Нелюбовь
![Нелюбовь](/uploads/covers/2024-05-06/nelyubov-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Лена Сокол
- Жанр: Любовные романы
Читать книгу "Нелюбовь" полностью
20.2.
Теплые солнечные лучи огненной полосой прорезывают редкие деревья на возвышенности, обливают золотом морские волны, лижущие камни на берегу. Красный закат на горизонте убаюкивает все живое, и природа медленно погружается в тишину. Я сижу на нашем любимом валуне и слушаю постепенно ослабевающее пение птиц.
Тая была права: меня действительно тянет в «наши» с Никитой места. Сидя на этом большом камне, я вижу привычный пейзаж: мыс с обрывистыми берегами, узкий грот в его основании, блестящую гладь воды и накренившийся набок ржавый сухогруз. Самый любимый и самый красивый вид на свете, и, конечно же, он ассоциируется с нашей дружбой и нашим счастливым детством.
Мне приятно думать, что и Никита, возможно, тоже думает обо мне, глядя на эту красоту. И как бы ни сложилось, этот вид всегда будет хранить память о лучших моментах, что мы пережили с ним вместе.
Когда начинает темнеть, я слезаю с валуна и отправляюсь домой. В голове играет новая мелодия, которую не терпится отшлифовать до блеска на гитарных струнах. Если мы сыграем ее вместе с ребятами, она зазвучит особенно ярко. Мне хочется смешать стили, чтобы песня была современной, но при этом в духе ритм-н-блюза, соула и даже кантри. Мелодично, неспешно, но с надрывом – идеально для голоса Никиты.
И тут я опять ловлю себя на мысли, что думаю о нем. И машинально ускоряю шаг, словно пытаюсь убежать от самой себя. Несусь по тропинке на крыльях ветра, карабкаюсь вверх, и рядом со мной, шаг в шаг, бежит чувство к нему. И мне страшно обернуться: вдруг придется посмотреть этому чувству в лицо и увидеть в нем укор: «Почему ты не замечаешь меня? Почему так боишься и отталкиваешь?»
И тут я вдруг понимаю.
Оно всегда было частью меня. Его можно попытаться заглушить, но получится только на время. Его нельзя уничтожить, оно никуда не уйдет. Оно будет жить в сердце вечно. Я никогда не перестану скучать по Никите, и никогда не перестану его любить.
Ноги сами выводят меня к его дому. Я стучу в дверь и, не дождавшись, дергаю за ручку и вхожу.
– Алешка, ты? – Спускается по лестнице тетя Марина.
– Никита дома? – Спрашиваю я.
– Его еще нет. – Отвечает она, остановившись и с удивлением глядя на меня. – А что ты хотела?
Ощутив растерянность, я делаю короткий, рваный вдох.
– Да так. Ничего. Это… насчет репетиций.
– Я передам ему, когда он вернется.
– Не надо! – Восклицаю я. – Там ничего важного.
Женщина поправляет пояс халата.
– Хочешь чаю? Правда, я уже собиралась ложиться, но если есть желание…
– Нет. Нет, спасибо. – Трясу головой я. – Мне пора. Извините!
Выбегаю и закрываю за собой дверь.
Вернувшись к себе, я поднимаюсь наверх. Раскладываю на столе бумажки с текстом, нотные листы, карандаши, ручки. Беру гитару, сажусь на кровать и полностью обнажаю перед струнами свою душу.
В каждом аккорде – маленькая история, в каждом звуке – безграничная любовь. Я рассказываю музыке все, что чувствую, и слушаю, что она мне ответит. Играю, записываю, играю снова, возвращаюсь к началу и переделываю – до тех пор, пока мелодия не начинает звучать в такт моему сердцу. А когда заканчиваю, понимаю, что уже далеко за полночь. Откладываю гитару в сторону и засыпаю прямо в одежде.
С утра мне приходится потратить немало времени на то, чтобы привести себя в порядок, поэтому в школу я несусь почти вприпрыжку и каждые полминуты бросаю взгляд на часы. Одно хорошо – хватило ума надеть удобные кеды, иначе бы я натерла ноги и точно бы опоздала.
– Я уж думала, ты сегодня решила прогулять! – Восклицает Тая, встречая меня в холле.
– Нет, просто слегка не рассчитала время на дорогу.
– Шла пешком?
– Ага.
– Никиту уже видела? – Спрашиваю я у подруги.
– Еще нет. А ты что, созрела с ним поговорить? Или так просто интересуешься?
– У нас будет новая песня! – Радостно сообщаю я. – Это разрыв всего! Ему точно понравится. Я вчера, то есть сегодня, ее до середины ночи допиливала!
– Новая песня, ммм… – Пританцовывает Тая. И вдруг останавливается. – Ой!
Я оборачиваюсь, следуя за ее взглядом, и у меня чуть челюсть не отваливается. К нам идет Стас. Под глазом у него красуется здоровенный фонарь.
– Привет, красавица. – Он нежно обхватывает рукой мою талию и притягивает меня к себе.
– П-привет. – У меня не получается оторвать глаз от его лица.
– Чего так смотришь? Не узнаешь меня? – Смеется парень.
– А… что это, Стас? – Вблизи синяк смотрится еще ужаснее: палитра отека включает в себя все оттенки от фиолетового до багрового.
– Если бы ты отвечала на мои звонки, то знала бы. – С укором замечает он.
– Прости, я так увлеклась работой. – С сожалением вздыхаю я, продолжая рассматривать его фингал. – Сочиняла музыку и прикидывала, какую можно будет забабахать аранжировку для новой песни…
Стас наклоняется и целует меня в губы. Я невольно кошу глазами, все еще не в силах оторвать взгляда от его ран.
– Ты так и не сказал! – Выпаливаю я, едва он отрывается от моих губ. – Что случилось? Откуда синяк?
– А. Это так. – Стас улыбается мне, затем моей подруге. – Запнулся, упал, ударился!
– Об чье-то колено? – Морщится Тая.
– Ладно. – Усмехается он. – Есть у нас один психованный в команде. Новенький. Я его, вообще-то, всю жизнь знаю, просто не думал, что он такой эмоциональный. Пришлось вот отбиваться. Повезет же его девушке, – подмигивает мне Стас, – всегда будет, кому за нее вступиться.
– Так это во время игры произошло? – Я осторожно касаюсь пальцем его синяка, и он зажмуривается от боли. – Или после?
Стас задерживает свой взгляд на моем лице дольше обычного, словно задумывается о чем-то, а затем его губы снова растягиваются в озорную улыбку.
– Вся жизнь – игра. – Говорит он, наклоняясь. И целует меня в лоб. – Не надо переживать об этом.
Над нашими головами раздается трель звонка.
– Пора. – Напоминает Тая. – А то Алексеевну опять порвет со психу!
– Иди. – Улыбается мне Стас.
Какой-то он другой сегодня. И дело не в фингале. Не могу понять, что в нем изменилось, но у него даже взгляд какой-то необычный. Серьезный, что ли.
– Ладно. – Киваю я и улыбаюсь ему в ответ.
Тая берет меня под руку и уводит в противоположном направлении от того, куда он направился. Я оборачиваюсь, чтобы проводить его взглядом, и меня не отпускает ощущение недосказанности. Как будто мы совсем чуть-чуть не договорили, или словно не попрощались нормально.
Когда я вхожу в кабинет, мое сердце замирает. Но Никиты среди одноклассников нет, и я немного успокаиваюсь. Мы с Таей занимаем наши любимые места на первом ряду у окна. А Высоцкий появляется последним: входит сразу вслед за учительницей и проскальзывает между стеной и третьим рядом к последней парте. Я стараюсь не смотреть на него, но, даже наблюдая искоса, замечаю что-то странное в его походке: он как будто сутулится и опускает голову.
Заслышав шепотки, я все же поддаюсь любопытству и оборачиваюсь. В этот момент он как раз садится за парту. У меня перехватывает дыхание, когда я вижу его лицо: под глазами и возле носа у него все отекло – целых два фингала, да еще разбита губа!
Мое сердце переворачивается в груди и начинает биться, как сумасшедшее.
Тая пихает меня локтем как раз в тот миг, когда Никита поднимает взгляд, и я, словно опомнившись ото сна, резко отворачиваюсь.
– Ты видела? – Шепчет она.
– Да. – Отвечаю я.
– Ты думаешь, это…
– Не знаю!
Я замечаю, как сильно у меня дрожат руки. Мне хочется немедленно вскочить и побежать куда-нибудь. Что-то сделать. Разобраться во всем. Мне хочется выяснить, что произошло. Не может быть, чтобы так просто совпало, что мой парень и мой лучший друг оба пришли в школу побитыми в одно утро! Это точно связано. Они подрались. Но почему тогда Стас ничего не рассказал мне об этом?
Я с трудом досиживаю до конца урока, а когда звенит звонок, вскакиваю, сгребаю со стола тетради с ручками и спешно запихиваю в сумку. А затем без лишних слов бросаюсь прочь из кабинета.
– Алена! – Кричит мне в спину Тая.
Но мне сейчас не до нее. Я бегу к доске с расписанием, нахожу «Б» класс, смотрю, где у них будет проходить следующий урок, и отправляюсь туда.
– Стас! – Я окликаю его в тот момент, когда он смеется о чем-то со своими друзьями, направляясь к нужному кабинету. – Можно тебя?
Его одноклассники окидывают меня оценивающими взглядами. К слову сказать, среди них и Миронов с Матвеевой – идут, взявшись за ручку. «Ну, тут я совсем не удивлена».
– Привет. – Стас отделяется от толпы и подходит ко мне.
Я смотрю на него, на его синяк под глазом и все никак не могу понять эмоций, написанных на его лице. Он как будто печален и доволен одновременно. Как чертов фаталист!
– Стас, – я понижаю голос до шепота и отвожу его к стене, подальше от посторонних ушей. Волнение во мне в эту секунду вырастает почти до предела. – Я видела Никиту. Что это значит? Скажи мне честно, вы подрались?
Он берет меня за запястья и наклоняется к моему лицу.
– Тише, успокойся. – Произносит Стас. – Ты вся дрожишь.
– Я спокойна.
– Вот и молодец. – Его губы растягиваются в широкую улыбку.
– Это из-за меня?
– Нет. – Он мотает головой.
Его руки теперь гладят меня по плечам.
– Из-за меня, да? – Моих сил едва хватает на отчаянный вдох. – Я…
– Не нужно. – Стас пальцем закрывает мой рот. – Тс-с. Все хорошо.
– Прости. – Прошу я его, сама не зная, за что.
– Алена, мы все прекрасно понимаем, что свой выбор ты уже сделала. И это Высоцкий. – Нежно говорит он. – Так что тебе осталось просто осознать это.
– Что? – задыхаюсь я. – Что ты такое говоришь?!
Стас берет мое лицо в ладони.
– Я не в обиде. Мы все еще можем дружить.
– Но… Что?!
– Брось. – С улыбкой выдыхает он. – Не обманывай себя.
Затем коротко целует меня и просто уходит в класс.