Рассказы о Ленинграде [1984, худож. С. Яковлев]
![Рассказы о Ленинграде [1984, худож. С. Яковлев]](/uploads/covers/2024-04-02/rasskazy-o-leningrade-1984-xudozh-s-yakovlev-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Вольт Суслов
- Жанр: Детская образовательная литература / Советские издания / История России и СССР
- Дата выхода: 1984
Читать книгу "Рассказы о Ленинграде [1984, худож. С. Яковлев]" полностью
Попутного ветра!
Стоит над Невою бронзовый адмирал.
Волны мимо него парадным шагом проходят.
Облака над ним словно паруса на мачтах.
Адмирал бронзовые руки крест-накрест на груди сложил. Кажется ему, что он и сейчас на вахте стоит, на капитанском мостике. Корабль у него особенный: целый остров! Носом своим корабль в Финский залив уходит, в ласковые волны родного моря. Только швартовы еще не отданы. Четырьмя мостами-швартовами причален корабль к городу.
Над головою бронзового адмирала балтийские ветры гудят, в дорогу зовут, в окна-иллюминаторы стучатся: «Эй, корабелы! Эй, мореходы! Не пора ли в путь?»
Бронзовый адмирал лицом к Васильевскому острову стоит, смотрит: идут ли по линиям корабелы, спешат ли по набережным мореходы?
Идут. Спешат. Стало быть, на Балтике полный порядок!
Прямо перед бронзовым адмиралом, между 11-й и 12-й линиями, протянулось по набережной знакомое здание. Тут его путь в море начинался! Да только ли его?! Сколько из этих классов знатных адмиралов, славных капитанов вышло!..
И то сказать: старейшее учебное заведение страны! Еще 14 января 1701 года подписал царь Петр I указ: «Быть математических и навигацких, то есть мореходных хитростно искусств учению».
Правда, открылась-то Навигацкая школа от морей вдалеке, в Замоскворечье, в Кадашеве. Не было тогда у России выходов ни в Черное, ни в Балтийское море. Но верили россияне: будут! Отвоюют они свои древние земли у шведов и к морю Балтийскому выйдут!
Так оно и случилось. Отвоевали русские полки невские берега, заложили на них город, а вскоре и Навигацкая школа сюда перебралась. Впрочем, и не школа уже. 1 октября 1715 года Петр I подписал царский указ о создании в Санкт-Петербурге Морской академии.
Бронзовому адмиралу сие давно известно. С того дня, как сам он, в числе трех сотен молодых мечтателей о странствиях дальних, переступил порог Морской академии на Васильевском острове.
Думается бронзовому адмиралу, что расположилась она здесь совсем не случайно. Лучшего места в городе и не сыскать! Через Неву наискосок от нее — Адмиралтейство. Почитай друг против дружки стоят. На левом берегу корабли рождаются, на правом — капитаны.
Одним из первых кораблей, сошедших со стапелей адмиралтейства, была яхта «Надежда».
«Надежда»!..
У бронзового адмирала тоже была «Надежда». Только не яхта, а трехмачтовый парусный шлюп. На шлюпе том обогнул он земной шар, первым из русских мореходов совершил кругосветное плавание.
От одной «Надежды» до другой целый век пролег…
Крупные-то суда начали строить на Неве уже после Полтавской баталии. Первой, 15 июня 1712 года, спустили «Полтаву» — славный линейный корабль. Впервые на его мачте распахнул балтийский ветер русский военно-морской флаг: белое полотнище с косым синим крестом.
Даже Англия — владычица морей! — встревожилась. Посол ее Джемс Джефферис с тревогой депеши в Лондон слал: «Они спустили линейный корабль в 90 пушек, десять линейных кораблей находятся на стапелях… Корабли строятся не хуже здесь, чем где бы то ни было в Европе».
«И моряки не хуже! — улыбнулся про себя бронзовый адмирал, глядя на знакомое здание. Еще раз сам с собой согласился: — Удачно, весьма удачно выбрано было место для Морской академии! Еще и потому удачно, что ведь здесь, на этих невских волнах, и первая морская победа российская одержана!»
О том ему, бронзовому адмиралу, тоже хорошо ведомо.
Над Ниеншанцем еще дымы плыли. Только-только угомонились пушки фельдмаршала Шереметева, пала шведская крепость, как к вечеру 2 мая добрался до царя посыльный от заставы, в самом устье Невы поставленной. Доложил: «На взморье появились корабли шведской эскадры». Был то шведский адмирал Нумерс с девятью кораблями. О том, что Ниеншанц пал, швед еще не ведал и потому дважды выстрелил из пушки, извещая: мы, мол, тут, рядом. Шереметев велел своим пушкарям двумя же выстрелами ответить. Успокоился Нумерс: значит, все спокойно.
6 мая послал, однако, бот «Гедан» и шняву «Астрель» вверх по Неве. К павшему уже Ниеншанцу. К вечеру корабли достигли устья Невы, но с темнотою да без лоцмана войти в нее не решились, стали утра ждать. Тогда-то русские и решили дать бой шведским кораблям. Не смутило их и то, что своих-то кораблей у них вовсе не было. На тридцати лодках спустился царь Петр к Васильевскому острову. А «понеже на море знающих никого не было», взял с собою только любимца своего князя А. Д. Меншикова. В одной из старых книг так тот бой описан:
«Ночь с вечера была ясная, но потом на небе показались тучи и пошел дождь. Пользуясь темнотою, капитан распорядился нападением: 7 мая еще до свету половина лодок поплыла тихой греблею подле Васильевского острова, под тенью нависавшего на воду леса и зашла с моря в тыл к шведам, а другая половина лодок спустилась на них сверху по течению. Наши лодки, как рой пчел, облепили два шведских корабля; началась стрельба из ружей, бросали ручные гранаты.
Несмотря на жестокую пальбу из пушек, из ружей и сыпавшиеся с судов гранаты, солдаты со всех сторон полезли на них; после жестокой рукопашной схватки и шнява, и бот достались русским, и 8 мая в полдень их привели в русский лагерь».
На радостях от такой победы, когда пехотные солдаты два морских корабля захватили, повелел Петр I выбить медаль и написать на ней: «Небываемое бывает».
Бронзовый адмирал про ту победу еще мальчишкой читал…
«Так с лодки ведь все и началось», — вспоминает он и глазом косит. Там, в восточной части Васильевского острова, в белокаменном здании помещается сейчас Центральный Военно-морской музей. Бронзовый адмирал про то наслышан. «Ботик-то не более как лодка и есть, — прикидывает. — Только под парусом. Да поболе чуть. Тоже в том музее хранится».
Ботик тот вот уже три века скоро как зовется «дедушкой русского флота».
15 лет было Петру, когда он тот ботик впервые увидел. В сохранившейся собственноручно написанной царем записке «О начале судостроения в России» сказано: «Случилось нам бывать в Измайлове на льняном дворе и гуляя по амбарам, где лежали остатки вещей дома деда Никиты Ивановича Романова, между которыми увидел я судно иностранное, спросил Фрица, что за судно? Он сказал, что то бот английский. Я спросил: где его употребляют? Он сказал, что при кораблях для езды и возки. Я паки спросил: какое преимущество имеет перед нашими судами (понеже видел его образом и крепостью лучше наших)? Он мне и сказал, что он ходит на парусах не только, что по ветру, но и против ветру, которое слово меня в великое удивление привело…».
Захотелось испытать тот бот. Да кто повести его сможет?..
Слуги отыскали старика голландца Карштен-Бранта. В свое время старик служил на одном из первых русских кораблей — «Орле» — товарищем корабельного пушкаря, а сейчас, на склоне лет, зарабатывал себе на хлеб столярными работами.
Привели старика в амбар, осмотрел он бот и, к великой радости Петра, сказал, что, коли починить его маленько, оснастку дать, еще долго плавать будет.
И настал тот день, когда починенный бот спустили в Москве на реку Яузу. Сразу речка оказалась тесной, узкой. Как в ней лавировать, ветер парусами ловить? Перебрались на Просяной пруд. Попросторнее в нем было, но все же в записке Петра читаем: «…и там немного авантажу сыскал, а охота стало от часу быть более…».
Видимо, тогда-то и зародилась у Петра I любовь к морю, к плаванию под парусами. С годами он громадные корабли строить начал, немало побед на море одержал, но про тот ботик всегда помнил.
В начале 1722 года в Москве праздновалось заключение ништадтского мира, открывшего России дорогу на Балтику. Был в Москве и Петр. В торжественный час о старом ботике вспомнил, повелел перевезти его в Санкт-Петербург.
Старик Брант к тому времени уже умер. Снаряжать ботик в дальнюю дорогу взялся корабельный подмастерье Пальчиков. Время от времени слал он царю вопросы и получал ответы:
— Ботик когда запаяется, прикрыть ли меди белилами?
— Белить.
— Резьба где пооббилась, поправить ли красками?
— Не замат до меня.
Тем временем был дан строгий приказ и сержанту гвардии Кореневу: «Ехать тебе с ботиком и весть до Шлиссельбурга на ямских подводах и будучи в дороге смотреть прилежно, чтобы его не испортили, понеже судно старое, того ради ехать днем, а ночью стоять, и где есть выбоены спускать потихоньку… Також нигде по городам и деревням во дворы и улицы его не ставить для опасения от пожаров, а где позовет случай с оным остановиться, то ставить его вне городов и деревень на полях далее от строениев и ставить к нему часовых, для чего дается тебе капрал и 12 человек солдат. А приехав в Шлиссельбург, объявить оный коменданту, чтоб его поставить в городе на площади против церкви и велел бы его накрыть и ему сержанту с капралом и с солдатами остаться по указу в Шлиссельбурге при том ботике и беречь от всяких случаев».
16 месяцев «плыл» «дедушка» посуху, но в конце мая 1723 года получил Петр сообщение, что ботик в Шлиссельбург доставлен. И сам туда отправился. Встретил друга своей юности у стен древнего Орешка.
А молодая северная столица уже готовилась к встрече «дедушки русского флота». К Александро-Невской лавре собрались все без исключения суда и лодки, что только были в ту пору на Неве.
Вскоре с лодок закричали: «Плывет! Плывет!» Вниз по Неве вел ботик сам царь Петр I. Выглядел «дедушка» довольно нарядно. И по сей день можно еще увидеть на его борту полосу, составленную из треугольников белого, красного и зеленого цветов, а под нею по черному полю — желтую гирлянду. Почетный эскорт из девяти галер и императорской яхты сопровождал маленького путешественника.
Загрохотали пушечные выстрелы, запели трубы, рассыпались в небе огни салюта. Ударили пушки с галер. Рассыпали дробь барабаны. «Дедушка» тоже отвечал тремя выстрелами из своих почти игрушечных пушечек. Орудийным громом крепостной артиллерии встретила «дедушку» и Петропавловская крепость. Салютовали ему ружейной стрельбой 2500 солдат, выстроившихся на Троицкой площади. А вечером взвилась в небо «огненная фиерия». На специально сооруженной красочной декорации ярко светилась примечательная фраза: «От малых причин могут быть большие следствия».
Ботик поставили на специальную тумбу, расписанную Иваном Зарудным. По ее бокам тоже шли соответствующие надписи. На одной стороне было написано: «Децкая утеха…» — на другой: «…принесла мужески триумф».
Правда, была тут и другая надпись: «Судно сие водное, хотя мерою малое, и только к потешному на малых водах игранию построенное, но потом явилося аки плодоносное семя великого в России корабельного флота…».
С тех пор днище ботика касалось воды только в дни особых торжеств.
Отменно красочным был праздник, когда надумал царь Петр I представить «дедушку» его «внукам» — новым кораблям Балтийского флота.
11 августа 1723 года ботик погрузили на борт большого корабля и перевезли в Кронштадт, поставили за военной гаванью. Девять флагманов направились к «дедушке» на своих шлюпках. Впереди — генерал-адмирал, за ним два адмирала, далее три вице-адмирала и еще три контр-адмирала! «Дедушку» спустили на воду, поставили мачту, подняли на нем императорский штандарт и андреевский флаг. За весла сели адмиралы, сам царь взял в руки руль.