Восставшая из пепла
![Восставшая из пепла](/uploads/covers/2024-04-24/vosstavshaya-iz-pepla-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Сергей Шаповалов
- Жанр: Исторические приключения / Самиздат, сетевая литература
- Дата выхода: 2021
Читать книгу "Восставшая из пепла" полностью
6
Две недели подряд лили нескончаемые холодные дожди. Тяжелые мрачные тучи не покидали небосклон. Яркие ослепительные молнии вонзались в землю. От оглушительных раскатов грома вздрагивали горы. Во всех храмах жрецы неустанно молились Богам, принося щедрые жертвы, умащали их тела дорогими благовонными маслами, воскуривали туххессару. Особенно старались кантикини Бога Грозы, ведь это он сейчас в небе сражается со страшным змеем Иллуянкой.
Наконец, спустя две недели утро выдалось свежим, с ясным небом. Ярко воссияло солнце. В халентуву пришли жрецы Бога Телепину и сообщили, что в садах появились пчелы. Они вылетели по велению Богов: найти и разбудить спящего Бога плодородия – Телепину. Затем пришли в халентуву Жрецы Бога Солнца и сообщили лабарне, что зацвел божественный цветок антахшум – вестник теплой весны. На следующий день по всей великой Хатти глашатаи разнесли весть о том, что правитель через три дня начинает праздник Пуруллия, а после него тридцати восьмидневный ритуал антахшума.
Вся Хатти занялась подготовкой к праздникам. Женщины бегали к торговцам купить отрезы ткани на праздничную хасгалу. Дома украшали цветущим антахшумом. Пахари готовили инструмент; ведь после Пуруллия наступит время сеять ячмень. Лабарна тридцать восемь дней будет ублажать Богов жертвоприношениями, возносить молитвы, совершать щедрые застолья в их честь, чтобы всевышние даровали хороший урожай. В эти дни сосед не ругался с соседом, а наоборот помогал, чем мог. Никто не дрался и не бил слабых. Даже пастухи не смели плетью стегать животных. Улыбки не сходили с лиц. Прощали долги, забывали обиды.
И вот, наконец, наступил день праздника. Лабарна Суппилулиума поднялся задолго до восхода солнца. Его омыли, натерли благовониями, облачили в белую хубику и расшитую золотом андули. Талию стянули поясом из сплетенной белой и красной шерсти. Надели на голову круглую шапочка расшитую рубинами и сапфирами.
Народ в ярких одеждах собрался возле каскастини – праздничных ворот халентувы – в ожидании начала торжеств. Все принесли с собой цветы, веточки самшита и еуа. Мешеди оттеснил толпу от ворот. Народ с нетерпением взирала на восток, откуда вот-вот должна появиться огненная колесница Бога Солнца.
Утренние сумерки быстро таяли. Остатки ночной прохлады убегали в горы. Восточный край неба светлел. Наконец вершины окрестных гор вспыхнули оранжевым огнем, из-за горизонта выглянула пылающая дуга. Каскастини широко распахнулись, и перед народом, во всем своем великолепном обличии предстал лабарна Суппилулиума. Толпа взорвалась, приветствуя повелителя. Под ноги лабарне полетели цветы и зеленые веточки. А он, со слезящимися от радости глазами, взирал на своих любящих подданных. Правитель приветствовал всех, подняв правую руку. Затем он приложил ладони ко лбу и к груди, показывая, что он помнит обо всех, и сердце его болит за каждого. Толпа взревела еще громче. Мешеди еле сдерживали народ, кричащий в религиозном экстазе. На помощь из халентувы появился Цула с отрядом телохранителей. Они сомкнули строй, оттесняя народ щитами.
Жезлоносцы Иссихасса и Фазарука подвели к правителю золоченую повозку, запряженную четверкой белых стройных коней. Лабарна взошел на колесницу. Сразу же его окружили всадники на низеньких лохматых лошадях. Послышалась веселая музыка. Из ворот вышла вся многочисленная свита лабарны и таваннанны. Сановники расступились и пропустили вперед звездоподобную Татухепу. Ее великолепный наряд искрился на солнце от серебряного и золотого шитья. Драгоценные камни слепили глаза. Ей помогли взойти на повозку и сесть рядом с лабарной. Жрецы запели гимн Богам. Люди хапи закружились в танце, люди халияра вдохновенно заиграли на хунцинарах и иннцинарах, застучали в арки и галгатури. Появились колесницы вельмож. Вся праздничная процессия тронулась в путь под звуки музыки, пение жриц и приветствия толпы. Так начинался главный весенний праздник. За тридцать восемь дней лабарне предстояло объехать множество священных мест и отслужить всем Богам Хатти.
Из Хаттусы путь лежал в город Катану, затем в город Тахурну. В Катане праздничная процессия задержалась ненадолго. Лабарна и таваннанна совершили жертвоприношения местным Богам, и снова тронулись в путь. Когда солнце клонилось к земле, перед процессией показались стены Тахурны. Жители встречали правителей с цветами и музыкой. В Верхнем городе, в халентуве телепурия уже приготовили просторный зал, окуренный туххесарой. Все было готово для праздничного Большого Собрания.
Правящая чета посетила храм Богини Сауски. В целле, украшенной цветами антахшум, они приклонили колени перед золотой женщиной – Матерью всего живого. Жрицы одели статую в ярко-красную хасгалу с множеством драгоценных украшений. Жезлоносцы вышли на улицу и громко объявили:
– Лабарна и таваннанна совершают молитву!
Музыканты тут же смолкли. Сановники и простой народ попадали на колени, лишь телохранители остались стоять, словно каменные столбы. Жрецы поднесли правителям священные сосуды с красным вином. Фазарука и Иссихасса воскликнули:
– Лабарна и Таваннанна пьют кровь из тела Сауски!
Когда правящая чета вышла из храма, лабарна воскликнул:
– Обедать!
До этого времени никто из горожан, с самого утра не смел есть.
Вся пышная процессия двинулась в халентуву. Телохранитель Цула, жезлоносцы Фазарука и Иссихасса шли впереди. За спиной лабарны шагал Хемиша с несколькими горскими вождями, готовыми в любой момент выхватить оружие и броситься на защиту правителя. Вновь заиграла музыка. Жрецы, облаченные в желтые одежды, принялись танцевать с двух сторон от процессии. Правящую чету провели в зал и усадили на высокие стулья. Мешеди внесли большую золотую чашу и золотой кувшин с водой. От воды исходил аромат цветов. Правители омыли руки, после чего Цула подал им тонкое полотенце с вышитыми магическими символами. Мешеди покрыли колени лабарны и таваннанны тканью. Согласно церемонии, Иссихасса и Фазарука вышли из рядов вельмож и подняли вверх священные жезлы: у Иссихассы с крылатым солнцем, у Фазаруки с головой быка. За ними следом вышли стольники и повара. Все прошли к столу. Иссихасса медленно прошествовал вдоль строя сановников. Он указывал жезлом на сыновей лабарны. Затем провел их к столу и усадил на положенные места. Фазарука, тем временем, привел с улицы лысого кантикини в грязной рваной одежде. Сквозь лохмотья проглядывало дряхлое немытое тело в рубцах и кровоподтеках. В руках жрец нес плеть варасаму, всю коричневую от пропитавшей ее крови. Этот жалкий старец являлся Чистым жрецом и господином Хатти. В угоду Богам, он ежедневно бичевал себя. За Чистым жрецом появился старший кантикини – великий прорицатель Кира. Следом, грациозной божественной походкой плыла высокая стройная женщина в красной жреческой хасгале. Ее наряд по красоте и богатству не уступал убранству таваннанны. Смуглое узкое лицо, надменное и холодное, светилось необычной красотой. Жрицу называли Сестрой Богов, Божественной матерью Халки. Сановники почтенно склонили головы перед служителями культа. Они выше всех и ближе всех к Богам, исключая, конечно, лабарну и таваннанну. Фазарука усадил их по местам, согласно обряду.
Иссихасса торжественно обратился к Суппилулиуме:
– Солнце наше! Жрецы матери Сауски принесли ее инструменты.
– Пусть они войдут, – приказал Суппилулиума.
В зал привели музыкантов и певцов в желтых и красных накидках. Хунцинары и инициннары божественной матери Сауски нежно зазвучали в умелых руках. Певцы высокими голосами затянули гимн всем Богам Хатти. Повара внесли серебряные блюда с яствами. Угощение носили строго по рангу: хорошее мясо – высоким сановникам, похуже – более низким. На столе появилось вино, затем фрукты, мед. Жезлоносцы подходили к чиновникам, касались их жезлами и проводили к столу. Стольники рассаживали по местам.
–Несите божественный напиток маранува, – приказал Суппилулиума.
Чашники разлили в золотые кубки гостям мутно-желтый нектар. Старший стольник объявил:
– Несут жертвенного быка!
Сановники встали и склонили головы, приложив правую руку к сердцу. Мешеди опустились на колени. Гимн Богам зазвучал еще громче. Стольники торжественно внесли в зал огромный серебряный поднос с ручками. На подносе покоилась туша годовалого бычка, специальным образом приготовленная в огромной каменной печи. Кушанье накрывала золоченая ткань. В воздухе сразу же аппетитно запахло жареным мясом и специями. По краям лежали цветы антахшума. Бычка поднесли к лабарне. Суппилулиума сорвал покрывало. Стольники разделали бычка на части острыми ножами и, по указанию лабарны, разносили мясо гостям. Началась торжественная трапеза.
После того, как все наелись и захмелели, Фазарука поднялся из-за стола и, с легким поклоном спросил у Лабарны:
– Не желает Солнце позвать жреца аланцу и жреца кита?
– Пусть идут, – согласился Суппилулиума.
Фазарука привел двух кантикини, одетых в белые андули и красные островерхие шапочки.
– Солнцеликий и звездоподобная, что вы желаете услышать? – вопрошали жрецы, низко кланяясь.
– Мы хотим послушать сказ о том, как всемогущий и непобедимый Бог Грозы сумел наказать злого змея Иллуянку.
Жрецы еще раз низко склонили головы. Им поднесли по чаше сладкого вина. Отведав веселящего напитка, жрец аланцу начал свой рассказ. Его голос звучал отчетливо и громко, разносясь эхом под высокими сводами зала. Он, то поднимался до крика, то опускался до еле слышного шепота, порой звучал нудно и протяжно, а в другой раз резко и отрывисто, иногда переходил в песню, иногда в рев дикого зверя. Все заворожено слушали рассказчика, не смея оторвать от него взгляда. Магическая сила голоса и жестов аланцу завладевала душами, проникала в сердце. А жрец кружился на месте, резко останавливался и стоял неподвижно, змеей стелился по земле, прыгал, высоко поднимая колени, скакал на одной ноге, падал, извивался и корчился, как в предсмертных судорогах.
Жрец кита во время рассказа произносил жуткие заклинания или выкрикивал срывающимся голосом непонятные слова на древнейшем хаттском языке, воздевая кверху руки с крючковатыми пальцами. От его магических непонятных слов страх прокрадывался в души и холодок пробегал по телу, заставляя волосы подниматься дыбом.
Повествование шло о том, как злой и коварный змей Иллуянка хитростью одолел великого Бога Грозы. Он, беспощадный и злой, вырвал у Бога Грозы из груди сердце, а из головы вынул глаза и забрал их себе. Сам же жестоко смеялся над побежденным. Долго горевал Бог Грозы. Он воззвал ко всем Богам, прося помощи. Богиня Инар сжалилась над несчастным и подсказала, как одолеть змея. От Бога Грозы родился сын у дочери бедного человека. Когда сын подрос, то стал самым красивым во всей вселенной. Даже бессмертные Богини заглядывались на прекрасного юношу. Он посватался к дочери змея. Иллуянка не узрел хитрости и выдал свою дочь за сына Бога Грозы. И когда юноша оказался в доме змея, то упросил жену отдать ему сердце и глаза Бога Грозы. Жена не смогла отказать мужу и выкрала у отца каменный сосуд. Когда Бог Грозы приобрел прежний вид, то силы вновь вернулись к нему. Он пошел к морю и вызвал змея на честный поединок. Молнии озаряли небо. Земля сотрясалась и лопалась, извергая из недр своих жаркое пламя. Камни плавились, а море разразилось бурей. На этот раз злой змей Иллуянка был повержен. Бог Грозы разорил его дом. Но сын Бога Грозы не в силах был вынести смертельный грех, который он совершил: юноша нарушил закон гостеприимства. Он погубил тестя и жену. Тогда он воскликнул: – «Отец, убей и меня!» Бог Грозы поразил сына.