Далеко ли до Чукотки?
![Далеко ли до Чукотки?](/uploads/covers/2024-04-04/daleko-li-do-chukotki-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Ирина Ракша
- Жанр: Советская проза
- Дата выхода: 1979
Читать книгу "Далеко ли до Чукотки?" полностью
МАРЬИН ЦВЕТ
Михаилу Аркадьевичу Светлову
«Сто пятнадцатый! Сто пятнадцатый! Открываю сигнал! Выходите на главный путь! Сто пятнадцатый!» — громко, на всю станцию, объявил голос диспетчера из репродуктора.
И ему тотчас где-то впереди откликнулся гудок электровоза. Потом один из составов — товарняк с лесом — дрогнул и, нехотя погромыхивая, стал лениво пробираться к восточной стрелке.
Когда хвостовой вагон миновал водокачку, какой-то сцепщик крикнул вслед:
— Нюська! Сердце-то вчера на танцах кому оставила?
Нюська в робе, в брезентовых брюках стояла на тамбурной площадке последнего уходящего вагона и держала в руке желтый промасленный флажок.
— А может, и тебе? — крикнула она.
Парень захохотал:
— Не больно-то надо.
Нюська хотела безразлично отвернуться, но не выдержала, показала кулак.
У входа на основной путь светофор горел зеленой точкой. Нюська посмотрела вперед. Приближалась будка стрелочника. И сам он, с флажком в руке, стоял у оградки и смотрел в сторону. Нюська быстро спустилась на ступеньки, держась одной рукой за поручень, повисла на подножке. Вот будка все ближе. Вот хвостовой вагон миновал ее.
— Эй! Федор! — заорала она. — Чего ушел-то вчера?! Дождя испугался?
Но стрелочник отвернулся и, сунув флажки в сапог, пошел в будку. «Подумаешь, смирный какой вдруг стал». Нюська зло сощурилась, поднялась на площадку.
А будка удалялась, точно уплывала. Становилась все меньше и меньше. Уплывала и вся станция: депо, водокачка, вокзал. Уплывал огромный элеватор, блестевший на солнце цинковой крышей. Уплывали голуби в небе.
Который уж раз уплывало все это от Нюськи!
Она спустила на глаза, чтобы не выгорали брови, пеструю косынку, лениво откинула дощатую лавку-сиденье, хотела сесть, и вдруг — по площадке, прямо ей под ноги, загремел тяжелый рюкзак. Нюська оглянулась.
Рядом с вагоном что есть сил бежала по шпалам девчонка. Старалась вскочить на подножку. Косынка упала на плечи, платье трепалось по ветру.
— Косынку держи! — крикнула Нюська.
Но девчонка, изловчившись, уже схватилась за поручни. Косынка взвилась в воздухе и понеслась под откос.
Нюська ахнула. А девчонка, еле переводя дух, по крутым ступеням поднялась на площадку.
— И не жалко? — спросила Нюська.
Девчонка молчала, растерянно глядя вдаль. Потом пригладила волосы. Нюська посуровела:
— Ты откуда это взялась такая?
— Из Зарайска, — ответила та.
Нюська рассмеялась:
— Откуда, откуда?!
— Город такой есть, — смущенно объяснила девчонка. — Недалеко от Москвы.
— Ого-о, — Нюська с любопытством оглядела ее — ничего особенного: босоножки рублевые, ноги в пыли и платье так себе, немодное. — А едешь куда?
— В Тайшет, — несмело улыбнулась девчонка
— Так что ж, для тебя пассажирского, что ли, нет? — голос у Нюськи был строгий. — Не знаешь разве, посторонним на площадке ездить воспрещается?!
Девчонка отвернулась. Сказала в сторону:
— У меня деньги кончились. А тут близко.
Нюська помолчала. Смягчилась.
— Располагайся уж, — и, хлопнув лавкой, села. — Близко, да не очень. И через Тайшет мы проездом. Не остановимся. Чего я там с тобой делать буду?
— Да что вы?! — обрадовалась девчонка. — Я на ходу! Я уже прыгала!
Нюська опять с любопытством взглянула. Потом ногой пнула рюкзак под сиденье.
— Чего это тебя из центра в Сибирь-то манит?
Девчонка потупилась:
— Да я так. В гости.
— Хороша гостья, — с издевкой засмеялась Нюська. — На товарняке с лесом прикатит. — Помолчала. — Ты мне мозги не крути. Небось на стройку, деньгу зашибать едешь?
— Ну что вы! Я правда в гости, — девчонка смущенно улыбнулась. Села на край лавки. — А вообще то, не знаю. Может, и насовсем, — и светлые, в белесых ресницах глаза ее засияли: «Может, и насовсем…»
Она смотрела вокруг. Все было солнечно и ярко. По одну сторону полотна взбирался на холм чистенький березовый лес, белоствольный и кудрявый. «Точно декорация на сцене», — весело подумала она. По другую сторону, под откосом, усыпанным цветами, тянулись поля зеленого хлеба. А еще дальше, над зубчатым лесным горизонтом, в тихом небе висели мягкие облака. И девчонка видела, как одно из них, насквозь золотое, поднялось далеко вверх и будто смотрело вслед идущему на восток составу.
— А я вот здешняя. Сибирячка, — вздохнула Нюська. — Надоело все. — Она огляделась. Кругом тянулись опаленные сажей заросли полыни, косяки берез. — Уехать бы куда подальше. Да вроде незачем. Платят хорошо.
— А я бы задаром по красоте такой ездила, — девчонка смотрела вдаль и не могла насмотреться.
Нюська насупилась:
— А сейчас ты что, за деньги едешь?
Та притихла.
— И вообще повезло тебе, — тряхнула головой Нюська. — Все же я тут командую, старший кондуктор.
Девчонка с почтением покосилась:
— А младший кто?
— Нету младшего, — усмехнулась Нюська и вздохнула. — Одна я. Совсем одна.
— А дом далеко? — осторожно спросила девчонка.
— Тут рядом. За Байкалом. А толку-то что. — Нюська дернула плечами. — Неделями не бываю. Мать уж по мне извелась вся.
— А на другую работу нельзя разве? — сочувствовала девчонка.
— Чудная ты. Какой мне резон уходить? — Нюська вскинула брови. — Где столько заработаешь? А так нам с матерью, слава богу, хватает. Да и остается еще.
Она оживилась. Сняла с гвоздя большую лоскутную сумку. Стала быстро выкладывать на колени пакеты, свертки, бутыль с молоком. Наконец достала со дна красивую обувную коробку:
— Вот. В Красноярске купила. Подарок к празднику.
Девчонка открыла крышку и замерла. Тонкие лаковые туфельки! С перепонками! Самые модные!
— Прелесть, — сказала она. — Это кому же?
— Себе, конечно. — Нюська невесело усмехнулась. — Сама не подаришь — никто не подарит… Да эти еще что, — она стала укладывать все обратно. — В прошлый месяц я белые купила. Вот те правда мировые. Тоже модельные.
Девчонка смотрела на темные, обветренные Нюськины руки — заметила кольцо. Обручальное кольцо. С любопытством спросила:
— У вас муж есть?
— Муж? — не поняла Нюська. — У меня? — Но догадалась — А-а-а, кольцо… Нет, это я так. Нарочно. Чтоб меньше приставали, — она повертела кольцо на пальце. — А вообще красиво, правда? Золотое. Тоже сама купила.
Они помолчали. Где-то впереди загудел электровоз. И состав постепенно начал сбавлять ход.
Нюська поднялась, подошла к краю площадки. Далеко впереди у разъезда горел желтый сигнал светофора.
— Теперь встречного ждать, — недовольно сказала она.
Состав шел все медленней. И уже в сплошной полосе шиповника можно было различить отдельные кусты.
Девчонка прошла на другой край площадки. Посмотрела вниз. Шпалы мелькали реже и реже. И вот весь состав, лязгая сцепкой, замер.
Во внезапной тишине все словно остановилось. И алые цветы шиповника, и полынь у самых шпал, и травы на откосе.
— Ух, черт, — буркнула Нюська, — из графика бы не выбиться.
— Слушайте! — сказала вдруг девчонка. (Свой голос в этой тишине показался ей громким, чужим.) — Слышите? Жаворонок! — она запрокинула голову.
И правда, в жарком небе звенящей точкой висел жаворонок. Кругом неумолчно трещали сверчки, кузнечики, пахло сеном, цветами, от вагонов тянуло свежей смолой.
— Здорово как! — Девчонка раскинула руки и спрыгнула вниз, на полотно. Под ногами зашуршал гравий. Она шагнула к краю откоса и огляделась.
Мелкий лесок подступал к насыпи, оставив широкую луговину со стогами сена. По краю леса мальчишка гнал телят. Они разбрелись по кустам, их рыжие и белые бока мелькали среди зелени.
Девчонка спустилась вниз по откосу в высокую траву. Видно, недавно здесь прошел дождь, потому что трава и цветы были еще мокры. И колокольчики, и ромашки, и какие-то красные звездочки, и белые лилии пахли необычно и удивительно. Девчонка быстро сорвала цветок. Потом другой, третий…
— Не очень-то разгуливай там, — предупредил сверху Нюськин голос.
А девчонка рвала еще и еще. И уже целый букет этих мокрых, свежих цветов благоухал сладко и пряно. Среди травы она наткнулась на фарфоровую, с отбитым краем чашку электроизолятора, полную дождевой воды. Присела и напилась.
— Скорее давай! — крикнула сверху Нюська. — Встречный идет.
Из-за поворота цепочкой темных бус выползал поезд.
С букетом в руках девчонка быстро поднялась на полотно. Забралась к Нюське на площадку.
Впереди опять загудел электровоз. И тотчас ему отозвался встречный. Состав с лесом лязгнул и тронулся. Сперва медленно, потом все быстрей и быстрей.
И опять поплыли опоры. И опять придорожный шиповник слился в одну сплошную зеленую полосу.
Девчонка держала букет у груди.
— Не знаете, как вот эти называются? — она показала на красные большие цветы.
Нюська усмехнулась:
— Что мне, делать нечего? Я вообще их не люблю. У меня от них голова болит. — И ушла на край площадки.
Ветер привычно хлестнул ей в лицо. Рванул концы косынки. Задрожали, зазвенели в ушах стеклянные, как маленькие люстры, сережки. Нюська сощурилась, поглядела вперед. Навстречу медленно шел тяжелый состав с нефтью. Его электровоз приближался, не переставая гудеть. И вот уже, стуча и громыхая, замелькали мимо темные пятидесятитонные цистерны. Пахнуло нефтью.
Девчонка с восторгом и страхом смотрела на Нюську, а та неторопливо достала из-за голенища желтый флажок и, держа его в вытянутой руке, встала на самый край площадки. И ветер трепал по ногам ее нескладные брюки, пузырем надувал куртку.
Когда же прогромыхал мимо последний вагон, на тормозной площадке встречного парень-кондуктор в брезентовом плаще махнул девчонкам рукой.
Нюська засмеялась:
— Ишь фрайер! — и тоже помахала.
Тогда кондуктор, уже издалека, послал воздушный поцелуй. Нюська усмехнулась:
— А все же негодяи парни. Ненавижу их всех.
Девчонка вскинула голову.
— Им чуть улыбнись, — продолжала Нюська, — они и рады. С поцелуями лезут. А мы, дуры, верим. Думаем — любит… Нельзя верить!
— А если правда любит? — девчонка тревожно смотрела на Нюську.
— Ну как же, лю-у-бит, — передразнила та и с силой хлопнула флажком по брюкам. — Где ты видела ее? Любовь-то? В книжках небось?
— Ну что вы! — девчонка недоверчиво улыбнулась. Отошла к барьеру. — Как же без любви? Тогда и жить нельзя.
— Чего-о-о? — Нюська расхохоталась, потом с вызовом вскинула голову: — По-твоему, я не живу, что ли? Или вон мать моя? Ее отец мой бросил, когда ей двадцать было, а мне — полтора. Так и живем вдвоем. — Она вздохнула: — Зелень ты еще неполотая, вот кто. Жизни не знаешь.
Но девчонка молчала. И в глазах ее, открытых, светлых глазах плыли холмистые поля, стайки кипучих берез, неведомые сосняки и веселое небо — все в солнце и облаках.
— А я вот к нему в гости еду, — задумчиво улыбнулась она, разглядывая цветы. — А может, и насовсем.
— Что? К парню едешь?! — Нюська оторопела. И громче: — Сама? К парню?
— Ага, — тихо кивнула девчонка.
Состав, громыхая длинной, подвижной лентой вагонов, вполз на мост. Вагон затрясло на стыках.
Нюська схватила девчонку за плечо, закричала:
— Ты сумасшедшая! Ехать к чужому! А вдруг обманет?!