брайан потянулся к кувшину с вином. Налив себе чашку, он только успел схватиться за неё, как услышал жёсткий, с холодцой, голос Грауля: