Родина – за нами!
![Родина – за нами!](/uploads/covers/2024-04-17/rodina-za-nami-201.jpg-205x.webp)
Читать книгу "Родина – за нами!" полностью
Глава пятая
'Разведчики могут успешно решать поставленные перед ними задачи
Только в том случае, если способны самостоятельно принимать
Решения в соответствии со складывающейся ситуацией'
('Подготовка личного состава войсковых РДГ,
Согласно требований БУ-49',
изд. НКО СССР, ред. Заруцкий Ф. Д, Тарас Ф. С.)
— С личным составом познакомлю чуть позже. — Куминов покосился на Сашу, как попросила называть себя девушка. — Сейчас мне с вами нужно просто пообщаться. Правда, совсем недолго, время уже позднее… А мы в армии, подъём ранний.
— Не стоит думать именно так, капитан. — Лысый, возникший рядом словно из воздуха, улыбнулся. — Выход вашей, и не только вашей, группы, послезавтра. С утра никто вас поднимать не будет, если считаете нужным пообщаться с нашей очаровательной учёной сотрудницей, так вперёд. Тем более, что лично я считаю это верным выбором. Задача перед вами стоит тяжёлая, а Александру вам нужно, да и просто необходимо, понять. В отличие от ваших собственных подчинённых, их-то, полагаю, знаете, как облупленных.
— Спасибо. — Куминов кивнул ему. Повернулся к девушке. — Давайте прогуляемся, если вы не будете возражать. Мороз несильный, а я, если честно, устал в блиндаже сидеть.
— Хорошо. — Александра покрутила головой. — Куда пойдём?
— Вон в ту сторону. — Капитан ткнул пальцем в сторону еле видневшейся в лунном свете открытой поляны. — Под руку меня возьмите, чтобы ноги не переломать. Я тут уже наизусть всё знаю, а вот вам явно неудобно будет.
— Эх, молодёжь, молодёжь… — лысый улыбнулся. — Всё бы вам романтику, прогулки под луной, стихи Блока там…
Куминов не стал отвечать, просто повернулся и пошёл в указанную им самим сторону.
Полная луна мягко заливала лес голубоватым светом. Высокие ели и сосны, казались в нём сказочно красивыми. Да и всё остальное, чего касалось своими прозрачными лучами лунное серебро.
Вон, чуть в стороне от основной тропинки, которую бойцы втихомолку именовали «проспектом Ильича», спрятались два КВ-5 из охранения штаба полка. Грозные боевые машины, повергающие в страх противника, сейчас казались странным образом перенесёнными сюда военно-морскими бронированными судами. Грозными и страшными для врага, разумеется, судами. Часовые в тулупах и ушанках, попарно ходившие мимо них, напоминали Куминову, любившему в детстве читать Андерсена, зимних троллей, оказавшихся здесь по ошибке.
Странные чувства вызывала эта спокойная красота у еще очень молодого разведчика-ветерана, идущего под зимним небом с совсем незнакомой девушкой-ученым. Вроде бы, что такого в скоплении военных людей и техники зимой, да под луной? Так ведь нет, есть что-то особенное, неуловимое и пробирающее до глубины души. Романтиком себя Куминов никогда не считал, на красоту внимание обращал, конечно, но не часто. Но последние полгода стал ловить себя на мысли о постоянном желании поймать взглядом такое вот… ну, уловить что-то незначительное и прекрасное, закрепить в голове, запомнить. Совсем как сейчас.
Куминов смотрел на звёзды и хотел смотреть на них иначе. Сколько угодно долго, не думая о том, что вот так, расслабленно и наслаждаясь их красотой, он, возможно, стоит в последний раз. Эта чёртова война, длившаяся так долго, стала привычной. Но он хотел бы закончить её, чтобы эта сука не досталась другим, спокойно спящим там, за Уралом, у мамки под боком. Ему очень сильно хотелось закончить её, осознавать факт того, что всё осталось позади. Очень хотелось… Написав где-нибудь в Берлине: ВНЕШНИМ ВИДОМ СТОЛИЦЫ ВРАГА ПОЛНОСТЬЮ УДОВЛЕТВОРЁН. И он знал, что так и будет, и никак больше, только так.
— Капитан? — Саша, молча идущая рядом, нарушила тишину первой. — Вы вполне обоснованно переживаете сейчас за группу, так что поделаешь? Придётся вам меня тащить с собой.
— А почему вы так считаете? — Куминов чуть глянул на её профиль, чётко обрисованный лунным серебром. — Я ни слова ещё не сказал, тем более что есть приказ.
— Что и зачем тут говорить? — Девушка чуть улыбнулась. Самым краешком губ, слева. — Всё прекрасно понимаю. Думаете, я бы хорошо себя ощущала, если бы вдруг в мою лабораторию зашли вы с подчинёнными и заявили, что прибыли помогать мне в работе с вирусными культурами, к примеру? Точно также, понимая, что это приказ, делала бы что умею и злилась про себя. Постараюсь не быть совсем уж большой обузой. Я ведь нормы Осоавиахима всегда сдавала легко. И пока училась, занималась атлетикой, лыжами, стрельбой. Самбо немного знаю.
Куминов хмыкнул. Подумал, хмыкнул ещё раз и двинулся в сторону ближайшего «КВ». Подошёл, пожал руку часовому, тут же тактично отошедшему. Махнул девушке, подзывая её к себе.
— Вы знаете, что это?
— Да. — Было слышно удивление в голосе. — Тяжёлый танк «Клим Ворошилов», пятой модели. Вооружение…
— Не надо мне рассказывать его ТТХ. — капитан улыбнулся. — Рад, что вы действительно готовились ко многим вещам. Вопрос в другом, уважаемая спортсменка, комсомолка и настоящая красавица Александра, совершенно в другом. Я и близко не предполагаю, что такое вирусные культуры, из культур разбираюсь разве что в плодово-ягодных и прочих сельскохозяйственных, и то из-за детства в колхозе. Но соваться в них самостоятельно точно бы не стал, даже если бы знал теорию на отлично, но не имел практики. Да, вы пойдёте в составе моей группы, действительно наиболее опытной и успешной из всех не только в нашем полку, но и в дивизии как минимум. Но это так, для страховки. Знаете, Александра, от чего никто нас с вами не застрахует?
— Нет… — она насупилась, глядя на абсолютно спокойного Куминова. — Подскажете?
— Ну, а чего не подсказать-то? — тот кивнул головой. — Я не зря подтащил вас к танку. Это наша боевая машина, прекрасный и незаменимый помощник пехотинца на поле боя. И очень страшная вещь, очень. Понимаете, о чём я? Орудия, пулемёты, усовершенствованный дизельно-комбинированный двигатель, широкие траки, довольно высокая скорость. А броня! Немцы этих машин боятся и всегда боялись.
Куминов выдохнул, вдруг поняв — шпарит он казенными сухими фразами, да еще так же героически, как в сеансах кинохроники. Нехорошо, товарищ капитан, девушка же…
— Понимаешь, Саша, у немцев хватает своей бронетехники, всякой разной. Есть, например, «Белая пума», слышали? Нет? А я вам расскажу, потому как каждый разведчик должен знать своего врага.
А эта машина, вернее, бронеавтомобиль, входит в состав злейших наших врагов. У нас — БРМ и БРДМ, у них — «Пума», к примеру. Высокий дорожный просвет, покрышки с самогерметизирующим составом внутри, броня в несколько миллиметров, устройство радиолокационного, шумового, теплового и ещё бог его знает какого поиска. А также несколько прожекторов и, самое главное, пулемёт калибра девять миллиметров у стрелка-радиста и двенадцати миллиметровая бандура в башне. Которая, к слову, вертится на триста шестьдесят градусов. Уровень проходимости чудесной ганцевской бибики — как у наших разведывательных машин. Объяснить, к чему всё это? Запросто, да прямо сейчас.
Куминов подошёл поближе к девушке. Посмотрел в тёмные глаза, блестящие в лунно-звёздном свете, нахмурился.
— Там, за линией фронта, на ничейной полосе, они курсирует как литерные поезда, туда-сюда, туда-сюда. Там целые охотничьи своры немцев, и не только на них. И все они там только и ждут момента, чтобы поймать нашего брата. А вы мне тут про атлетику…
Можете представить себе, как убегать от такой вот, пусть и не такой огромной, железной машины? Да вдобавок, лупят по вам из крупного калибра, а? И не приведи Господи в такой ситуации нам с вами оказаться, это же провал задания, сразу. Но если что… можете? Понимаете, говорите, меня…
Куминов покачал головой, глядя на нее. Приказы, приказы, задания. Ну, скажите на милость, какой такой приказ заставляет её идти? У них что, больше не было никого в институте, что ли… или?
— Стоп, машина… — он подошёл к ней ближе. — А скажите-ка мне, Александра, у вас разве мужчин в институте нету?
— Есть. — Даже при лунном свете стало заметно, как на её лице заиграли желваки. — А что такое?
— Вы такая же, как я? — капитан внимательно посмотрел в глаза собеседницы. Та не отвела их, кажущихся такими чёрными ночью. И еле заметно кивнула головой. — Ясно…
Он задумчиво повертел головой и направился в ту сторону, куда и шёл. Венцлав чуть пожала плечами и двинулась следом.
В молчании они шли недолго.
— Расскажите мне, пожалуйста, про этих самых фрицев. Фотографии фотографиями, но хотелось бы конкретнее немного знать — что нас ожидает. Расскажете?
— Конечно, только есть условие.
— Молчать? Так оно и ежу понятно…
— Нет. — Венцлав чуть улыбнулась. И снова одними кончиками губ. — Прекратите мне «выкать» и называть Александрой. Я же просила называть меня Сашей. Хорошо?
— Да. — Капитан оглянулся вокруг. — Пойдёмте… э-э-э, пошли вон в ту сторону. Не замёрзла?
— Нет. — Саша поправила шарф крупной вязки, крепко обмотанный поверх отложного воротника овчинного полушубка. Притопнула практически такими же, как и у Куминова, унтами и развела руки в сторону. Вроде как: а с чего бы мне мёрзнуть, капитан?
— Ну да. — Куминов крякнул и пошёл к блиндажу собственного взвода.
У входа в небольшую траншею находилась «курилка», устроенная посередине трёх лавок, оббитых войлоком. Он сел на одну и похлопал ладонью, приглашая девушку присоединиться.
— Что именно ты хочешь узнать?
— Оно вроде понятно насчёт того, что эти самые фрицы не совсем обычные. Вот только и мы с тобой вроде как не совсем стандартные люди. А что в этих-то такого, раз позволяет сигать через рвы обвешанными железом? Это к примеру.
— Хороший вопрос… — Саша сняла вязаную рукавичку и запустила руку в карман полушубка. Достала пачку «Столичных» и зажигалку, посмотрела на капитана. — Не против?
— Да нет. — Куминов повёл плечами. Сам он не курил, дыма не очень любил, но на свежем воздухе тот его абсолютно не раздражал. — Кури, если хочется.
— Сам не куришь? — девушка щёлкнула колёсиком зажигалки.
Фитилёк, пропитанный бензином, вспыхнул еле заметно. Саша прикрыла его ладонями, и погасила сразу же. Сигарету зажала в кулаке, на что Куминов одобрительно поставил плюс про себя. Может она и правда будет не такой уж и обузой, как подумалось сначала. Во всяком случае, многие из пополнения новобранцев, да и многие из тех, кто служил за линией фронта, простую истину о вреде курения ночью из-за снайперов проверяли собственными продырявленными головами. А тут на-ка, посмотри, абсолютно привычным жестом это делает девчонка.
— Не курю. Это вредно при моей воинской специальности. — Куминов подумал, глядя на явно заинтересовавшуюся собеседницу, и нехотя продолжил. — Во-первых, просто вредно для здоровья. Дыхалка, кровеносная система, они разведке необходимы в первую очередь. Во-вторых, вредно для обоняния, это очень важно. Сильные запахи я чувствую издалека, а хороший «ловец» с той стороны — ещё лучше. Меры противодиверсионной деятельности есть разные, и лучше не курить, чтобы ни себя не выдать, ни самому кого близко не подпустить. Как-то так.