Нелюбовь
![Нелюбовь](/uploads/covers/2024-05-06/nelyubov-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Лена Сокол
- Жанр: Любовные романы
Читать книгу "Нелюбовь" полностью
3.3
Я спала всего часов пять от силы. Вчера мы допоздна зависали в берлоге, пели, танцевали, играли в настольные игры, и время пролетело так незаметно, что я удивилась, когда мне позвонил отец, чтобы напомнить, что уже за полночь, и завтра мне в школу. Пришлось валить домой. Те из ребят, кто к этому часу еще не ушел, тоже стали расходиться.
Помню, Дрыга отвел Никиту в сторону, чтобы спросить, можно ли им с Ксеней остаться и переночевать в берлоге. Высоцкий отказал ему. Да и Ксене как раз в это же время позвонили родители и велели немедленно явиться домой. Леха отправился ее провожать.
Принимая душ, я снова прокручиваю в голове картинки вчерашнего вечера. В жизни, как и в музыке, мы с Никитой понимаем друг друга почти без слов – одними взглядами. Разве это не должно что-то значить? Например, что наш союз это что-то особенное, и что мы предназначены друг другу? Почему когда он смотрит на меня, не видит того же, что и я? Откуда вообще появилась эта Полина и почему встала между нами? Как так вышло? Может, нужно было вовремя открыть ему свои чувства?
Когда я спускаюсь вниз, вижу, что отец уже ушел на службу. Никто никогда не знает, сколько его не будет. Он может отсутствовать день или сутки, а может позвонить и сказать, что задерживается на неделю.
У нас с Никитой была куча таких вечеров наедине, когда моего папы не было дома, и мы при желании могли заняться всем, чем угодно, только почему-то никому из нас это даже не приходило в голову. А теперь – когда мы достаточно взрослые, чтобы задумываться об этом всерьез, он влюбился в другую, и даже призрачная надежда на то, что Никита однажды заметит во мне женщину, тает на глазах.
Я долго смотрю на себя в зеркало. Что со мной не так?
Средний рост, среднее телосложение, правильные черты лица. Все стандартное, и ничего выдающегося. Наверное, мне не хватает какой-то изюминки, которая имеется у ярких девушек вроде Полины: уверенности в походке, блеска в глазах, стильной стрижки и модной одежды, добавляющей женственности.
У меня все обыкновенное, но я это и люблю: удобную одежду, свой цвет волос, короткие ногти, чистое лицо без макияжа. Неужели, нужно что-то менять в себе, чтобы понравиться парню? Это как-то даже унизительно: словно ты выпрашиваешь его внимание и предлагаешь полюбить вместо себя эту яркую картинку, нарисованную на твоем лице.
Позавтракав, я беру рюкзак и выхожу к условленному месту.
– Мур! – Никита уже там.
– Мяу. – Я таю в его присутствии.
Уже даже и не понимаю, как годами мне удавалось сохранять спокойствие, когда мы были рядом. И сердце так не грохотало, и щеки не краснели. А сейчас каждая наша встреча вызывает фейерверк из мурашек, разбегающихся по всему телу.
– Как ты?
– Не выспалась. – Я стреляю себе в висок воображаемым пистолетом.
– И я. – Вздыхает Высоцкий.
На нем тонкий синий джемпер, подчеркивающий ширину плеч, и голубые джинсы, красиво облегающие длинные крепкие ноги. Он само совершенство. И мурашек на моей коже становится только больше.
– Может, возьмем папин пикап? – Предлагаю я.
– Он уже на службе?
– Ага.
– Ну, давай. – Соглашается он.
И мы идем в гараж. Никита заводит автомобиль, я прыгаю на пассажирское сиденье, и мы отправляемся в школу.
Да, такое иногда происходит – мы нарушаем правила. Двое школьников без прав на тачке, взятой без спроса. Но так как отец никогда не спрашивает, кто намотал несколько лишних километров пробега и потратил бензин на его пикапе, то мы время от времени рискуем. Главное, поставить машину подальше от школы, чтобы никто не настучал классной. И помнить про дорожных инспекторов, которые могут словно из ниоткуда материализоваться на дороге. Но с нами такого еще не происходило.
– Я поссорился с мамой. – Признается Никита, когда мы уже подъезжаем к соседнему со школой зданию.
– Так и знала. – Выдыхаю я.
– Наговорил ей кучу всякого.
– Очень похоже на тебя.
– Да. – Он паркует пикап на стоянке и глушит двигатель. – Утром она ушла пораньше, чтобы не столкнуться со мной. Обиделась.
Я выбираюсь из машины, не дожидаясь, пока мне откроют дверцу.
– Помирись с ней, ладно? Скажи, что был не прав.
– Легко сказать. – Произносит он хмуро.
– Ты опять без учебников? – Спрашиваю я, когда мы идем к зданию.
– А на фига они? – Усмехается Никита, пожав плечами.
– Действительно.
Уверена, он и без учебников не пропадет. Раньше всегда справлялся.
– Что это? – Я останавливаюсь в холле, заметив учеников, столпившихся у раздевалки.
Они все смотрят на что-то, задрав головы.
– Похоже, виселица. – Присвистнув, говорит Никита.
– Вы тоже это видите? – Интересуется подошедшая к нам Тая.
– Крутой перфоманс! – Останавливается рядом Леха. – Наверное, опять футболисты отжигают.
– Как думаете, что они хотели этим сказать? – Разглядывая веревку с петлей, привязанную к креплению под потолком, спрашиваю я.
– Что учеба – отстой. – Уверенно заявляет Никита.
– И лучше повеситься. – Смеется Леха, за что тут же получает от Таи локтем в бок.
– Так, все! Расходимся! – Командует директор Олег Борисович, протискиваясь сквозь толпу.
За ним следует рабочий со стремянкой. Сейчас будут снимать веревку с потолка.
– Представление окончено! – Директор разгоняет зевак. – Все на уроки! Живо!
И мы плетемся по коридору дальше. Я зеваю как раз в тот момент, когда вижу Кощея. Он делает на мобильный фотографию виселицы, к которой по стремянке поднимается рабочий. Парень довольно улыбается. Похоже, Леха был прав: опять футболисты начудили. Они периодически устраивают что-нибудь эдакое, чтобы развеселить народ.
Уроки кажутся бесконечными. На химии нас делят на пары для самостоятельной работы. Высоцкий радостно придвигается ко мне.
– Чего ты так радуешься? – Ворчу я. – Мы оба не сильны в этом предмете. Лучше разделиться и подсесть к отличникам.
– Лелик, я все решил.
– Что? – Беру со стола лист с заданием. – Ты знаешь, как делать ее?
– Нет, я не об этом. – Никита забирает у меня лист и откладывает в сторону. – Я решил, что мне нужен план насчет Полины.
– План? – Расстраиваюсь я.
– Да. План по ее завоеванию.
– Ей бы для начала узнать о твоем существовании. – Не удерживаюсь я.
– С этого и начну. – Игнорирует мое замечание Никита. Он бесцеремонно выдирает из моей тетради двойной листочек и берет ручку. – Нужно придумать четкую последовательность действий.
– Ну, придумывай. – Зевнув, говорю я.
– Нет, мне нужна твоя помощь.
– Зачем?
– Как. – Улыбается он. – Ты же девочка. Ты лучше меня знаешь, что нужно вам – девочкам.
– Вот как. – Я поднимаю на него взгляд.
– Угу. – Он деловито подписывает листок. – С чего бы мне начать?
– Не знаю. – Я отворачиваюсь к доске, где учитель объясняет другой, гораздо более важный план – план самостоятельной работы.
– Лелька! – Тычет меня Никита в бок. – Не беси.
– Да что я тебе сделала? – Поворачиваюсь к нему.
– Помогай. – Он выразительно таращится на меня.
У него такие красивые глаза, что меня бросает в дрожь. Это вообще нормально – помогать парню, от которого ты без ума, завоевывать другую девушку? Я буду дурой, если соглашусь.
– Что я должен делать, чтобы понравиться ей?
Надо же, а он серьезно подошел к вопросу. Я обреченно вздыхаю.
– Ладно. – Отвечаю, глядя в потолок. Никита готовится записывать. – Для начала посмотри, какие ей нравятся парни.
– Какие? – Хмурится Высоцкий.
– Такие как Дима, болван. Она же встречается с ним!
– «Как Дима». – Пишет он. – А это какие?
Я мечтательно закатываю глаза.
– Ну… сильные, красивые, самодовольные.
– Да он ведет себя как павлин! – Вспыхивает Никита.
– Правильно. – Киваю я. – Полине именно это и нравится. Поверь.