Великая княжна Настасья
![Великая княжна Настасья](/uploads/covers/2024-04-23/velikaya-knyazhna-nastasya-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Айлин Лин
- Жанр: Любовная фантастика
Читать книгу "Великая княжна Настасья" полностью
Глава 32
Ярополк не поскупился: нам отвели в одном из теремов большую опочивальню с широкой кроватью. Полы комнаты были укрыты богатыми коврами, на стенах вилась причудливая яркая роспись.
Вот мы и остались одни. Я со страхом поглядывала на Деяна. По сравнению с ним, я как былинка перед дубом.
Взяв меня под руку, проводил меня Деян к ложу и усадил на него. Бережно снял с меня сапожки, сел рядом. Видимо, и мне стоит поступить так же. Я неловко стянула с него сапожищи, плюхнувшись на пятую точку.
Мой муж усмехнулся и велел:
- Раздевайся.
Я проглотила застрявший в горле комок и принялась стаскивать сарафан. Оставшись в одной рубахе быстро юркнула под одеяло.
Деян вопросительно поднял бровь:
- Всё снимай.
Голос пропал, я кивнула мужу и принялась стаскивать рубаху.
Взяв мою одежду в руки, Деян резанул, хищно сверкнувшим кинжалом по своему запястью и измазал рубашку кровью, затем немного капнул на кровать.
Я на миг потрясённо замерла, мысли вспугнутыми птицами заметались в голове: это что всё значит? Он таким образом позаботился о моей чести, думает, что не девицей ему досталась?
А потом, не обращая на меня внимания, стащил с кровати подушку, лёг на лавку напротив, завернулся в свою шубу, и через минуту сладко захрапел.
Я продолжала недоумённо на него таращиться.
Приплыли: вот тебе невеста и брачная ночь! Отчего-то стало обидно.
Неужели не приглянулась я ему?
Слёзы покатились по щекам. Вот ведь сама его боялась, а когда он и не подошёл ко мне, обиделась! Какая я глупая! Противоречивые чувства всколыхнулись в душе. Поплакав немного и придя в себя, завернулась с головой в одеяло, чтобы приглушить богатырский храп супруга, и незаметно уснула.
На рассвете, проснувшись от жажды, обнаружила Деяна, лежащего рядом со мной. Муж уже не спал.
На мой вопросительный взгляд он указал в сторону сундука, куда вчера бросил мою рубашку. Тот был пуст. Понятно, с проверкой к нам уже заглядывали.
Деян оделся и вышел, так и не проронив и слова, в покои тотчас влетела Алёнка, подбежала, обняла меня:
- Люб тебе муж твой, княгинюшка? - любопытная девчонка и тут не смогла сдержаться.
Я рассмеялась и словно стряхнула с себя все тревоги. На душе стало легко. Деян, поступивший так по-доброму, всё больше нравился мне.
- Люб, егоза моя, люб, неси платье, а то на собственную свадьбу опоздаю.
Чернавка подскочила и вскоре вернулась с парчовым ярко-алым платьем, расшитым золотом и драгоценными камнями. Надев его, я стала похожа на сказочную жар-птицу, наряд весь переливался и светился, точно волшебный.
- Алёнка, откуда такое чудо?
- Муж твой велел передать, - взмахнула чернавка рыжими ресницами.
Да ведь оно стоит целое состояние! Значит, мой супруг и не скуп, плюсик в карму.
Обвесив, как новогоднюю ёлку, ожерельями, браслетами и кольцами, накинув длинную шубу, Алёнка повела меня во двор, где уже ждал Деян.
Начинался второй день свадьбы.
В шатре, где уже собрались гости, нас усадили на расстеленную шкуру, закрыли от гостей широким рушником. Две женщины стали расчёсывать наши волосы. Послышались слова приговорок:
«Уж вы русы, русы кудерьца, прилегайте вы до белого лица,
Прилегайте ко лицу, привыкайте ко венцу.
Привыкай, наша Настасья к уму-разуму Деяна, ко обычаю, ко семейному» ...
Мои волосы заплели в две косы и накрыли повоем (прим. автора – головной убор замужних женщин), сверху надели нарядный под цвет платья кокошник. Венцы вынесли и повезли на капище, где их передадут волхвам.
Гости требовали показать молодых, женщины отнекивались и требовали выкуп, наконец, сговорившись, рушник убрали. Мы встали рука об руку, прошли на свои места. Пир начался.
Гости говорили здравицы и подносили подарки к нашему столу.
Послышался звон бубенцов, все обернулись и замерли: в шатёр вошёл сам Ярополк.
- Не могу я не поздравить своего тысяцкого, коего отпускаю на чужбину! – веско заговорил он. - Но не один он поедет, с молодой женой, - взгляд князя скользнул по гостям и остановился на мне, в глазах мелькнуло восхищение. Несколько минут, Ярополк разглядывал меня. Потом поднял поднесённую ему чашу, произнёс здравицу, где на все лады расхвалил нас с Деяном, пригубил, закусил поднесённым пирогом, да и был таков.
А пир всё продолжался. Уже прошли потешные бои, устроенные молодыми дружинниками, лились всё песни, звучали тосты. К концу вечера я мечтала лишь об одном - быстрей добраться до кровати.
Вот, наконец, настал момент прощания с гостями. Мы быстро раскланялись и пошли к саням.
Как и вчера, Деян не притронулся ко мне, опять улёгся на лавку. Я горестно вздохнула, обида всё прочней укоренялась в сердце. Неужели настолько я ему противна, что даже прикоснуться ко мне не хочет? Поглядела на его широкую спину, повертелась, устраиваясь поудобней, да и заснула.
***
Деян
Долго тысяцкий гадал, что за невеста едет к нему из Вежи. Воли отца он не ослушается, но как-то решит сам Ярополк.
Свободно было сердце воина, ничьи глаза не грезились ему в ночных снах. Да только и сердце не приневолишь, а если не люба будет ему молодая жена?
Впервые он увидел Настасью на княжеском пиру. Маленькая, тоненькая, она сидела прямо, в глазах не было страха. Понравилась ему гордая княгиня, с глазами цвета грозового неба, белокожая, с густой косой цвета спелой пшеницы. Да только с лица воду не пить.
И всё же не мог он без гордости думать, что его будущая жена, оставшись одна, смогла оборонить город, да ещё огонь какой-то мудрёный раздобыла, об этом в княжьих палатах не говорил теперь только ленивый. Смекалистая девица, разумная.
Стоя перед ней на капище, был изумлён Деян, да ведь она не знает, какие слова и сказать надобно, словно нездешняя. Тихонько шептал он ей, Настасья повторяла, едва шевеля губами, глядя на него широко распахнутыми, серыми, как осеннее небо, глазами.
Отец, кого ты просватал за меня? Всё чаще задавался Деян этим вопросом. Видя робость и смятение молодой жены, в душе воина поднялась волна жалости. Как бы уж ни сложилась судьба, только теперь обязан он беречь свою наречённую.
После пира, оставшись наедине с Настасьей, тысяцкий увидел страх в её глазах. Не хотел он силой брать девушку, противно было от одной мысли. Не причинит он боли сей напуганной пичужке. Пусть привыкнет к нему сперва, сердце само потянется.
Улёгшись на лавку, слушал Деян, как плакала его молодая жена, хотел было утешить её, да побоялся растревожить ещё больше. Кто знает этих девиц? У них и от радости, и от горя глаза на мокром месте.
Но утром Настасья была спокойна, взор ясен, страх исчез. Потеплело на сердце воина. Ничего, всё сладится, пусть пройдёт немного времени.
Наскоро умывшись и переодевшись, ожидал он свою супругу на пир. Вот показалась на крыльце Настасья.
Деян и сам не заметил, как забилось сердце. Молодая княгиня была прекрасна в подаренном им наряде. В глазах, точно искры, отражались блики самоцветов, губы алели, словно украв часть красок с платья, щёки зарумянились от смущения. Легко ступала по ступеням, точно плыла. А воину казалось, что сама Леля (прим. автора - богиня весны, дочь богини красоты, любви и плодородия Лады) спустилась с небес и улыбается сейчас только ему, своему избраннику.
С восторгом он провожал её взглядом, ласково взял под руку, подвёл к саням, а сам боялся вздохнуть, не спугнуть бы чудесное виденье!
Сидя в шатре, любовался молодой женой, глядя, как из-под гребня волнами рассыпаются шелковистые волосы, как плетут ей косы, надевая повой. Теперь она его. От этой мысли тепло разливалось по телу, в сердце вспыхивал огонь. Богатый кокошник подчеркнул прекрасный овал лица, сделал глаза ещё глубже и таинственней.
Весь пир Деян не сводил глаз с Настасьи. Зазвучали крики «Горько!», заметил он, как краска залила лицо жены. Смущаясь, встала она с лавки, подняла на него прекрасные глаза, в которых тонул он, словно погружаясь в глубокий омут. Нежно коснулся устами Деян губ своей жены, они были нежными и мягкими, словно трепетные лепестки цветов. Забыв, как дышать, он задержал поцелуй, чувствуя, как Настасья всё теснее прижимается к нему. Время словно остановилось, стихли звуки. Сейчас в целом мире были только они одни. Деян чувствовал на своей груди нежные пальчики жены, прижимал к себе её хрупкое, податливое тело, наслаждался вкусом её губ.
С трудом прервав сладкое мгновение, бережно отпустил Настасью, открыл глаза и тут же в уши ворвался гомон голосов, мир снова ожил. Их взгляды снова встретились, и понял Деян, что никто, кроме неё и не нужен более, он станет для Настеньки не просто мужем, защитником, опорой, не даст никому в обиду свою невеличку.
Хмель растекался по венам, но не от мёда был пьян жених, любовь, закравшись в сердце, уже пустила свои ростки в душе хмурого воина.