В перепутье дорог
![В перепутье дорог](/uploads/covers/2024-04-15/v-perepute-dorog-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Наталья Добровольская
- Жанр: Попаданцы / Исторические любовные романы
- Дата выхода: 2024
Читать книгу "В перепутье дорог" полностью
Глава 14. Дела сердечные и переживания дорожные
Пока прервем ненадолго рассказ Миши о его дальнейшей дороге в Смоленск, так как в это же время с нашими двойниками тоже приключилась интересная история, а об окончании поездки Миши расскажем чуть позже. Пока же он спокойно продолжает свой дальнейший путь.
Как Наталья жалела об отсутствии в прошлом хоть какой-нибудь быстрой связи! Пусть не сотового, а обычного старого телефона, в котором надо крутить пальцем дырочки с цифрами. Как он нужен был в отсутствие Миши! Они с Полетт места себе не находили от беспокойства, а если бы знали про его приключения, то переживали бы еще больше! Но, увы, они даже не договорились обмениваться письмами, которые здесь доходили довольно быстро. Надеялись, что Миша сообразит это сделать.
Ждала Наталья известия и от Александра, и от Егора Фомича – после приема было три записки от лекаря и одна от Саши, и все, дальше – молчание. Она уже вся извелась и не знала, что делать – даже хотела узнать как-то стороной, что там случилось.
Но на ее облегчение, пришло письмо от Александра, в котором он писал, что очень занят по службе, так как в ближайшее время планируется перевод полка на другое место. Кроме того, он сообщал, что он будет на приеме у Барышниковых и хочет поговорить обо всех обстоятельствах.
Переживала и Барыня – после бала она как-то взгрустнула, вновь оказавшись, хоть и ненадолго, в той обстановке, к которой она привыкла. Но, как ни странно, она могла признаться самой себе – хотя она и скучала по старым временам, но сначала очень пугающее, а потом все более привлекающее и интересное окружение, в котором она была сейчас, нравилось ей все больше и больше.
Пусть поведение людей было грубым, они нарушали массу правил, к которым она привыкла, тем не менее они привлекали своей искренностью, непосредственностью, они не боялись вести себя так, как им хотелось, не оглядываясь на то, что «будет говорить княгиня Марья Алексеевна».
И если бы ее сейчас спросили, в каком из времен она хотела бы остаться, Барыня бы глубоко задумалась и сразу на данный вопрос и не ответила. Кроме того – Серж! Даже от одного звука этого имени у Барыни путались мысли и краснели щеки! Хоть и стыдно было признаться даже самой себе, но Барыня впервые за свои годы была влюблена, и отказаться от этого прекрасного состояния она категорически не хотела. И еще ее привлекало отношение людей к возрасту – в прошлом она была уже дама «в летах», а здесь могла вполне сойти за молодую женщину, даже девушку, как ее нередко называли, и это ей очень нравилось – она действительно чувствовала себя молодой и привлекательной.
Но переживания переживаниями, а прием у Барышниковых приближался. После долгих размышлений Наталья отказалась от идеи с переодеванием в Верку Сердючку. Во-первых, свое желание она уже выполнила на празднике в школе. Во-вторых, было все-таки очень опасно все это проворачивать – а если бы что-то не сложилось? А если бы ее узнали? Тогда ни ей, ни Маше уже не будет покоя – такой поступок общество не прощает. Да и, поразмыслив, она подумала, что намекает этой песенкой и на себя – ей ведь тоже за тридцать, и она мечтает выйти замуж за принца, точнее за полковника. Так что от греха подальше – надо быть серьезной и благоразумной.
Готовилась женщина к приему основательно, так как хотела, как уже говорилось, обсудить на нем вопросы основания «Женского патриотического общества». Готовились и наряды – у Машеньки, как всегда, более скромный и спокойный, бледно-голубой, очень нежный, а Наталья новый наряд шить не стала, оставила тот, в котором была на приеме полка, добавив к платью только красивую вязаную шаль, сделанную рукодельницами из тонкой козьей шерсти – почти «оренбургский пуховый» платок получился.
Такой же она взяла в подарок и Елизавете Ивановне Барышниковой, а Ивану Ивановичу общими усилиями вместе с Пимашками все-таки сделали белые бурки, только подошвы получились из плотной кожи, а не резины, которой еще не было. Многочисленным сыновьям и дочкам взяты в подарок глиняные барышни и кавалеры и все наборы со сказками. Сразу на приеме это дариться не будет – неудобно, а вот если останется она погостить там еще немного, на что она надеялась, то тогда все это и вручится.
И вот они с Машенькой поехали сначала в Дорогобуж, а потом уже с семьей Верочки должны были попасть в имение Барышниковых Алексино, которое находилось от Дорогобужа в 19 верстах, то есть по времени на дорогу должно было уйти без остановок не менее восьми часов.
Все выехали почти засветло, чтобы успеть пораньше, – Наталье, как любой женщине, хотелось у Верочки узнать все сплетни, но получилось намного «интереснее», если можно так сказать. Только они отъехали от Васино, как началась метель, да такая сильная, как та, что перенесла женщину сюда, в это время. Погода как бы намекала: «Торопись, голубушка, мало времени осталось! Поспешай!»
Хотели было вернуться домой, но Наталья посчитала это плохой приметой и поняла, что ближе и удобнее переждать непогоду на постоялом дворе, у Матвея, тем более она так и не выполнила своего обещания и не побывала у него. Хотя это и было несколько не по правилам того времени, она поступала как современная женщина, но как хозяйка постоялого двора посчитала, что может навещать его по своему желанию в любое время. Добрались быстро, и стали оглядывать владения «хозяина гостиницы».
У Матвея все было в порядке, людей никого не было, что было на руку – меньше сплетен, в доме все чисто и аккуратно. Катюша осталась в Васино, так как немного приболела, с ними была одна Дашутка. Она, хоть и стесняясь, прошлась по комнатам, хозяйским глазом все оглядела, на все обратила внимание, и видно было, что здесь ей понравилось. Надо сказать, что на постоялом дворе не только отдыхали и меняли лошадей, в них можно было совершать торгово-коммерческие операции. Так что мысль с лавочкой была в тему. Матвей сказал, что переданные ему Мишей книги и игры уже распроданы, и он ждет товар еще. А так как многие здесь задерживались на несколько дней, то и организация питания была тоже неплохой идеей.
Вдруг дверь открылась, запустив холодный воздух в помещение, и вместе с ним в дом зашел Воронихин. Он был один, видимо, кучер управлялся с лошадью. Вот это и встреча! Владимир Семенович тоже удивленно посмотрел на всех:
– Сударыня, вот уж не ожидал! Доброе утро! Я вот к Барышниковым на прием ехал, да метель заставила приют искать. А вы с чего это здесь?
– А с того, что этот постоялый двор моей крестнице принадлежит, я думаю, вы в курсе. Мы тоже на прием ехали, да так же и подзастряли в пути.
Воронихин повернулся к Машеньке:
– Добрый день, барышня! Вы не только хороши собой, но и недурная хозяйка. Вот будет кому-то прекрасная супруга! Да и вы, сударыня, еще вполне можете составить счастье мужчине! А я-то вот второй год вдовец, без пригляда женского страдаю! – эти слова уже относились к Наталье.
Женщина старалась держаться от него подальше и говорить сухо, так как, когда Владимир подошел поближе, почувствовала, что он пьян и очень плохо контролирует себя. Машу от греха подальше она отправила в соседнюю комнату, читать и пережидать метель. Воронихин заказал завтрак и выпивку и все порывался пригласить женщину посидеть рядом, пытался притянуть или полуобнять. Наталья отодвигалась все дальше, а потом сказала, что идет отдыхать, и предупредила потихоньку Матвея, чтобы он во все глаза следил за Воронихиным и звал Степана на помощь, если надо будет. Матвей прогудел в бороду:
– Ништо, барыня, не беспокойтесь, я сам за себя постоять могу, не впервой таких постояльцев укрощать!
– Ну смотри, будь осторожен!
А мужчина пьянел все больше и вел себя все развязнее.
– А как там, сударыня, мои овечки поживают? Зря вы от обмена их на ту девку отказались. Но мне и эта сойдет, тоже неплоха! Давайте я ее куплю у вас, содержанкой будет, в шелках ходить станет! – и он притянул к себе Дашутку.
Наталья рванула ее к себе, прижала поближе, а он только захохотал. Его поведение беспокоило их, чувствовалось, что он пошел вразнос. Если бы это происходило в будущем, она бы решила, что он под наркотиками. Но поскольку этого «счастья» еще нет, просто был сильно пьян и не владел собой. Но выгнать его на мороз она не могла, поэтому постаралась ответить как можно холоднее:
– Вы забываетесь, сударь! Держите себя в руках!
– А то что будет? Ваш вояка далеко, защитить вас некому! – ухмыльнулся пьяный.
Это вообще ни в какие рамки не лезет, мужчина за такое поведение давно бы на дуэль вызвал! Такую грубость по отношению к дамам редко кто позволял, удивительно, что его так закусило!
– Я и сама способна себя защитить! Держите себя в рамках, сударь! Иначе весь уезд узнает о вашей грубости! – Наталья тоже чувствовала, как постепенно закипает.
– Ладно, ладно, я пошутил! Но зря вы со своими крестьянами нянчитесь, холопы они и ими помрут! Я-то своих в кулаке держу, они и пикнуть не смеют, раз в неделю всех на конюшне порю, и правых, и виноватых, пусть боятся! Ух! – и он потряс своим огромным кулаком.
Как тут не вспомнить строки Некрасова:
Ни в ком противоречия,
Кого хочу – помилую,
Кого хочу – казню.
Закон – мое желание!
Кулак – моя полиция!
Удар искросыпительный,
Удар зубодробительный,
Удар скуловорррот!..
Видно, что он привык все проблемы решать силой и, не имея отпора от других, грубостью решил и Наталью подчинить. Но она-то не из таких!
– Это вас отнюдь не красит в моих глазах! – и, повернувшись, она с Дашуткой отправились в комнату к Маше.
На всякий случай она получше закрыла дверь и поставила рядом с ней стул – если Воронихин войдет, то он упадет, и шум насторожит. А под подушку положила маленький пистолетик с резиновыми пульками, который раздобыл для Миши Сергей, но забрала его она – хоть и нельзя было ими убить, но в лоб получить можно нехило. Она его взяла как раз на такой случай, как чувствовала.
Женщины решили немного почитать и отдохнуть, раз так все получилось, в надежде, что метель скоро утихнет. Но долго этого сделать не удавалось – Воронихин все шумел, требовал еще выпивки, но, наконец, и он успокоился. Но их покой нарушился грохотом стула – это Владимир вполз в комнату. Он еле стоял на ногах и вряд ли что-то соображал. Но тем не менее он попытался обнять и поцеловать Дашутку, которая вовсю отбивалась от него.
Матвей появился в дверях, держа в руках топор. Рядом стоял и Степан с таким же топором в руках. Ситуация становилась все опаснее. Наталья показала взглядом Матвею и Степану, чтобы они пока не вмешивались, а то крайними будут – крепостные подняли руку на барина, а сама подошла поближе и уперла пистолетик в плечо Воронова.
Она старалась говорить спокойно, но внутри все тряслось от негодования:
– Сударь, если бы я была мужчиной, вы бы давно стояли у барьера! Но поскольку я слабая дама, сделаю проще – как только вы пошевельнетесь, я прострелю вам руку, а потом и вашу глупую голову! Неужели вы не осознаете, что об этом инциденте будет известно не только предводителю дворянства, но и земскому заседателю! Поэтому предлагаю вам отойти на три шага назад, идти в свою комнату, где вы и будете заперты. А потом вы покинете это помещение и больше никогда, слышите, никогда нас не побеспокоите!