Родина – за нами!
![Родина – за нами!](/uploads/covers/2024-04-17/rodina-za-nami-201.jpg-205x.webp)
Читать книгу "Родина – за нами!" полностью
Глава тридцатая
'Состав РДГ должен уважать каждого своего бойца.
Если состав группы не доверяет друг другу,
Задача всегда находится под угрозой'
('Подготовка личного состава войсковых РДГ,
Согласно требований БУ-49',
изд. НКО СССР, ред. Заруцкий Ф. Д, Тарас Ф. С.)
Капитан отбил очередной удар, выбросил вперед ногу, с хрустом раздробив существу локтевой сустав, неосмотрительно оказавшийся прижатым к борту. Быстрый выпад ножом закончил дело, перерубив трахею, связки, основные сосуды и проскрежетав по позвонкам. Кровь, черная в еле освещаемой тьме, ударила сразу, густо заляпав все вокруг. Но Куминов уже спихнул труп на рельсы, сумев увернуться от мгновенно зафонтанировавшей крови. Он крутнулся на месте, понимая, что Гречишина справилась, оглянулся, стараясь обнаружить новых врагов.
Пулемет Шутяка не молчал, все еще отстреливая остатки снарядов из короба, но уже не так часто как в самом начале. Куминов торопливо подошел к «своему» краю дрезины. Один из фонарей оказался разбитым, но и света оставшегося хватило для того, чтобы понять: тут все спокойно.
— Все целы? — он поразился своему голосу, внезапно осипшему. — Все, говорю?
— У меня все в порядке, — Шабанов посмотрел на Сашу. — У нашей профессорши вроде тоже.
— В порядке… — Гречишина потрогала голову. — Хотя руку зацепили, сволочи. Гера, помоги замотать.
— Сейчас. — Пчелкин поморщился. — А меня вот приложили, да как следует. Нога болит чего-то. Башка трещит, ужас…
После чего он перегнулся через бортик и его вырвало.
— Нормально… — протянул Хрусталев. — У этого сотрясение. Шут, ты в порядке?
— Да. Короб помоги поменять, Вов, — невысокий разведчик с лязгом отсоединил опустевший, — заразы, вот заразы где.
Венцлав встала, чуть покачнувшись, и отправилась к Пчелкину. Тот умылся, подставив лицо под воду, выливаемую чекисткой из фляжки. Присела рядом, включив фонарь и начала осматривать голову разведчика. Ругнулась и потащила к себе свой рюкзак. Открыла внешний карман и достала медицинскую укладку. Остро запахло спиртом, Пчелкин зашипел и дернулся, тут же оказавшись брошенным вниз твердой рукой ученой.
— Потерпи, боец, потерпи. Сейчас не до нежностей… Юлька, достань из аптечки красную тубу с завинчивающейся крышкой. Себе восемь таблеток и Пчелкину, быстро. Хрусталев!
— Я, товарищ военврач!
— Быстро вспори рукав у Юльки!
Лейтенант перестал улыбаться, поняв, что шутить не стоит. Тусклое от матового серого покрытия лезвие его ножа легко разрезало ткань. Чекистка вздохнула, прокомментировав действия разведчика:
— Такой наряд испортил, просто ужас. Саш, может…
— Не может! — Венцлав рявкнула на нее, не глядя и не оборачиваясь. Странно, но в голосе Саши кроме злости, почему звучал страх, как показалось Куминову — И не лепите сами ничего, подождите меня.
Возражать на заявление девушки, которая ни разу за все время даже не занервничала, никто не стал. Та тем времени старательно обработала ссадины и неглубокий порез на лбу снайпера. Крови, как понял Куминов, было не очень много, но предварительно Саша протерла кожу вокруг смоченным спиртом бинтом. После чего, старательно помазав повреждения мазью, пахнущей камфарой и еще чем-то резким. Запах напомнил антисептик, которым разведчикам приходилось пользоваться достаточно часто.
— Ну-ка, Герасим, посмотри на меня… так. — Саша наклонилась к бойцу. — Помнишь, что было?
— Напали на нас… Я стрелял, бля… ничего не помню.
— Голова кружится? Тошнота есть?
— Голова… ну так, слегка. Блевать вроде не тянет.
— Хорошо. — Саша встала с коленей, подвинула рюкзак к Пчелкину. — Ложись и лежи. Ногу смотреть будем наверху. Пальцы шевелятся? Плохо шевелятся? Все, не дергайся. Юлькой сама займусь, не беспокойся, с ней все в порядке.
Чекистка хмыкнула, сделав непонимающий вид. Венцлав перебралась к ней, заставив Хрусталева держать фонарь как можно удобнее для нее. Тут дело заняло больше времени. Запахи были те же самые, за исключением того, что кровью со стороны Гречишиной несло намного сильнее. Выудив из кармана ранца Юли ИПП[45], Венцлав с треском распорола внешний слой. Закончив перевязку и вкатив чекистке укол из разового шприца, девушка заметно успокоилась.
Отошла к Куминову, села рядом. Вздохнула и полезла за сигаретами.
— Сотрясение? — капитан повернулся к ней.
— Похоже. Сейчас еще несколько раз нужно будет проверить симптомы, вдруг ушиб? Это хуже. Рассечение на голове неглубокое, но вот от чего? Как и у Юльки, мало ли что могло попасть в рану. — Саша наклонилась к нему, очень близко, коснувшись губами уха. Покосилась в сторону раненых, перешла на шепот. — Помнишь ведь?..
— Помню… — Куминов помрачнел. Случай с Дзагоевым пожалуй тяжело было забыть. — Ты…
— Откуда я могу знать? — Венцлав затянулась. — Откуда… А еще у Пчелкина запросто может быть сломана нога. Или трещина, по крайней мере. Очень похоже.
— Саша, хватит шептаться! — Гречишина зашипела, зацепив повязкой один из рюкзаков с боеприпасами. — Не держи меня за дуру, хорошо?
Венцлав повернулась к ней, испуганно подняв глаза.
— Я вроде неглупая девочка, все помню и все понимаю. И не надо молчать о том, что может быть, хорошо? — Гречишина злилась все больше. А сквозь злость Куминов явно ощутил вполне себе такой рациональный страх. Это было очень плохо. Не к месту и ни ко времени все сложилось.
— Хватит! — ему пришлось поднять голос, потому что с рюкзака, еле видимое, белело испуганное лицо Пчелкина. — Прекратили орать, товарищ лейтенант госбезопасности!
Странно, но окрик подействовал. Гречишина села, сжавшись в комок и не смотря вокруг.
— Сколько ехать?
— Минут пять… — буркнула она. — Приехали практически.
— Отставить панику. — Куминов вздохнул. — Обработка была? Была. Что там было на заимке и что здесь — никто не знает. Впереди задача, и там у каждого шансов умереть куда как больше, так?
— Так. — Гречишина сжала губы, смотря на него.
— Я из-за этого устраиваю крик?
— Нет.
— Выводы?
— Извини, Саш. — Юля нагнулась вперед и положила руку на плечо Венцлав, смотревшей в темноту. — Прости, пожалуйста. Накатило просто, устала, наверное.
— Хорошо. — Саша пожала ее ладонь. — Все нормально. Осмотрим перевязку через час, может, что и поймем.
— Отлично. — чекистка выпрямилась. — Притормаживай, Воронков, почти приехали.
Разведчик кивнул головой, плавно переключил рычаги и дрезина начала сбрасывать скорость. Куминов мотнул головой, и Расул, все понимающий без слов, занял его место. Капитан прошел вперед. Присмотрелся к освещенному куску длинной и вытянутой бетонной плиты, выступающей сбоку.
Дверь виднелась в глубокой нише. Та самая, бывшая отправной точкой в самом городе. А больше ничего примечательного, странного, бросающегося в глаза или важного и не было. Такая же будка, как и на предыдущем месте, с которого группа стартовала в Куйбышев на дрезине. Никаких эсэсовцев в кожаных длинных плащах и с автоматами наперевес, или просто ребят в фельдграу. Нацеленных стволов, ставших привычными оскаленных пастей или чего-то вроде того — нет. И то хлеб.
Колодки с тихим скрипом остановили ход катков, дрезина остановилась, вздрогнув. Хрусталев скользнул вперед, водя перед собой стволом ПП. За ним, также неуловимыми движениями, на бетоне оказались Шутяк и Воронков, прикрыв обе стороны тоннеля. Куминов, не дожидаясь новых неприятностей, помог встать Пчелкину, подержал пока тот шел к лестнице. Остальные начали выбрасывать рюкзаки и все прочее, чего оказалось немало. Капитан взглянул на оружие и прикинул — сколько же надо нести? Идти в «Берлогу» лишь с заглушенным пистолетом-пулеметом хотелось не очень сильно. А если быть точным, то не хотелось вовсе. Менять собственный проверенный АСД на кургузый огрызок… Куминову было откровенно жаль. Да и как можно быть уверенным в его качествах, практически не проверив в бою? Не считать же стрельбу по пусть и огромной, но все-таки крысе, проверкой.
— Чисто. — Хрусталев очень тихо спустился вниз по ступенькам. — Что за дверью не знаю, звук она точно не пропустит.
— Саша… — Куминов повернулся к девушке. — Посмотри как раненые.
— Хорошо.
Венцлав занялась Пчелкиным, которого блевать уже не тянуло, но состояние бойца было далеко от хорошего. На взгляд Куминова. Как оказалось, взгляды его и Саши в данном вопросе уже расходились. После быстрого осмотра девушка заставила Герасима наклониться вперед несколько раз подряд, проверила пульс и расстроилась, что не может провести более серьезное исследование. Когда капитан, смотревший на все это с недоумением, поинтересовался, что же она делает, ответ был кратким:
— Не сейчас, надо выбираться. Пока могу сказать, что все намного лучше, чем думала.
— В том, что выбираться надо ты, Сашка, полностью права. — Гречишина поскребла пальцами по повязке. — Зараза, уже чесаться начала.
Капитан покосился в ее сторону и понял, что задавать вопросы Венцлав, у него желания нет. Потом, при первой же возможности, обязательно расспросить про все. Потому что не может такого быть. Если Гречишиной с полчаса назад только обмотали руку бинтом, как рана под повязкой может начать чесаться? Сейчас поврежденные ткани у чекистки должны начать очень сильно болеть, дергающей и пульсирующей болью изнутри. А что на самом деле?
— Чего? — Гречишина поймала его удивленный взгляд. — Ааа… Саша ничего не говорила?
— Про что?
Юля покачала головой. Достала из кармана куртки металлическую тубу с закручивающейся крышкой, похожую на те, что были у Венцлав.
— То есть, Саша, ты не говорила разведке про то, что выдаешь им последние два дня не витамины, а вот это?
— Нет, пока не говорила. — Венцлав поправила рюкзак за спиной. — И тебя за язык не тянула.
— Так… — Куминов со злостью посмотрел на обеих. — Разговор про это на месте, перед тем как выдвинемся в Берлогу. Но полностью, честно и для всех. Нет — пожалеете. Мне надоели непонятные игры там, где их не должно быть. Все ясно?
— Да. — Саша побледнела, но смотрела на него пусть и с каким-то стыдом в глазах, но гордо и не отводя взгляда. Куминов почувствовал, как неожиданная злость начинает уходить, оставляя на месте себя только небольшую растерянность и обиду.
— Как скажете, товарищ командир. — Гречишина улыбнулась, набрасывая на плечи лямки. — Разве можно скрывать что-то от боевых товарищей, не так ли?
Чекистка начала подниматься по ступеням. Встала на последней, достав связку обычных с виду ключей. Вытащив нож, поковырялась им в левой стене у косяка, что-то бережно отщелкивая. Чуть скрипнув, в бок откинулась небольшая заслонка. Куминов поднялся, заметив что-то, похожее на прибор наблюдения в бункере. Так оно и оказалось, чем Юля не замедлила воспользоваться.
— Чисто, капитан. Можем выходить.
Дверь открылась в невысокий прямоугольник гаража, похожий на те, что строили для школ ОСОАВИАХИМА, типовой, с тремя ремонтными ямами для машин. Одна из них, старая «полуторка», из тех, что еще работали за Уралом, ржавела в углу. Валеев скользнул вперед, укрываясь за опорами из балок. Остальная группа тоже не задержалась, растекшись по помещению. Чуть помедлив, Гречишина подошла к одной из ям. Механизм дальнейших действий Куминов уже представлял. Так и оказалось, как думал.