В тени отца
![В тени отца](/uploads/covers/2024-04-07/v-teni-otca-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Алексей Федорочев
- Жанр: Городское фэнтези / Самиздат, сетевая литература
- Дата выхода: 2020
Читать книгу "В тени отца" полностью
Крыша дома, едва заметная за кронами деревьев, вспучилась неряшливыми лепестками в районе отцовской мастерской, выпуская в ночь последнее его творение – летающий механический доспех, закрутившийся безумной огненной каруселью. И я точно знал, кто сидит внутри – пока что пилотировать его мог только один человек.
В свете огненных сполохов стали видны черные фигуры, разбегавшиеся по двору. Самые невезучие сразу же вспыхнули чудовищными факелами. В мгновение ночная тишина взорвалась воем, криками, матом и выстрелами. Несколько очередей сошлись на парящей фигуре, сделав видимой тонкую пленку защиты.
– Уходи! – засипел я из канавы, куда свалился с началом заварухи, – Уходи…
Доспех еще не был доработан, броню отец обещал без меня не навешивать, и сейчас пули отбивала его личная защита, которая, сколь бы ни была хороша, не рассчитывалась на массированный обстрел.
– Уходи! – молил я.
Словно услышав, мех вильнул в сторону соседнего дома, вырываясь с перекрестья трассеров…
Ну же! Еще немного! Для подзарядки хватит и минуты!
Как оказалось, соседний дом тоже был под контролем нападавших – плотная стена огня встретила порядком потрепанную цель. Перегруженная, сбоящая защита в последний раз мигнула и погасла. Летающая машина в отчаянной попытке уйти огрызнулась еще одним веером пламени…
Что бы ни было целью нападавших, они явно рано обрадовались.
Падающий мех еще не коснулся земли, как дом, постройки, даже сам участок взорвались тысячами фонтанов огня, уничтожая все живое на десятки метров вокруг.
И прежде, чем потерять сознание, несмотря на грохот, я странным, невероятным образом услышал:
– Живи, сын!
Было как-то дело – бился головой об дуб, но чтобы дуб ударил в ответ?.. Росшее раньше у ворот, а теперь вырванное взрывом дерево пролетело около сотни метров и рухнуло на канаву, из которой я почти выполз, наблюдая за коротким боем. В очередной раз повезло, что накрыло меня не тяжелым крепким стволом, а верхушкой кроны, которая не только спасла от летящих следом обломков, но и надежно скрыла от чужих взглядов.
Вряд ли я долго валялся в отключке, когда очнулся – полыхало еще вовсю. Зарево пожара было заметно даже через густое переплетение ветвей, образовавших своеобразный купол надо мной.
Хотел бы сказать, что затаиться под кроной было моей удачной идеей, что это была такая специальная тактика… Нет, себе-то врать незачем, я просто застыл в ступоре, не зная что делать. Только что гигантским фейерверком взорвалась и пошла по ветру вся моя благополучная жизнь, и на осознание данного факта требовалось время.
Это рассказывать долго, а сам бой занял едва ли пять минут. Как ни горько признавать, но лучшие дни отца были давно позади, а в доспех он влез скорее потому, что тот первым подвернулся под руку, подарив ложную надежду выиграть схватку или хотя бы вырваться из ставшего ловушкой дома. Вряд ли он думал, что противников так много, и они столь хорошо подготовлены. Да и не был он летчиком-асом, пользоваться его поделкой должны были совсем другие люди.
Еще вертелась в голове какая-то несуразность, но никак не получалось уцепить мысль за хвост, в мозгах в тот момент вообще связных мыслей не было, а сплошь мешанина из каких-то обрывков.
Как сквозь вату донесся знакомый голос:
– На это я не подписывался!
– Всё пошло не так! – зло ответил второй, незнакомый.
– Мы договаривались совсем на другое! – снова стал предъявлять претензии первый, – Если бы я только мог предположить!.. Вы хоть представляете, что теперь со мной будет?
– Майор, соглашаясь на наши условия, вы должны были понимать, что риск есть всегда. Кому, как ни вам, знать, каким непредсказуемым был Петр Исаевич!
– Я вам дал наводку на его уязвимое место! Выложил все на блюдечке, снял защиту, нейтрализовал капитана, и что?! Вы даже мальчишку не смогли взять!
– Потому что в спальне его не оказалось! Кто утверждал, что после выпускного он точно будет ночевать дома?! Чьи слова, что это самая удобная ночь?!
– А я предупреждал, что у него шило в заднице! Это была ваша задача – проследить, чтобы все прошло без сучка! Как я по-вашему должен теперь объясняться?!
Неизвестный не ответил. А жуткий сип, раздавшийся почти вплотную к моему укрытию, дал подсказку, что ответа предателю предстоит дожидаться в аду. Вот так-то, дядька Раф, вот так-то, господин майор Фатхуллин Рафаэль Нафикович. А я даже не знал, что ты у нас, выходит, не рядовым служакой был… Собаке – собачья смерть! Я только сейчас сообразил, что мне никак не давало покоя: отец был если не параноиком, то близко к этому, и просто так попасть в дом чужому было невозможно, тем более ночью. Вместе с самим хозяином, который на улицу не так часто выбирался, всего нескольким людям разрешался проход сквозь охранные контуры в любое время, только тем, кому отец безоговорочно доверял. И, как оказалось, даже это мизерное количество было на одного больше, чем надо.
– Что так долго? – с холодным возмущением спросил мужчина, разговаривавший до этого с Рафаэлем.
– Подчищали, – доложился новый персонаж, по голосу которого с ужасом опознал беззлобного запойного алкоголика Василия Андреевича из дома напротив.
– Мальчишку не нашли?
– Специально пока не искали, но среди зевак его нет.
– К черту, тогда! Сейчас уже службы прибудут, мне тут не с руки светиться! Если эта падаль не соврала, то Петька еще неделю точно пробудет здесь: старик с него клятву какую-то заковыристую взял, подробностей майор не знал, но уехать он до конца июня не сможет! У вас ровно неделя! Будем надеяться, что объявится, но вы все равно его контакты прошерстите, мне сюрпризы не нужны!
– А если он все-таки в доме был?
– Ты последние слова старого маразматика слышал?
– Их, по-моему, все слышали. Мороз по коже… Ведь, вроде, уже мертвый должен был быть!
– Тогда не спрашивай ерунды! Щенка дома не было, иначе бы и разговор по-другому повернулся!
– Когда найдется, что сказать?
– Правду, конечно! Я его единственный родственник, приеду на похороны, чтобы принять опекунство. Он же несовершеннолетний! Все понятно?
– Так точно!
– Выводи меня, давай! И тело не забудь прибрать!
Мысли лихорадочно скакали с одного на другое: вот это номера! Дядю Васю я знал, сколько себя помнил, хотя, вроде бы, он уже после нас сюда переехал. Если так подумать, то ни в одном доме нашего квартала не было никого из старожилов! И что теперь?.. Окажется, что Клара Огнестовна, бабулька – божий одуванчик, на какую-нибудь немецкую разведку пашет? А Еремей Павлович – любитель лисьей охоты и преферанса, ночами в имперскую безопасность отчеты строчит?!
Смех смехом, а теперь я ни к одному соседу не рискну сунуться, хотя знаком с ними, казалось бы, всю жизнь. И тем более не пойду к Вершинину со товарищи – Рафаэля по их рекомендации брали.
А ведь получается, что спасся я чисто случайно. Не хотелось на всю улицу светить бухлом, притороченным к багажнику байка, поэтому смылся через редко используемую заднюю калитку, да так по заросшей бывшей скотной тропе и уехал сегодня, вернее вчера днем. И закрыл за мной Коняев, он хоть и не одобрял планируемой гулянки, но даже издеваться на сей раз не стал, потому что отец дал добро.
Отец!.. Закусив кулак, чтобы не завыть, я переждал череду судорожных всхлипов, рвущихся из сухого горла. Почему?! Ведь только меж нами все наладилось, только я стал тебя нормально узнавать!..
И Николай! Я тебя, капитан, недолюбливал, а ты был верен отцу и тоже стал жертвой крысы! За что?!
Сколько так сидел – не знаю, опомнился от воя сирен.
Итак, что мы имеем?
А имеем мы вот что: отец мой – человек очень и очень небедный. Был. Жили мы сравнительно скромно, но исключительно потому, что ему так было комфортно, не любил он выпячивать свой достаток. Только я, когда узнал примерный размер его состояния, почти неделю ходил пришибленный: одних авторских отчислений он получал несколько миллионов в год, это не говоря о новых заказах. За последний – летающий доспех – в авансовом чеке стояла шестерка с шестью же нолями. Очень миленькое число, сам видел. Мой байк, кстати, если обнародовать имя его создателя, – а от заводской начинки там только название осталось, – можно было бы продать тысяч за сто. Жаль, что нереально, деньги бы мне сейчас пригодились.
И еще папа, с его слов, был круглым сиротой, то есть никаких родственников по его линии, которые могли бы заявить права на опекунство, у меня нет. Получается, что права на меня собирается предъявлять родня со стороны матери. Однако всё, что я о них знаю – это девичья фамилия мамы – Солнцева, да еще про княжеский род отец тогда обмолвился. Ну и, разумеется, то, что мать они когда-то вышвырнули, как ненужную вещь. Бедные, но гордые! Но бедные! Не в этом ли дело?
Если так, то шиш им! Добраться до денег теперь можно только при моем личном участии – условий завещания, как и мер предосторожности никто от меня не скрывал. Отцовскую последнюю волю даже императорская не перебьет. Значит всё, что мне нужно, это спрятаться где-то на два года. Что еще?
У меня нет ни документов, ни денег, ни одежды. Хотя, нычки я в четырнадцать делал основательные, должны были сохраниться, а пара сотен, думаю, там наберется на первое время. Шмотки, конечно, уже малы… Машка! Я все еще не забрал свой заказ! Вышила – не вышила, побоку!
– Отец! Николай! Простите меня! – шептал я непослушным языком, не замечая, как слова переплетаются магией, превращаясь в слово, – Я вернусь, обязательно вернусь! И отомщу! Те, кто сегодня выжили, будут завидовать мертвым! Только дайте мне время! Я вернусь!
Умница-дуб укрыл до самой дыры в чужом заборе, которую машинально приметил еще весной – некоторые привычки долго не изживаются. И, когда выбрался из-под ветвей, прячась от света пожара и отблесков подоспевших машин аварийных служб, когда последний раз оглянулся на место, где осталось похоронено мое детство, горько усмехнулся:
– Это будет мой лучший побег!