В тени отца
![В тени отца](/uploads/covers/2024-04-07/v-teni-otca-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Алексей Федорочев
- Жанр: Городское фэнтези / Самиздат, сетевая литература
- Дата выхода: 2020
Читать книгу "В тени отца" полностью
Глава 7
– Мадлен, а, Мадлен! – заорал я, едва дверь нашей технички закрылась за заказчиками, притащившими на буксире сразу два одинаковых Лендхорса.
– Чего тебе, Кабанчик? – Мадлен – штатный техник «Валькирий» – меня неформально усыновила, поэтому обращалась от «Кабаненка» до «Свиненыша» в разных ситуациях. Поскольку с ней я проводил большую часть дня, сначала сопротивлялся, а потом привык.
– Хочешь тысячу заработать?
– Что надо сделать? – она оторвалась от собственного занятия и подошла к пригнанным машинам, вытирая ветошью руки.
– Выточи четыре «эха» из образца номер семь, замени на этих драндулетах.
– Думаешь дело в них?
– Я не думаю, я знаю. Слышишь? – я запустил двигатель, который сначала как положено несколько раз прокрутился, а потом с характерным воем заглох, после чего пересел за руль второй «земляной лошадки», которых за проходимость и неприхотливость, вообще-то стоило бы назвать мулами, и повторил процедуру. – Даже думать не надо, опять местные умельцы «эхо» из не того сплава поставили.
– Я-то сделаю, а сам чего?
– Лень.
– Ну-ну.
Опытным путем выяснено, что даже тяга к рунам имеет пределы. Просидев безвылазно в техничке больше полугода, я осознал: всё! Не могу больше! Любимое занятие превратилось в рутину, и если поначалу все было в диковинку, то теперь почти любая поломка предсказывалась мною еще на подходе к привезенной технике. Во французских машинах чаще всего отказывало истертое песком зажигание, в немецких не выдерживал забитый пылью кондиционер, русские машины в девяти из десяти случаев требовали ремонта, вызванного производственным браком на особо тонких участках. Обычно это были не до конца заполированные заусеницы или каверны в металле, которые заводская приемка не должна была пропустить, но есть подозрения, что кто-то хорошо на этом наживался. Отказы других производителей тоже не блистали разнообразием.
А слободкинским технарям зачастую не хватало образования. Тогда бы они не пытались заменить деталь, сделанную на заводе, на ее точную копию, отлитую или выточенную здесь. Им было невдомек, что дело даже не в точности повтора, а в самом материале. Пример навскидку: золото одной и той же пробы, но произведенное в России, в Китае и в Германии, по магической проводимости могло отличаться на порядки. И указать на имеющуюся разницу мог только маг-тестер, или соответствующий прибор, но найти таковой было чуть ли не труднее, чем упомянутого специалиста. Для одаренного на самом деле ничего сложного – резерв чуть выше десяти единиц, трехмесячные курсы – и ты уже тестер с лицензией, но больших денег этой профессией не заработаешь, а получали корочки обычно инвалиды-надомники. Скучная монотонная работа: приносят тебе ворох деталей, а ты сиди и тестируй, записывая результаты в сопроводительные бумаги. Меня отец, несмотря на то, что у нас были дома нужные приборы, на курсы в тринадцать лет загнал, и, как я ни сопротивлялся, но под конвоем Вершинина, вынужден был прослушать их полностью – это было еще до заключения нашего с отцом соглашения. Не так уж и неинтересно, кстати, оказалось, а вот сейчас пригодилось.
Но изо дня в день горбатиться над одинаковыми схемами со временем надоело, хоть это и обеспечивало стабильный кусок хлеба. К счастью, Мадлен, которая по паспорту Елена Ивановна, но здесь царила наемничья этика, так что женщину как минимум в три раза меня старше приходилось называть на ты и просто Мадлен, так вот, Мадлен не посчитала зазорным научиться у мальчишки некоторым приемам и вскоре почти полностью перехватила у меня поток скучных заказов, лишь изредка обращаясь за консультацией.
Я же сосредоточился на ремонте и перенастройке трофеев. Чего только мне не несли! И два комплекта колец, вроде наших с Санни, и родовое оружие, и даже однажды куртку, покрытую двумя слоями ажурного металла. С курткой, помню, провозился три дня, прежде чем разобрался, что сложносоставленная схема едва ли перекрывает по уровню защиты затраченный на нее материал – как от простой кольчуги от нее реально больше пользы было. Приволокший ее заказчик – молоденький араб – чуть ли не расплакался, когда я ему честно все объяснил через переводчика. Он-то мечтал, что настроив ее на себя, неубиваемым станет, а тут такой облом!
Постепенно набил руку и даже стал различать почерк отдельных мастеров, все-таки мир руноведов пока еще был слишком тесен. Однажды даже изделие отца в руках подержал, но сколько ни уговаривал обратившегося наемника продать или поменять на такой же, только моего изготовления, так и не смог убедить. Зря я сразу сказал, что это работа рук Романова, эта фамилия по всему миру равнялась знаку качества. И, кстати, даже несмотря на знание любимых отцовских приемов, с тем браслетом пришлось повозиться – уж очень надежную защиту он ставил на блок перенастройки владельца. В отличие от других мастеров – никаких видимых лазеек. Уже почти сдавшись, нашел хитро замаскированный конструкт, сбрасывающий настройки, открывающийся… кровью создателя. Рискнул каплей своей и не прогадал – я и раньше не сомневался, чей я сын, а теперь мне этот факт подтвердила сработавшая цепочка. Цену в тот раз заломил – чуть ли не со стоимость артефакта, и все равно отдавал с болью, словно опять с домом прощался.
Что-то мне несли на продажу, что-то на обмен. Несколько раз из хулиганства подделывал чужие изделия и втюхивал как подлинник. Никто пока с претензиями не возвращался. Но тоже со временем приелось однообразие. Для стандартной перенастройки мне ведь обычно не надо было весь узор перебирать, а только вычленить блок определения владельца и его отключить или вообще вынуть из схемы, поставив свою заплатку, чтобы не нарушать работу основного конструкта.
Попытался подкатить к Санни на предмет проветриться, в конце концов, почти под боком сразу две мусульманские святыни находились – Мекка и Медина. Дядька Раф (ох, зря я эту собаку вспомнил!) до устройства к отцу хадж совершил, так может и нам можно?
– Неправоверным?! – отсмеялся маг, – Я, конечно, понимаю, что в церкви я последний раз лет шесть назад был, и то по настоянию маменьки, но, знаешь, принимать ислам просто, чтобы проветриться, это слишком, даже для меня.
– А мы никому не скажем!
– Никому не скажем, потому что такой глупости делать не будем! – отрезал брат, а потом смягчился, – Там очень не любят иноверцев, вдвойне – наёмников, и в десять – магов. А охрана серьезнее, чем в Эль-Рияде, так что нас вмиг раскусят! И вообще! Давай к чужой вере с уважением относиться!
– Ну, тогда возьми меня с собой!
– Куда?
– Да хоть куда-нибудь!
Санни непривычно криво усмехнулся и ответил:
– Все, что я обычно вижу – это аэродромы, чужие военные базы, а потом пески, пески и пески. А потом трупы. Здесь, в Слободке, я обычно отдыхаю.
– А!.. – отмахнулся я от него, он просто не понимал!
Даже будучи в простое, наемник редко ночевал в нашей комнате, разве что если Зина была на задании. Но сегодня она была здесь, так что жилище было в полном моем распоряжении, чем не преминула воспользоваться Незабудка – сама она жила под боком у Христ и соваться в ее комнату – все равно, что заниматься любовью под надзором строгой мамочки. Звукоизоляция в местной общаге хромала
– Где-то я с Санни согласна, – ответила девушка, когда я ей пожаловался на брата, – Наемников здесь очень не любят, хотя нашими услугами охотно пользуются. Так что я видела немногим больше тебя.
– Цветочек мой голубенький! Ты хоть выбиралась отсюда! Я же вообще скоро поверю, что весь мир стенами Слободки ограничивается!
– Тогда… – наемница замолчала ненадолго, – Дави на Санни, кроме него тебе никто помочь не сможет. Или… – она опять запнулась, – Только не говори никому, что это я тебе совет дала!
– Да не вопрос!
– Ты ведь знаешь, что как техник-руновед ты здесь высоко котируешься?
– Допускаю, – ничего сверх уровня хорошего мастера я пока не показывал, кроме как на личном снаряжении Василия, а теперь и Незабудки, но для местных и такая планка была почти недостижимой.
– Допускаю! – передразнила она. – Сколько ты в день примерно зарабатываешь?
– Когда как, раньше меньше, сейчас в среднем тысячи три-четыре. Тридцать процентов Христ забирает, но это справедливо – я же на вашем оборудовании работаю, плюс еще охрана. Да ты же казначей, все суммы через тебя проходят! Не в курсе что ли?
– Я-то в курсе! Но просто, чтоб ты знал – за день «в поле» я получаю примерно двести рублей! За день на базе – сто! Нет, я не спорю – иногда случаются трофеи, которые могут эту сумму многократно превзойти. Нечасто, но случаются. Но я и не рядовой боец – у меня офицерская доля. Но если трофеев нет, а гораздо чаще их не бывает – у нас такая специфика, – то за месяц я заработаю столько же, что и ты за день-два. Делай выводы!
– Э-э-э… – почесал затылок, – Я богаче тебя?
– Балда ты, Колокольчик! – легкий удар достался только что почесанному месту, вынуждая меня снова его потереть, – Это значит, что Христ, ничего не делая, ежедневно зарабатывает на тебе по тысяче, а то и больше! Не считая того, что нам ты все почти бесплатно делаешь! Уж я-то порядок цен прекрасно представляю!
– Ладно, с тем, что я офигительно хорош, я согласен, я и раньше это знал! Вывод-то какой?
– Терять тебя невыгодно! Так что если ты сделаешь вид, что хочешь куда-то переметнуться, то Христ тоже забеспокоится, и тоже начнет капать на мозги Санни! Да и другие валькирии, будь уверен, тоже начнут суетиться.
– Хм… А это мысль! Незабудка, дай я тебя расцелую! – и, не слушая возмущенных писков, притянул к себе девушку.
Наши отношения были очень странными: у меня сносило от нее крышу, я тянулся к ней, а она все больше отдалялась. Но стоило мне собрать всю свою гордость, плюнуть и сказать себе: «Хватит!», как она появлялась на пороге моей комнаты, возвращая все на новый круг. Эти качели выматывали почище работы, Санни только головой качал, если возвращался в период охлаждения, но никак не комментировал, за что я был страшно ему благодарен – хватало подколок и «советов» от остального населения базы.
– Ужас вернулся! – постучала меня по спине Мадлен, когда я увлекся новой схемой отложенного из-за Лендхорсов водного браслета. Водосборники самых разнообразных видов чаще всего составляли ассортимент приносимой на перенастройку или заказываемой продукции, а у этого стоял весьма оригинальный конструкт, из-за которого я не стал чинить его на ходу, а попросил оставить на изучение.
– А?
– Ужас, говорю, вернулся. Страхолюдина твоя!
– Ужас? Санни?.. Ура, Санни вернулся! – я побросал инструменты и полетел встречать брата. Последний его выход затянулся на долгие две недели, заставив меня основательно соскучиться, – А почему страхолюдина, кстати? – притормозил, открывая калитку в воротах.
– Так, красавец, штоль?
Подивился женской логике и смылся из технички, оставив Мадлен колдовать над «эхами». Если буквально, то колдовать над ними буду завтра я, наемница лишь сделает всю черновую работу – если бы секрет заключался только в сплавах, то и платили бы Мадлен, а не мне.