Родина – за нами!
![Родина – за нами!](/uploads/covers/2024-04-17/rodina-za-nami-201.jpg-205x.webp)
Читать книгу "Родина – за нами!" полностью
Глава девятая
'Разведчик самостоятелен в своих оценках и решениях,
Умеет быстро перестраивать свое поведение
В зависимости от ситуации'
('Подготовка личного состава войсковых РДГ,
Согласно требований БУ-49',
изд. НКО СССР, ред. Заруцкий Ф. Д, Тарас Ф. С.)
— Стоять… — Одними губами прошелестел Валиев, придержав Сашу за рукав маскировочного халата. Девушка остановилась, присев, как учили. Покрутила головой по сторонам, пытаясь понять — из-за чего остановка?
Валиев вжал её ещё глубже в свежий, рыхлый снег. Под твёрдой рукой худощавого разведчика-башкира Саша распласталась ничком. Краем глаза заметила, как справа возник плотный и невысокий Шутяк, вооружённый штурмовой винтовкой «Гевер-55». Прямо перед ней еле виднелись спины Шабанова и Эйхвальда. Остальные разведчики, совершенно незамеченные, наверняка расположились также где-то рядом. В чём причина задержки, вот что ей хотелось узнать.
Саша Венцлав не была тихой кабинетной мышкой, всю сознательную жизнь прокорпевшей в кабинетах за толстыми талмудами. Ничего подобного, ни капли похожего. Наоборот, увлечений у неё хватало. Законы военного времени скорректировали их, и к моменту защиты докторской, на груди девушки красовались значки ОСОАВИАХИМа по прыжкам с парашютом, стрельбе, бегу, ориентированию, борьбе и плаванию. Плюс в наличии имелся собственный, пусть и не такой уж большой опыт походов, сплавов по сибирским рекам и военно-тактических игр-манёвров. Но куда этому всему равняться с имевшимся у каждого у этих ребят в маскхалатах?
Абсолютно бесшумно рядом оказался капитан Куминов, практически ничем не отличимый от подчинённых. Такой же белый, с лёгкими серыми разводами, маскхалат, капюшон с маской на голове. Узнала по оружию, АСД-60, десантному варианту автомата Судаева, с привинченным прибором бесшумной и беспламенной стрельбы и сложному прицелу, закреплённому сверху, сейчас укрытому чехлом. Экземпляр был броским, так как почти все остальные разведчики предпочли германские образцы. Но Венцлав понимала, что это никак не отразится на самой операции, и было с чего.
Обеспечение войск боеприпасами, своевременное и полное, лишь это могло дать преимущество на самом первом рубеже ведения огня. Любой ветеран, провоевавший больше полугода, всегда знает простую истину: не стоит выпендриваться с собственным «стволом», надо иметь то, что всегда будет стрелять. А потому никого не удивляло наличие у бойцов РККА образцов вооружения противника и наоборот. В ходе боя намного легче подобрать боеприпасы с трупа, чем ждать, пока их поднесут те, кто отвечает за эту, весьма непростую, задачу. Так что причудливое соседство «манлихеров» и «шпагиных» по обе стороны фронта никого не удивляло.
Один из разведчиков, залёгший у самого выхода из перелеска, поднял руку ладонью вверх, покрутил ею в воздухе. Венцлав почувствовала, как внутри ёкнуло, ведь дозорный только что показал: внимание, противник! Она постаралась вжаться глубже в неплотный, только выпавший по-серьёзному снег. Прислушалась, пытаясь понять то, что может ожидать. Откуда-то справа, издалека, еле слышно донесло ворчание мотора. Или моторов, что было вероятнее всего…
Сердце билось гулко и быстро. Венцлав неожиданно поняла, что всё это по-настоящему. Что сейчас, прямо сейчас, секунд через десять, может начаться бой. Поняла и ощутила то, чему удивилась… сначала… своему полному спокойствию.
На выходе из перелеска деревья росли очень жидко, открывая тем, кто был за ними, хороший обзор. Березняк, ольха и невысокие сосны. Да и низкорослый кустарник, которого в рощице достаточно, дал им возможность получить небольшое преимущество. Разведчики видели всю панораму перед собой, оставаясь незамеченными. В отличие от тех, кто сейчас двигался в их сторону.
Первая машина вынырнула перед группой резко, не дав неопытной Венцлав даже удивиться. Невысокая, приземистая и широкая, опирающаяся на толстые рубчатые покрышки, уверенно несущие её по снежному покрову. Плавный капот, забранный специальной решёткой, предохраняющей двигатель от близкого контакта с разрывами гранат. Броневые листы, закрывающие лобовую часть кабины, кружок запаски на выдающемся в сторону багажнике. И небольшая башенка, злобно ощерившаяся единственным клыком крупнокалиберного пулемёта в ней. Грязно-серый цвет бортов с прожилками ослепительно белой краски и небольшим, аккуратно нанесённым с помощью трафарета чёрным крестом на башне. Немцы, первые увиденные Венцлав немцы по «ту» сторону линии фронта. Одна из тех самых поисковых групп, про которые ей рассказывал Куминов.
За головным бронированным вездеходом спокойно и неторопливо едущим вперёд, показался второй, точно такой же. Потом проехал, ворча старым бензиновым двигателем, открытый сверху полугусеничный бронетранспортёр с пехотой, аккуратно рассевшейся по боковым лавкам. Пулемётчик, торчавший над кабиной, где наверняка ехал офицер, ворочал по сторонам чёрным толстым стволом МГ. Два грузовика «Бюссинг», четырёхосных, очень надёжных, с колёсными семидесятипяти миллиметровыми пушками на сцепках, проехали за ним.
Чуть заревев движком, степенно и важно пролязгал траками «панцеркампфваген-восемь», основной танк немцев за последнее десятилетие. Уже практически ветеран, но не ставший от этого менее надёжным и грозным для противника. Неприхотливая машина, которую смогли создать германские инженеры на базе захваченных разведкой вермахта чертежей Т-42.
Дизельный двигатель от заводов того же Порше, сто-миллиметровое нарезное орудие, танковые МГ в количестве двух штук. Это Венцлав прекрасно знала из курса теоретической подготовки. Вот только что-что, а предположить возникновение этого воспоминания в такой момент… такого девушка не могла и предположить.
В арьергарде поисковой группы противника шёл ещё один вездеход, развернувший башню назад. Лишь когда он скрылся с сектора видимости, который девушка на полном автомате выбрала для себя, лишь тогда она поняла, что их никто не обнаружил. И не приключилось никакого первого боя, которого, если уж быть честной, она боялась очень сильно.
— Пронесло… — голос Куминова вырвал её из собственных мыслей, возвращая к действительности. — Это хорошо, что пронесло. Так… группа!
Венцлав покрутила головой, улавливая как сугробы, такие незаметные на первый взгляд, превращаются именно в потерянных ей разведчиков. Подивилась про себя на их умение раствориться, прятаться, слиться с местностью. Почувствовала, как кто-то дёрнул её за рюкзак, услышала звук отщёлкиваемого крепёжного карабина. Через мгновение спокойный и меланхоличный башкир Расул Валиев, приставленный к ней Куминовым, бросил прямо перед её носом лыжи. Поняла, что теперь наступает та самая фаза операции, о которой не хотелось даже думать, и вздохнула про себя.
Куминов покосился в её сторону, понимая неравнодушное отношение Саши к лыжам. Пожал плечами, решив не заморачиваться по этому поводу, сама, в конце концов, решила идти с РДГ. Нагнулся к своим снегоступам и начал закреплять их на ботинках, у которых имелись специальные места для креплений. Лыжи он тоже не особо любил, и бегать на них после войны не собирался. Ни за что, ни за какие коврижки. Но сейчас деваться-то некуда, только эти, практически не изменившиеся за столетия приспособления, могли помочь группе увеличить скорость.
Лыжи в разведывательно-диверсионных группах непростые. По конструкции куда как ближе к снегоступам или охотничьим широким, чем к беговым. Но всё же, в отличие от снегоступов, разведке полагалось не идти, а именно бежать, потому длина была намного больше.
Материал — комбинированный пластик, чья поверхность куда лучше обычного дерева. Пластик, после открытой и добываемой сибирской нефти, встречался даже чаще дерева, так-то. Снизу, на скользящей поверхности, закреплены широкие полосы из меха, волчьего, собачьего или лисьего, чей густой подшёрсток позволял хорошо скользить вперёд, одновременно позволяя останавливаться практически на месте. Да и ещё один плюс — «заметание» следов. Естественно, что не полностью, но всё же РДГ не оставляла за собой совсем чёткой лыжни. Палки разведка не использовала, руки у диверсантов были заняты оружием. И вот из-за этого момента Куминов в первый раз сделал исключение, вручив профессору Венцлав именно лыжные палки. Ему и подчинённым они были ни к чему, постоянные тренировки давно сделали своё дело.
— Готова, Саш? — он повернулся к ней.
— Да. — Маска, полностью скрывающая лицо, делала голос глухим. — Как пионер…
— Умница. — Куминов кивнул головой. — Расул…
Разведчик чуть наклонил голову.
— Проверь снаряжение.
— Якши. — Башкир кивнул и немедленно занялся приказом командира.
— Хрусталев, Эйхвальд, Воронков — ко мне. — Капитан отошёл в сторону поваленного деревца.
Командиры троек подошли. Капитан не любил пользоваться краткими позывными, и когда мог — предпочитал обычные имена и фамилии. Воронкова чаще всего называли Молчуном, из-за особенности характера и поведения. Старший сержант, спокойный и уравновешенный, много молчал, предпочитая действовать.
К двум другим клички-позывные прицепились из-за фамилий. И если по поводу Хрусталя никто не удивлялся, то вот позывной высокого и мрачного лейтенанта-разведчика сначала смешил незнакомого человека. Если человек был глупый, конечно. Умному хватало интеллекта на то, чтобы понять, что основой позывного стала первая часть фамилии давно и полностью обрусевшего поволжского немца в чёрт его знает каком поколении. Дубовый лес, не больше и не меньше. Вот и позывной соответствующий — Дуб. Во всяком случае, к тому, что воевать ему приходится с теми, кто вроде как близок по крови, Женька относился спокойно и философски. Родина его была здесь, а если враги из Германии, так что остаётся делать, как не уничтожать их всеми возможными методами и способами?
— Тройка Воронкова первая. — Куминов внимательно посмотрел на подчинённых. — Эйхвальд прикрывает нас с учёной и Расулом. — Камиля ведёт твоя тройка, Вов.
Хрусталёв согласно кивнул, понимая, что на его плечи ложится задача не менее важная, чем у молчуна сержанта.
— Вопросы есть? Вопросов нет, это хорошо. Стартуем через пять минут. Интервал по времени — минута. Всё, парни, работаем.
Куминов встал и пошёл надевать лыжи. Первую часть задания группа выполнила: линия фронта пройдена. Первый патруль немцев их не обнаружил, что уже хорошо. Значит, стукача в штабе вроде как нет, иначе повязали бы сразу. Теперь остаётся долгий и сложный путь в сторону Сергиевска, в который желательно попасть через двое суток. Если бы не присутствие Венцлав, то капитан мог бы ручаться за попадание к точке раньше расчетного времени. Но вот то, как группа побежит с девушкой… этого он не знал. Оставалось лишь надеяться на то, что Саша справится с задачей достойно.
Ноги сидели в креплениях ровно и уверенно. Нельзя было сказать «как влитые», но этого и не требовалось. Обувь для разведки — не ботинки для спортсменов. Самое важное то, что и лыжи можно закрепить, и потом, сняв их, передвигаться так же уверенно. Куминов затянул все необходимые ремни и выпрямился. Попрыгал на месте, проверяя наличие ненужных звуков от металлических и твёрдых предметов. Обязательный ритуал, несмотря на то, что все возможные «предательские» места оружия и экипировки давно перемотаны мягкой изоляционной лентой или медицинским пластырем, у кого что, и не должны выдать.