В перепутье дорог
![В перепутье дорог](/uploads/covers/2024-04-15/v-perepute-dorog-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Наталья Добровольская
- Жанр: Попаданцы / Исторические любовные романы
- Дата выхода: 2024
Читать книгу "В перепутье дорог" полностью
Глава 41. Театр, театр!
К зданию театра наша компания подкатила пораньше, чтобы найти свои места и удобно расположиться. Конечно, театр Канзасси – это еще не та Александринка, которая будет блистать через десяток лет, это еще Малый деревянный театр с многочисленными разнохарактерными пристройками, который не имел четкого архитектурного решения и не соответствовал пока важному месту, которое он занимал на площади, примыкавшей к главному проспекту города.
Этот небольшой деревянный театр не всегда вмещал всех желающих – вот и сегодня около театра было уже много экипажей, а еще до начала было много времени. Части зрителей придется стоять по бокам на ногах, нередко стояли зрители и в ложах – иначе ничего не было видно, их ограждение было довольно высоким.
Современных мягких удобных кресел еще не было, часто это были простые скамьи, на которых сидели достаточно плотно – лишь бы поместить всех желающих.
Внутри помещение было также достаточно тесным – ведь архитектор вынужден был перестраивать достаточно небольшой деревянный Итальянский павильон, находившийся на территории Аничкова дворца. При этом ему пришлось частично разбирать стены и встраивать в него зрительный зал. Отсюда и небольшое количество мест, и не совсем удобное их расположение.
Но даже и в этом случае существовали негласные правила – зрители рассаживались в театральном зале соответственно не купленным билетам, а положению в обществе. Первый ряд в партере заняли какие-то важные чиновники и военные высокого, видимо, звания – в красивой форме, с эполетами и вензелями. Места во втором и третьем рядах были заполнены блистательными кавалерами – скорее всего, представителями высшего дворянского общества. За ними – большая компания офицеров с одной стороны и более скромная компания дворян – с другой. Дамы не могли появляться в партере: считалось, что там они слишком привлекают к себе внимание окружающих. Женские места находились на балконах и в ложах, где им отводили передние кресла. Как раз там, в правой ложе и уселась вся компания.
Зрители делились в зале и по театральным предпочтениям. Справа рассаживались те, кто бывал в театре от случая к случаю – такие же редко приходящие зрители, как и попаданцы.
А вот левую сторону занимали завсегдатаи – те, кто часто бывал на спектаклях и порой имел собственные места, выкупленные на несколько постановок вперед. Они могли приехать на спектакль только для того, чтобы посмотреть одну любимую сцену или послушать отдельную арию, именно они определяли судьбу спектакля или актера, по их мановению делались рукоплескания и вызовы артисток, по их мнению плохая игра сопровождалась змеиным шипением. Они выносили решительные приговоры на таланты и оркестровку больших опер, их уважали, даже боялись многие актрисы и танцовщицы. Увидели таких знатоков и наши друзья – да и не увидеть их было трудно – вели себя они достаточно бесцеремонно, рассматривали сидящих, особенно дам, в лорнеты, что-то громко обсуждали между собой.
Звонков, оповещающих о начале спектакля, предупреждений о том, что «зрители должны выключить свои сотовые телефоны», да и вообще каких-то строгих запретов еще не было. Зрители могли свободно передвигаться, входить и выходить через отдельные коридоры, но только в ложах, где они не мешали другим.
Но вот все более или менее расположились, относительно притихли и приготовились к началу зрелища. Лучше, чем Александр Сергеевич Пушкин, об этом не скажет никто, поэтому предоставляем ему слово:
Театр уж полон; ложи блещут;
Партер и кресла – все кипит;
В райке нетерпеливо плещут,
И, взвившись, занавес шумит.
Балет «Амур и Психея», поставленный Шарлем Дидло в 1809 году на музыку композитора Катерино Кавоса, на который попали друзья, был довольно прогрессивен для своего времени. Сюжет спектакля, с которым Наталья познакомила своих друзей по дороге, и сам по себе был интересен, был похож на один из многочисленных современных «мыльных» сериалов.
Итак, редкой красотой славилась юная царевна Психея. О ней говорили, что она прекраснее Венеры. Но девушка не была от этого счастлива. Многое ей пришлось пережить – и зависть сестер, и гнев самой Венеры, которая не желала, чтобы смертная превзошла ее красотой. Психею полюбил Амур, его чувство тоже не осталось безответным. Но это принесло девушке только новые испытания. К счастью, счастливый конец восторжествовал – в итоге Амур и Психея соединились браком. Венера сменила гнев на милость, Психея была взята на Олимп и получила бессмертие. Это – если коротко, но вся история была гораздо длиннее и показана в четырех актах балета достаточно подробно.
Спектакль считался предтечей нового искусства, он уже основывался на завершенном сюжетном действии с использованием не только статичной пантомимы, но и первых попытках создания психологических образов действующих лиц с помощью движений. Тем интереснее было сравнить его со знаменитыми балетами будущего времени.
В сценических творениях балетмейстер Дидло был неутомимым фантазером. И все его фантазии были грандиозными, с большим размахом, так что в спектаклях заняты не только взрослые артисты балета, но и все ученики. Сто, двести человек на сцене для постановщика – обычное дело. Он и триста фигурантов задействовал бы, если б сценическая площадка позволила. Нимфы, наяды, амуры, боги, богини, ветры, волны, пастухи и пастушки – всем найдется место в феериях Шарля Дидло.
Зазвучала музыка, в основном это были скрипки. Но где же сами музыканты? Наталья невольно искала знакомую оркестровую яму, но вспомнила, что ее еще не было – музыканты сидели впереди зрителей, перед партером, на одном с ними уровне, что было не всегда удобно. Часто их инструменты загораживали обзор первым рядам, а бывало и так, что зрители чуть ли не наступали музыкантам на голову, пытаясь что-то рассмотреть поближе.
Первое, что удивило наших друзей – одежда балерин, которые вышли на сцену. Ожидаемых ими традиционных балетных пачек у балерин еще не было, обтягивающих трико у мужчин – тем более. Актрисы были одеты в струящиеся сценические наряды по подобию древнегреческих одеяний – туник.
Но учительница удивила их еще больше, сказав, что и это уже – прогресс, ранее танцовщицам приходилось не столько танцевать, сколько ходить по сцене в громоздких платьях с кринолинами, в стягивающих корсетах, которые мешали движениям, в которых они могли только делать несложные движения. Да и длина этих платьев была только чуть-чуть короче обычной, а укороченные юбки, показывающие – о боже! – щиколотки балерины, и то были еще большой новостью!
И тяжелые туфли на каблуках, которые носили ранее, только относительно недавно заменили сандалиями на манер древнеримских и атласной обувью на плоской подошве, которые крепили на ногах с помощью длинных изящных лент, они и были предтечей современных пуантов.
Мужчины-танцовщики раньше также были обуты в модные в то время туфли на каблуках, одеты в расшитые камзолы и панталоны, носили вычурные головные уборы. Но и в то время они уже стремились к открытости ног – главной балетной мужской красоте. Но и тут постановщик выступил реформатором, он изменил тяжелую «униформу» танцовщиков, сделав ее похожей на одежду греческих героев в таких же туниках, как у танцовщиц, причем мужчины нередко танцевали просто босиком.
А вот декорации явно были интереснее, чем в спектаклях будущего, где часто царил минимализм – очень пышные, яркие, красивые, они могли двигаться и изменяться.
В первой сцене, где Психея прикована цепями к вершине крутой скалы, была действительно достаточно реалистично воссоздана высокая гора, на которой и страдала героиня. Она содрогалась при виде зияющей под ней глубокой пропасти, в отчаянии простирала руки к небу, моля его о помощи, и, не в силах более сопротивляться страшным образам, рисуемым ее воображением, падала почти замертво в позе, наиболее подходящей, чтобы выразить бесконечную ее скорбь и отчаяние. Выглядело все это довольно забавно, несмотря на трагизм происходящего, и больше напоминало пантомиму, чем балет. Наши герои невольно улыбнулись и приготовились к дальнейшему действию.
Рядом сидела большая компания молодых дам и кавалеров, и Наталья невольно прислушалась к их разговорам.
– Ах, как жаль, что мы уже не увидим блистательную Марию Данилову!
– Да, умереть от чахотки в расцвете своего таланта, в семнадцать лет! Такая потеря для месье Дидло и всего русского балета! Это была любимая солистка, она исполняла все ведущие партии в его балетах!
– Увы, мы уже не увидим знаменитую сцену, где она парила высоко над сценой! Говорят, в ее платье спрятали специальное крепление для тросов, за которые ее и поднимали!
– Именно это платье, душенька, и стало причиной ее гибели – во время репетиций механизм дал сбой – тросы резко натянулись, Марию сильно качнуло, от этого удара у нее позже пошла горлом кровь, она вскоре умерла от чахотки. Я это точно знаю – мой приятель вхож в круг знакомых месье Дидло, тот сам об этом сокрушался в разговоре! – закончил молодой мужчина.
– Говорят, именно она однажды танцевала на пальцах ног – это было так изящно, но к сожалению, этого уже никто не повторит! – закончила разговор одна из дам.
Наталья невольно переглянулась с друзьями – сегодня на сцене была явно более слабая солистка, а вот солист был хорош. Все так и ахнули, когда он буквально в три прыжка пересек сцену.
Партер рукоплескал – у аристократов считалось дурным тоном громко обсуждать актеров, костюмы и декорации, кричать «браво» или «бис». Аплодировали только мужчины: женщинам, по правилам поведения, не следовало бурно выражать свои эмоции.
Незаметно прошел первый акт балета. В антракте позволялось выходить только мужчинам, женщинам, которые находились в ложе, по этикету не следовало покидать ее. Миша, как сопровождающий, мог их оставить, поэтому, узнав, что женщины желают выпить чего-нибудь освежающего, вышел из ложи. Вернулся он через некоторое время, а за ним шел слуга и нес небольшой кувшин и несколько бокалов. В кувшине был великолепный лимонад, холодный и очень вкусный, которым все с удовольствием насладились.
Друзья уселись на места, но тут Наталью стало преследовать ощущение, что кто-то пристально рассматривает их компанию.
«Возможно, кто-то из мужчин любуется на меня, такую красивую», – с усмешкой подумала она.
Но тут и Миша стал невольно оглядываться – ему также почудилось, что на него смотрят. Интрига стала еще сильнее, когда служитель передал записку вместе с коробочкой конфет. Наталья с удивлением ее развернула и стала читать вслух:
– «Сударыня, счастливый случай свел меня вновь с вами и вашими помощниками. Не знаю, помните ли вы того несчастного драгуна, которому ваш друг оказал помощь на почтовой станции под Смоленском? Но я прекрасно это помню, тем более что лекарь, приехавший позже, высоко ее оценил. Буду рад отблагодарить вас лично. С уважением, Анатоль Долохов».
В следующем антракте все вышли в фойе, чтобы немного прогуляться, и увидели блестящего военного, спешащего навстречу. Это был действительно тот молодой человек, который упал с лошади по дороге недалеко от Смоленска, и которому тогда помогли. Он склонился сначала к руке Натальи, потом поздоровался с Михаилом: