Восставшая из пепла
![Восставшая из пепла](/uploads/covers/2024-04-24/vosstavshaya-iz-pepla-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Сергей Шаповалов
- Жанр: Исторические приключения / Самиздат, сетевая литература
- Дата выхода: 2021
Читать книгу "Восставшая из пепла" полностью
9
Солнце еще не взошло, а войско хеттов уже строгим походным порядком двинулось в горы. Когда половина крутого подъема осталось позади, солнце перевалило зенит и начало клониться к западу. С гор хлынул напористый ветер, обжигающий холодом. Он сковывал движения и заставлял слезиться глаза. Воины прикрывались щитами от его ледяного дыхания. Кутались в плащи. В то же время солнце нещадно жгло спину. Дышать с каждым шагом становилось тяжелее. Разряженный воздух приходилось набирать полной грудью так, что казалось, легкие вот-вот лопнут. Сердце тяжело ухало в груди. Волы, то и дело, останавливались и отказывались идти дальше. Погонщики надрывались, помогая животным тащить груженые повозки. А вокруг мокрые скалы. Кое-где попадались островки грязного снега.
Лабарна сошел с колесницы, решил пожалеть лошадей. Лошади начали храпеть. Суппилулиума продолжил подниматься пешком и нес на себе оружие. Цула попытался взять у повелителя щит, но лабарна не отдал. Нес все сам, как бы тяжело не приходилось. Страдали все. Даже несгибаемый Цула начинал громко сипло дышать, при этом в душе проклинал Иссихассу. Отчего этот идиот выбрал такую поганую дорогу? Сам жезлоносец Иссихасса укутался в три шерстяных плаща и стоял на коленях в колеснице. Его пухлые пальцы мертвой хваткой вцепились в поручни. Мешеди выбивались из сил, подгоняя его упряжку.
Хемиша приказал горцам спешиться: нечего лошадей изводить. Горцам не впервой такие походы. Они чувствовали себя превосходно, да еще и песню затянули.
Наконец крутой подъем перешел в более пологий. Ветер постепенно стихал. Впереди показался узкий проход среди отвесных скал. Здесь начинался перевал.
Войско вошло в теснину. Но передовой отряд сразу же наткнулся на высокий завал из камней. За завалом прятались митаннийцы. Градом посыпались стрелы. Воины, не раздумывая, ринулись на приступ. Но безрезультатно. Стена оказалась высокой и неудобной для штурма. Хетты отошли назад.
Суппилулиума приказал суте карабкаться на скалы и оттуда вести обстрел завала. Но митаннийцы были готовы к этому. Они первыми оказались наверху и открыли ответную стрельбу. Вскоре над проходом завязался бой. Противники вплотную подступали друг к другу на узких скальных выступах. В ход пошли мечи и копья. Убитые и раненые срывались вниз и разбивались о камни.
Тем временем уже соорудили штурмовые лестницы и ринулись на новый приступ. На этот раз завал удалось взять. Много времени ушло на разбор. Валуны перекатывали очень осторожно. Внизу стояло все войско. Если глыба сорвется, то перекалечит множество народу.
Повелитель с беспокойством поглядывал на солнце. Светило начинало прятаться за дальние вершины. Тысячники громко выкрикивали команды. Сотники метались взад и вперед, отчаянно ругаясь и подбадривая воинов. Наконец путь освободили. Колонны двинулись по узкому извилистому проходу. Лабарна на этот раз решил быть осторожней и пустил по верху лучников. Сута карабкалась среди скал справа и слева от колонны. Вдруг один из разведчиков подал сигнал тревоги.
За поворотом возвышался еще один завал, выше и крепче первого. Как только хетты выглянули из-за скалы, раздался глухой стук. Заработали метательные машины. Град камней обрушился на передние ряды. Пришлось отходить назад.
На этот раз о штурме нечего было и думать. Митаннийцы хорошо подготовились. Если даже ценой больших потерь взять приступом и эту преграду, возможно, дальше стоят еще укрепления. Почему Иссихасса об этом не знал? По его, купленным за серебро планам, на перевале была одна сторожевая крепость. Но до нее еще даже не дошли. Поразмыслив, Суппилулиума приказал поворачивать назад.
Уже глубокой ночью войско спустилось обратно в долину. Воины падали от усталости на землю и тут же засыпали. Мало кто решился приготовить пищу. Лишь кое-где задымились чахлые костры. Хемиша напоил своего коня, затем отпустил пастись. Горец улегся на траву рядом с Фазарукой. Все тело горело и ныло от усталости.
– Как себя чувствуешь? – спросил Хемиша у Фазаруки.
– Как побитая собака, – зло ответил тот. – Так паршиво на душе у меня еще никогда не было.
– Просто устал с непривычки. Дворцовая жизнь тебя отучила от походов.
– Дело не в усталости. Ужасно себя чувствуешь, когда ты без оружия, в тебя пытаются подстрелить, словно дикого козла на охоте.
Хемиша приподнялся на локтях и сдвинул брови.
– Кто тебя хотел подстрелить? Ты же был далеко от места боя.
Фазарука вытащил из-под одежды стрелу с острым бронзовым наконечником.
– Вот, смотри. Когда завязался бой возле второго завала, – рассказывал Фазарука, – пехота ринулась назад. Я в это время находился где-то в последних рядах, стоял в колеснице. Суматоха поднялась. Погонщики принялись разворачивать волов. Копьеносцы напирали спереди. И тут меня что-то в грудь больно стукнуло. Я еле на ногах устоял. Вот эта стрела пробила медный щиток и кожаный нагрудник. Хорошо еще, что латы крепкие – выдержали. Стрела воткнулась в ребро.
– Ну и что, – разочарованно протянул Хемиша. – Шальная стрела могла долететь до обоза. Митаннийцы взобрались на скалы и оттуда стреляли.
– Ты опытный воин, а не можешь разглядеть, что наконечник у нее бронзовый, – разозлился Фазарука. – Митаннийцы используют каменные наконечники, и стрелы короче.
– Дай-ка сюда. – Хемиша повертел в руках стрелу, внимательно разглядывая тонкое прямое древко.
– Еще бы чуть выше, – продолжал Фазарука, – и она пронзила бы мне горло. Когда я это понял, то присел на дно колесницы, как будто упал мертвым.
– Что так? – усмехнулся Хемиша.
– Не захотел, получить вторую куда–нибудь в глаз. А у самого от досады… Меня, словно дикого козла, решили подстрелить, – сокрушался Фазарука. – Да что ты в ней такого интересного нашел? – разозлился он, заметив, что Хемиша его совсем не слушает, а все изучает стрелу.
– Оперенье в крови, – указал горец.
– Ну и что? – не понял Фазарука. Он сердился: у него так паршиво на душе, а Хемише – хоть бы что! – У стрелка поранена правая рука. Только и всего.
Хемиша достал из колчана другую стрелу.
– Взгляни: точно такая же. – Хемиша протянул обе другу. – И у первой, и у второй оперенье испачкано кровью.
– Откуда она у тебя? – недоуменно спросил Фазарука.
– В меня тоже стреляли. Я ее обнаружил после того, как спустились обратно в долину. Стрела торчала у меня в спине.
– Как в спине? – не понял Фазарука.
–Я за спину щит вешаю. Мы всегда так делаем. Удобней, чем постоянно носить на руке. Щит не заметен под плащом. Какой-то подлец всадил мне стрелу в спину и продырявил плащ. Если б не щит, то и меня продырявил бы.
– Ты хочешь сказать, что в нас целил один и тот же стрелок? – предположил Фазарука.
– И я догадываюсь – кто. Это Ибиссаха. Мы вчера с ним дрались. Я топором сломал ему меч и, наверное, поранил правую руку. Сегодня шакал решил разделаться с нами во время боя: тебя убить по приказу Иссихассы, меня по собственному усмотрению. Но натягивать тетиву и точно направлять стрелу с перевязанной рукой неудобно. Вот он повязку размотал, а кровь попала на оперение.
Хемиша поднялся.
– Ты куда? – спросил Фазарука.
– Отдыхай. Я должен быть подле лабарны. Мало ли что этому подлецу – Ибиссахе взбредет в голову. Он хитрый. Змеей к тебе подберется – ты и не заметишь. Все же, хоть предатель – а из горцев, из Хауси, – сокрушенно закончил Хемиша и ушел в темноту.
Вождь подошел к желтому шатру лабарны. Внутри слабо мерцал огонек масляной лампадки. Мешеди, вооруженные копьями, неподвижно стояли на страже. Тут же находились воины Хауси. У входа, на земле сидел Цула и с усердием ковырял ножом в щите.
Хемиша присел рядом.
– Спит? – почти шепотом спросил он, показывая глазами на шатер.
– Нет, – так же тихо ответил Цула. – Ходит, думает…
– Переживает, наверное, – несмело предположил Хемиша. Цула все кряхтел. – Да с чем ты там возишься? – поинтересовался горец.
– Стрелу из щита вытаскиваю, – ответил Цула. – Хорошо вошла, даже я не могу выдернуть.
– В тебя стреляли?
– Нет. Какой-то шакал в повелителя метил. Одним Богам известно, как только я успел щит поднять. Прямо в голову летела.
Наконец усилия его были вознаграждены. Он выдернул из щита застрявший наконечник и хотел отшвырнуть стрелу в сторону. Но Хемиша предупредил его движение.
– Дай-ка мне. Она пойдет на мой лук.
– Возьми. Только оперение в крови. Видать, стрелок в руку ранен, хотя, тетиву натянул хорошо.
– Оперенье в крови? – Хемиша чуть не подскочил на месте.
– Да. Его заменить надо. Перо слиплось. Стрела будет лететь не точно.
– Три неудачных выстрела – плохая примета для стрелка, – усмехнулся Горец.
– Ты о чем? – Не понял Цула.
– Я говорю: стрелки у митаннийцев не опытные.
– Да вроде бы – ничего, – не согласился Цула. Он лег на плащ, положил голову на щит и, тут же захрапел.
Хемиша тоже задремал, но сидя, свесив голову на грудь.
***
Наутро хухупалы громким боем подняли лагерь. Армия вновь двинулась вверх, но уже по другой дороге. Вновь впереди ожидал мучительный подъем. Опять ледяной ветер обжигал лицо, а спина жарилось на солнце, словно на углях. Наконец, передний отряд вышел к перевалу. Но дорога оказалась завалена камнями, что мешало продвижению обоза. Чтобы разведать путь, Суппилулиума выслал вперед воинов суты. Вскоре они вернулись и сообщили: перевал преодолеть невозможно. Впереди разрушен мост через пропасть. Лабарна сам решил осмотреть злополучную преграду. Он сел на коня и в окружении всадников отправился вперед. Дорога заканчивалась у края глубокого обрыва. Внизу бурлил стремительный поток, закручивая водовороты. Мост снесен до основания. На другой стороне обрыва выстроились вражеские воины, прикрываясь высокими прямоугольными щитами. О переправе не могло быть и речи. Суппилулиума был вынужден отвести войска назад.
Лабарна призвал опять военачальников к себе в шатер. Когда они собрались, то застали повелителя мрачным, но не подавленным.
– Пусть придет Фазарука. Отдайте ему меч, – нарочно громко приказал он Хемише. Затем его взгляд отыскал затаившегося Иссихассу. – Что ты можешь сказать по поводу наших неудач? Ведь по твоим данным – нам открыты все пути.
Все почувствовали угрозу, нависшую над головой жезлоносца. Но он сам был спокоен, и ничем не выдал волнение.
– Солнце мое, грозный лев, – начал сладкозвучно толстяк. – Митаннийцы оказались проворнее. Однако еще не все потеряно. Есть третья дорога. Она находится выше в горах. Возможно, там еще лежит снег.
– Ты думаешь, на той дороге нас не ждут? – В голосе Суппилулиумы прозвучало откровенное недоверие.
– Обязательно ждут. Возможно, уже устроили засаду, – не смутившись, ответил Иссихасса. – Но я предлагаю не тащиться со всем войском сразу, а сделать хитрее. Я возглавлю сотню воинов суты и под покровом ночи, скрытно проберусь к перевалу. Мене не заметит ни одна душа. Если на пути окажутся митаннийцы, я их скормлю на завтрак шакалам! – храбро закончил жезлоносец.
Суппилулиума выслушал Иссихассу с холодным выражением лица. Согласился: