Великая княжна Настасья
![Великая княжна Настасья](/uploads/covers/2024-04-23/velikaya-knyazhna-nastasya-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Айлин Лин
- Жанр: Любовная фантастика
Читать книгу "Великая княжна Настасья" полностью
Глава 26
Великий князь Ярополк
Ярополк смотрел из своего терема на Киев. Широко раскинулся город на дланях земли-матушки, окаймлённый могучим Днепром. Богатый, красивый, окружённый высокой каменной стеной. Не сыскать более такого на Руси. Перед ним вставали крыши резных теремов, за ними богатые хоромы бояр, избы люда попроще, хижины, землянки – всех и не окинуть взором.
Неспокойно было на душе у князя, хмурил он кустистые брови, в который раз обдумывая полученную намедни странную весть из маленького городка – Вежи, что стоял на самой границе черниговского княжества.
Ярополк присел на скамью, большие красивые глаза князя были полны сомнений. Мокша, - его человек в Веже, велел передать на словах, что села княжить городом юная княгиня Настасья. Вся семья её погибла в одном из сражений. И всё бы ничего, если бы не одно большое «но» …
Юная княгиня не просто княжила - она открыла секрет греческого огня!
Князь взволнованно покачал головой: эта странная весть сбила его с толку, давно его столь сильно не удивляли! Откуда девица сыскала такие знания? Каким образом они ей достались?
Византия крепко хранила свои секреты, василевсу напрямую подчинялись мастера, владевшие тайной, как создать греческий огонь. Неужели в Веже сговорились царьградцы с княгиней? Не может того быть! Да и зачем им маленький городишко, который как кус мяса треплют то одни кочевники, то другие, силясь проникнуть на черниговскую землю?
А всё же… Не стал бы Мокша просто так отправлять послание.
Душно сделалось Ярополку в алом, расшитом золотом корзно (прим. автора - плащ), не глядя, скинул он его на пол, взъерошил тёмные курчавые волосы.
О мире радел князь. Уж подписаны союзнические договоры с византийцами, ромеями (прим. автора - римляне), с германским императором Оттоном I. Только неспокойно было на самой Руси. Тревога снедала душу Ярополка.
Тяжело закончилась глупая свара с братом Олегом, до сих пор бремя вины лежало на сердце князя, хоть и не повинен он был в смерти его. Да всё же ему ответ держать и перед людьми, и перед богами.
Где-то на землях Византии собирал сейчас своё войско Владимир. Варягам ведь без разницы кого убивать, наёмники, одно слово. Не пошёл за меньшим братом, рождённым от рабыни, народ русский. Решил он сам свою дружину собрать.
Ждал Ярополк дополнительных вестей из Вежи. Не мог Мокша не рассказать более обстоятельно, что за чудо-огонь появился у княгини? По всей видимости, надо погодить до поры до времени, скорее всего, второй посланник на подходе.
Если и взаправду верно всё, что Мокша передал на словах…
Как посмели скрыть от него? Ведь должен знать Гостомысл, что в его городе происходит! Уж не Владимир ли тянет к нему руки из земли черниговской?
Нахмурился князь, разъярился!
- Коли так, сам пойду в Чернигов, будут передо мной ответ держать, - негромко прогрохотал голос владыки.
Ведь не неволил он князей, своим разумением правили. Данью не душил. Деньги свои золотые в обиход пустил, чай не варвары, шкурами меняться. Радел он за каждый город. Того же ждал и для себя.
Вот только если уж брат родной идти войной собрался на Киев, где уж от других преданности ожидать?
***
Деян
Хмуро оглядывал сын Могуты тиунов князя. Не дождался Киев обоза с мечами для молодой дружины. Все сроки вышли, унылые лица его помощников говорили о том, что нескоро ещё дождётся он новых клинков.
Когда-то Деян и приехал из Вежи простым дружинником, оставив там отца-воеводу. Быстро заметил его князь, не чурался воин никакой работы и в бою поражал своей отвагой. Теперь стал Деян тысяцким (прим. автора – военная должность при князе, не исключавшая также гражданских функций) Ярополка. Много бы он отдал, чтобы уйти простым дружинником. Опротивели ему хитрые тиуны, бояре со своей гордыней. Киев велик, с утра до ночи кто-то шёл к Деяну с просьбами, а надо ещё и ответ держать за дружину, да за укреплениями следить.
Много дел… Воин устало вздохнул и взмахом руки отпустил тиунов. Всё одно, сегодня от них ничего не добиться.
Эх, сейчас бы лететь на верном коне с друзьями-ратниками, почувствовать на губах вкус встречного ветра, вдохнуть полной грудью морозный воздух. А он вынужден день изо дня разбирать городские дела, что всё не кончались, конца и края им видно не было.
Сейчас Деян завидовал отцу, что столько лет был воеводой при Братиславе. Пусть не давала покоя Степь русичам, но и на это легко бы согласился Деян, лишь бы подальше от княжеского терема со всеми его интригами.
Как и Могута был он неподкупен и честен, за то и привечал его Ярополк, за то и поставил тысяцким.
Воспоминания затуманили очи Деяна: вот скачут дружинные отроки по полям вкруг Вежи, вот устраивают потешные бои, за которыми зорко следит воевода. Давно это было. И времени отписать отцу, как он там, не было, только голова подушки коснётся, как в сон тёмный проваливается, а поутру снова круговерть дел. Вот только и сам отец давно не писал ему. Отчего неспокойно на сердце стало.
«Сам напишу», - мысленно пообещал сам себе Деян, чувствуя, что так правильно, так надо.
Молодой мужчина встал, размял ноги, уставшие от сидения на лавке, милей ему было конское седло. Высокий, он всей статью напоминал отца: широкие плечи, та же гордая посадка головы, сильные мышцы, бугрящиеся под кожей. От матери достались ему русые волосы, да глаза цвета тёмно-зелёной хвои с вкраплениями ореховых пятнышек, точно у сокола, любила повторять она. На лице затеплилась нежность при воспоминании о родителях. Матушки давно уж не стало, лишь настала его двенадцатая весна, а отец так и ходил бобылём после её смерти.
На лице, словно рябь, пробежала грусть. Заскучал он по дому. Да разве отпустит его князь навестить отца? Тут почитай каждый день дела неотложные.
В горницу вошёл молодой гридень:
- Деян, зовёт тебя Ярополк безотлагательно!
Вздохнул тысяцкий и отправился к великому князю в палаты, тот был задумчив и хмур. На высоком лбу залегла складка.
- Входи, Деян, - кивнул он в ответ на приветствие, - много ли ты помнишь о родном своём городе?
- О Веже? - удивился воин. - Так, почитай, пятнадцать вёсен уж пробежало, как покинул я те места. Многое там перемениться могло.
- Н-да. А вспомнить надобно, - устало произнёс князь.
- Случилось что, княже?
- Вести странные пришли, - Ярополка неопределённо пожал плечами, - скажи мне, что знаешь ты об их княгине Настасье?
- Настасье?! - ещё больше растерялся Деян.
- Да. Погибла семья Братислава при осаде печенегов, одна она и осталась.
- А отец?
- Дурных вестей о нём не было, стало быть, жив. Вернёмся к Настасье. Поведай мне о ней.
- Нечего мне о ней рассказывать, - недоумённо промолвил Деян, - крохой двухлетней была княжна, когда покинул я Вежу. В рубашонке бегала, да за материну юбку цеплялась. Болезненной она с рождения была, берегла её Милава пуще всех. За каждым шагом следила. А более мне и неизвестно.
- Да, Деян, быстро летит время, вот уже и кроха в рубашонке - стол вежинский заняла… Да так, что вести до самого Киева летят! - Ярополк опять задумался.
- Ты скажи, княже, авось чем другим смогу помочь? Может, какую весть отцу отправить, его расспросить? Собираюсь ему весточку послать.
- Пустое всё, - махнул рукой князь, - ступай, будут вести, сам тебя кликну.
Поклонившись, Деян пошёл в свою горницу, при дружине. Неуютно было ему в княжьем тереме, милей с друзьями-гриднями в одной трапезной вечерять да спать рядом на полатях.
Задумался воин, поди ж ты, малютка княжна, похожая на цыплёнка, теперь Вежей владеет? Сколько же лет ей минуло? Стало быть, семнадцать? И не заметил он, как быстро время пролетело, служба занимала целиком его дни и ночи. Нет, кажется, одного письма мало будет, надо упросить князя и поехать проведать батюшку, да самому поглядеть, что в его родном городе творится.
***
Настасья
Я забавлялась, смотря, как Варвара ругается с мастерами, в руках её был зажат очередной сломанный арбалет.
- Для кого вы их делаете? – ярилась валькирия. - Для детей неразумных? Тут же пальцем перешибить можно, - указывала она на сломанную крестовину.
Мы уже третий день с утра до вечера проводили в посаде. Разобравшись с чертежами, отвезли их мастерам, те обещали наделать арбалетов для войска. Болты решили ладить пока деревянные, до железных дело дойдёт. Для начала надо обучить воинов владеть новым оружием.
Варвара стала настоящим бедствием для мастеровых, она придирчиво осматривала каждую деталь, следила, как выбирают дерево для заготовок. И пока ещё ни один арбалет не пережил её сильных рук, три штуки валялись тут же во дворе - последствия нашего вчерашнего визита.
Старшой мастер Тавр грустно созерцал плоды своего труда.
- Не гневайся, девица. Не видали мы такого отродясь, дай приноровиться, а там и дело пойдёт.
Варвара рассержено фыркнула:
- Сколько ещё тебе времени надо? Или будем ждать, пока ещё кто из кочевников на огонёк заглянет?
- Что ты, что ты, - мастер испуганно замахал руками, - скажешь тоже! Завтра с утра всё готово будет.
Воительница рассержено топнула, откинув за спину толстую косу.
- Лучные плечи лучше бы сделать из хорошей стали, но нет её у нас, к сожалению, - покачала головой я, задумчиво приложив указательный палец к губам. – Эх… Пока пусть будет как есть, потом смастерим иначе, только прикуплю нужный материал.
Кроме этих забот, я также загрузилась выбором места для первого горна, советовалась с кузнецами, как лучше его расположить. Поднимать придётся самим мужикам, такого я точно не осилю, вот и сейчас думала, как правильней объяснить, да в материалах не ошибиться. Арбалеты же доведёт до ума Варвара. Тут пока справятся и без меня.
Отогнать поляницу от мастеров, всё равно что конфету у пятилетнего отнять, обидится смертельно. Да и сноровки к оружию у неё было больше, легко девица разобралась в чертежах, что и для чего. Советовала, какую древесину использовать для каждой из деталей, выбирала жилы для тетивы, выстругивала вечерами первые болты.
Как хорошо, что матушка вернулась из плена с воительницей. Обе они сейчас были для меня главной подмогой, заменив дядьку. И, что самое важное, не задавали лишних вопросов.
Однако Варвара - не Могута, она меня не жалела. Гоняла каждое утро, пока семь потов не сойдёт. Её стараниями моё тщедушное тело наливалось силой, да и чувствовала я себя гораздо лучше. Руки привыкли к мечу, он уже не улетал от меня при ударе валькирии. К весне будут у нас и арбалеты, а там и до хорошего железа доберусь - усовершенствую самострелы и замахнусь на кое-что грандиозное: попробую отлить пушки.
Держитесь тогда степняки, угостим мы вас нашими ядрами, так что и костей по полям не соберёте!