Восставшая из пепла
![Восставшая из пепла](/uploads/covers/2024-04-24/vosstavshaya-iz-pepla-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Сергей Шаповалов
- Жанр: Исторические приключения / Самиздат, сетевая литература
- Дата выхода: 2021
Читать книгу "Восставшая из пепла" полностью
1
«Поглядите, превратился он в огромного Быка,
Поглядите, у него рог немного согнут!»
Спрашиваю: «Отчего рог немного согнут?»
Отвечает он тогда: «Я ходил в поход.
Загораживала путь нам гора большая.
Подошел тогда к ней Бык, гору он подвинул.
Море победили мы. Оттого и согнут рог!»
Из древнего хеттского текста
Суппилулиума вздрогнул. Крики доносились с улицы. Где-то на сторожевых башнях перекликались часовые. Сознание постепенно возвращалось, но глаза никак не хотелось открываться. Уже утро? Еще бы поспать. Но он боялся вновь провалиться в кошмары, которые мучили его всю ночь и не отпускали даже сейчас, после пробуждения. Он, подобно Богу Грозы, сражался со змеем Иллуянкой1, жутким чудовищем с холодной, скользкой чешуей и огромными клыками. Но у него не было столько сил, как у Бога Грозы, и змей Иллуянка его раз за разом опрокидывал на землю. Он вставал, вновь бросался в схватку, и вновь был повергнут… Вдруг оказался пред полчищем врагов, один. Защищался от стрел, летевших со всех сторон. Стрелы вонзались в щит и превращались в ядовитых змей. Змеи пытались жалить… Потом убегал от кровожадных зверей, но ноги не слушались, а за спиной раздавался жуткий рев, доносилось смрадное дыхание…
Суппилулиума с облегчением вздохнул, поняв, что вырвался из объятий кошмара. Никакого звериного рыка… Никаких змей… Приятная ночная тишина…
Крики повторились. Призывы звучали все ближе и настойчивее. Это уже не сон! Почему затеяли перекличку в столь поздний час? Предчувствие чего-то недоброго закралось в душу холодной скользкой гадиной. Теперь он уже явственно услышал: «Вестовой к наместнику Суппилулиуме!» Усилием воли юноша заставил себя окончательно стряхнуть остатки сна и открыть глаза. Темные своды еле вырисовывался в скудном свете масляной лампадки. Сквозь узкое окошко под потолком заглядывала любопытная луна, бросая холодный отблеск на каменный пол, устланный шкурами, на стены с пестрыми коврами.
«Вестовой к наместнику Суппилулиуме!» – где-то рядом под окном прокричал караульный. Сердце громко ухнуло. «Что-то произошло!» Вестовой с пустяшным поручением не будет тревожить среди ночи наместника города Куссары2. За дверью послышались быстрые тяжелые шаги. Оруженосец Цула ввалился в покои с факелом в руке. Никто не мог так сотрясать пол, как этот великан. Суппилулиума сел на ложе, прикрывая глаза рукой от яркого света факела.
– Повелитель, прости, что нарушил твой сон, – выпалил Цула, тяжело переводя дух. – Прибыл гонец из Верхней страны с плохой вестью.
– Говори! – Суппилулиума засунул ноги в холодные кожаные сапоги и ощупью искал шерстяную андули3.
– Племена каскийцев4 перешли реку Куммесшахи5 и быстро движутся к Хаттусе6.
Голова моментально прояснилась. В груди все похолодело.
– К Хаттусе? – Суппилулиума подскочил с ложа. – Созывай воинов! – распорядился он. – Всех, что у нас есть, даже наемников из Ахиявы7. Пусть запрягаю колесницы. Выступаем немедленно.
– Ты не оставишь небольшой отряд для защиты Куссары? – Поинтересовался Цула, помогая повелителю одеться.
– Нет! Пусть ремесленники защищают город. Если Хаттуса падет, то и Куссаре долго не простоять.
Звезды яркими огоньками проткнули черное покрывало ночного неба. Бог Кушух8 неторопливо правил печальной лунной ладьей, унося в Страну Забвения души усопших навеки. В темноте еле угадывались очертания горных вершин. Тявкали шакалы, деля добычу. Среди скал отрывисто и громко раздался рык ночного охотника. Шкалы затихли.
Стук копыт и скрип колес нарушил тишину. Пляшущий свет факелов выхватил каменистую дорогу, петляющую среди холмов. По обочинам шапки кустов и серые безликие валуны. Несколько легких боевых одноосные колесниц ощупью пробирались по дороге. Усталые лошади тяжело дышали, роняя пену. За колесницами топали пешие воины, неся за спиной большие овальные щиты из переплетенных прутьев кизила, в руках короткие копья с тяжелыми бронзовыми наконечниками.
– Стой! – скомандовал юноша в передней колеснице. Возничий натянул вожжи.
Юноша внимательно прислушался к ночным шорохам. С ним поравнялась вторая колесница. Ей правил высокий крепкий воин. Могучая грудь казалась еще шире от кожаного нагрудника, украшенного медными пластинами. На голове медный шлем с высоким гребнем из конских волос.
– Осталось совсем немного. Я узнаю эти места, – взволновано произнес юноша.
– Но, повелитель, ничего не видно в такой темноте, – возразил великан, пытаясь хоть что-то разглядеть впереди.
– Я и слепой найду дорогу к родному дому. Сейчас мы спустимся в долину, перейдем вброд реку, затем взберемся на гряду вон тех холмов и увидим огни на сторожевых башнях Хаттусы.
– Наш дозор долго не возвращается. Не угодить бы в засаду, – встревожился великан. Он принюхался – Пахнет гарью.
– Может это от костров. Каскийцы где–то близко, – понизил голос юноша. – Слышишь? Стук копыт. Я вижу, мелькает факел.
– В боевой строй! – Рыкнул великан.
Копьеносцы тут же встали шеренгами, сомкнув щиты, и перегородили дорогу. Лучники выбежали вперед, заняли позиции, готовясь к стрельбе.
– Это наш дозор, – успокоил всех Суппилулиума.
Из-за холма вылетел всадник на взмыленном коне. В руку пылал факел. Дозорный резко осадил храпевшего скакуна.
– Повелитель, беда! – прокричал всадник. – Враг взял Хаттусу.
– Гони! – крикнул юноша.
Возничий хлестнул лошадей, и колесница рванулась с места, грохоча по камням, оббитыми медью колесами.
К стенам Хаттусы добрались с рассветом, когда Небесный Бог Солнца только выкатывал из моря огненную колесницу. Вершины гор вспыхнули, словно охваченные пламенем. Ночная прохлада отступала куда–то в долины вместе с клубами желтого тумана.
На вершине холма показались незыблемые оборонительные стены с массивными квадратными стрелковыми башнями. Но сторожевые огни не пылали на башнях. И часовых не видно. Вообще вокруг – никого. Ни звука, только карканье воронья.
Хлопья пепла кружились в воздухе серым снегом. Горький запах гари мешался со сладковатым, тошнотворным духом тлена. Юноша спрыгнул с колесницы и быстро подошел к склону, где начиналась широкая дорога, мощенная камнем. Дорога упиралась в центральные Ворота Лабарны9. Меж высоких сторожевых башен черной брешью зиял проход. Дубовые створки валялись, разнесенные в щепки. С них уже содрали золотую чеканку. Кругом лежали обезображенные трупы.
По смуглой гладкой щеке юноши скатилась слеза, оставляя мокрую дорожку. «Опоздал!» – еле слышно произнес он дрожащими губами.
К нему подошел великан Цула. Он снял медный шлем, черные жесткие кудри рассыпались по широченным плечам.
– Здесь каскийцы прорвались в Хаттусу, – указал юноша на Ворота Лабарны.
– Южный склон – самое уязвимое место, – согласился Цула. – Дорогу мостили камнем для торжественных выездов правителя во время праздников. Здесь и склон пологий. Каски подкатили тара, да взломали ворота. Раньше Южную стену защищал земляной вал, но за ним давно никто не следил, размыло дождями.
– Почему же стену вновь не укрепили?
– Жители Хаттусы забыли, когда последний раз враг стоял у ворот. Давненько война сюда не докатывалась. Со времен лабарны Мурсили10 столица не помнит осады. Почти три сотни лет прошло. С восточной и западной стороны стены высокие. С северной – крутой обрыв. Внизу река. С осадными орудиями не подобраться. А здесь, южная стена совсем низкая.
– И все же я не могу понять, почему так быстро пала Хаттуса. Не простояла и трех дней, – возмущался юноша. – Гарнизон хорошо вооружен. Одни стражники храмов чего стоят, да еще три тысячи копьеносцев Богини Вурусему.11 Могли не меньше года держать оборону. Почему каскийцы так быстро сумели взять город?
Суппилулиума поднялся по склону и, затаив дыхание, прошел сквозь сводчатую арку Ворот Лабарны. Узкий ход меж высоких стен вел ко вторым, внутренним воротам. Всюду лежали тела павших воинов. В конце, у выхода в город возвышался завал из мертвецов. Здесь особенно жарко кипел бой. Сраженным некуда было падать. Они умирали стоя, продолжая сжимать оружие в окоченевших руках.
Пришлось выволакивать мертвецов наружу. Когда удалось проникнуть за оборонительную стену, Суппилулиума чуть не свалился без чувств. Вместо чистых улочек, опрятных домиков и цветущих палисадников перед взором предстал хаос из груд камней и тлеющих головешек. Остались лишь узкие проходы, напоминая, что здесь когда-то были улицы. Кругом растерзанные тела защитников, лежавшие среди руин.
Суппилулиума поспешил в Верхний город, стараясь не смотреть по сторонам. Здесь убитых было меньше: большинство защитников пало, у стен. Но в Верхнем городе среди мертвых попадались женщины и даже дети. Обугленные тела то тут, то там виднелись в развалинах. Суппилулиуму начало мутить. Он едва сдерживался, чтобы окончательно не потерять рассудок. Он зашагал к Северной цитадели. Может она устояла? Хаттуса состояла из Нижнего города, который защищала Южная стена, и Верхнего, стоявшего на возвышенности. Прорваться через городские стены – одно дело, но чтобы взять хорошо укрепленную Северную цитадель, построенную на скале – надо приложить немало усилий.
Твердыня гордо и угрюмо возвышалась над разрушенным, опустошенным городом. Суппилулиума поднялся к входу в цитадель, защищенному двумя высокими стрелковыми башнями. И здесь кругом убитые. У ворот бились отчаянно. Позолоченные створки безжалостно снесены. Суппилулиума, осторожно переступая через тела, прошел внутрь. В цитадели все разгромлено и сожжено. От величественной халентувы12 остались лишь почерневшие каменные стены. Деревянные перекрытия рухнули. Сквозь пустые закопченные глазницы окон проглядывало голубое небо. Еще тлели угли, источая едкий дым. Вместо цветущего фруктового сада торчал частокол черных стволов. Чудесные цветники погребены под слоем серого пепла.
Суппилулиума остановился в растерянности. Он почувствовал, что вот-вот потеряет сознание. Он не мог поверить в то, что происходит вокруг. Не мог принять реальность… Почерневшие от пожара стены – все, что осталось от дворца, где он родился и вырос. Ему знаком здесь каждый уголок, каждое деревце… Но теперь все убито, безжалостно разрушено, сожжено. Чтобы не сойти с ума, Суппилулиума плотно сомкнул веки и попытался привести себя в чувство. Надо что-то делать! Хоть что-нибудь! Но что? Правитель! Надо найти тело правителя, если каскийцы его не нашли раньше и не растерзали.
– Ищите тело лабарны13 Арнуванды, – словно в бреду приказал он воинам. – Правителя надо разыскать и похоронить со всеми обрядами.
– Обязательно найдем, повелитель, – заверил его Цула. Великану тоже было не по себе. Лицо бледное, словно кусок мрамора, в глазах растерянность.
– Я буду проклят! – Суппилулиума больше не мог сдерживать себя. Слезы брызнули из глаз. – Я жалкая, ничтожная тварь, недостойная называть себя братом божественного лабарны. Арнуванда погиб как герой, сражаясь плечом к плечу с воинами Великой Хатти, а я приплелся, когда от столицы остался один пепел. Я в отчаянии! Что скажу матери – солнцеликой таваннанне14? Что? Расскажу, как беспомощно взирал на развалины Хаттусы? Все, даже водоносы и блудницы будут тыкать в меня пальцем: Смотрите – это Суппилулиума. Он не помог брату. Предал его, чтобы захватить власть. Великий Арнуванда погиб, защищая храмы Хаттусы. Он надеялся, что Суппилулиума придет к нему на помощь, но зря надеялся…