Мэри Джейн
![Мэри Джейн](/uploads/covers/2024-04-20/meri-dzhejn-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Джессика Блау
- Жанр: Современная проза
- Дата выхода: 2024
Читать книгу "Мэри Джейн" полностью
– Мы же находимся южнее линии Мейсона-Диксона? – спросила Шеба, после чего они вдвоем вышли из кухни.
Я занялась прической Иззи, а доктор Коун и Джимми, через дверь, затянутую сеткой, вышли на задний двор. В одной руке доктор Коун держал пачку печенья «Орео». Прежде чем пересечь лужайку, он вернулся, приоткрыл дверь в кухню и обратился ко мне:
– Мэри Джейн, когда будешь в «Эддис», не могла бы ты купить побольше конфет и всяких сладостей? И сразу занести их ко мне в офис, вместе с коробкой фруктового льда?
– Сколько коробок фруктового льда покупать? – спросила я, завязывая резинку на косичке Иззи.
– Столько, сколько вы с Иззи сможете унести.
– Я много могу унести! – Иззи согнула свою мягкую маленькую ручку, демонстрируя несуществующий мускул.
Я не успела уточнить у доктора Коуна, какие именно сладости ему нужны, так как он сразу развернулся и пошел догонять Джимми, по заросшей сорняками лужайке направляясь к офису/гаражу/сараю.
Иззи присела на корточки и просунула свои крохотные пальчики в промежутки между еще более крохотными пальчиками ног. Напевая Шебину песню про шорты, она ковыряла там рыхлую черную грязь. Складывалось впечатление, что ее не мыли с тех пор, как я искупала ее днем четверга.
– Как насчет бассейна после того, как сходим в «Эддис»? Или, может, ты хочешь принять ванну? – Я тоже присела на корточки и заплела в косичку вторую половину ее волос.
Иззи пожала плечами и продолжила ковырять между пальцами.
– Значит, решим после того, как купим фруктовый лед.
Я подхватила Иззи на руки. Она повисла на мне, как коала, и я на себе потащила ее к выходу. В прихожей нашлись только два шлепанца – оба из разных комплектов. Я поискала пару хоть к какому-нибудь из них, а потом решила, что, в целом, без разницы.
Я спустила Иззи на пол возле входной двери и положила к ее ногам разноцветные шлепанцы.
– Смотри, они как два фруктовых эскимо с разными вкусами.
Со второго этажа доносились голоса миссис Коун и Шебы, и мне ужасно хотелось знать, чем же они там заняты. Как они коротают свои дни, пока Джимми на лечении?
Обычно в «Эддис» мы с Иззи добирались по дороге, которая вела мимо моего дома. Но в тот день нам пришлось изменить привычному для нас маршруту, чтобы не столкнуться с моей мамой, которая явно не одобрила бы мои короткие шорты.
– Пойдем через Хоторн, – предложила я. Хоторн-роуд шла параллельно нашей улице, Вудлон-роуд, и располагалась буквально по соседству, так что у мамы обычно не бывало причин проезжать через нее (хотя она взяла себе за правило делать это по праздникам, чтобы видеть, как украшают свои дома соседи).
Иззи взяла меня за руку и побежала вприпрыжку, а я широким шагом зашагала рядом, подстраиваясь под ее темп. Мы смотрели на большие дома с дощатыми стенами и черепичными крышами, многие из которых украшали широкие террасы и крашеные ставни. Все цвета соответствовали колониальному стилю и были утверждены соседским комитетом. На белых домах стояли черные ставни, на охряных – бордовые. Черные на зеленых домах, и зеленые – на желтых. В домах синего цвета ставни были либо темно-синие, либо черные. Входные двери – покрыты черным или красным лаком. И потолки на большинстве веранд были выкрашены в небесно-голубой цвет.
На лужайке перед одним из домов Иззи заметила пластмассовый фургончик для Барби и начала с ним играть. Я подумала, что, раз хозяйка сама оставила его снаружи, то вряд ли станет возражать, если Иззи немного покатает его по земле.
– Как думаешь, у Шебы и Джимми есть фургон? – спросила Иззи.
– Возможно, – ответила я. – У них, наверное, много машин.
– Спорим, у них есть лимузин?
– Мы можем у них спросить.
– Нам никому нельзя рассказывать, что они здесь.
– Я знаю.
– Кто такие наркоманы? – Иззи покатила фургон по вымощенной булыжником дорожке к ступеням окружающего крыльца.
– М-м-м… Это люди, которые делают что-то очень вредное для себя, но не могут остановиться.
– Как я, когда ковыряю в носу?
– Нет, потому что ты останавливаешься. Ты немного поковыряешь, а потом перестаешь это делать.
– Но мама все равно кричит: «ПРЕКРАЩАЙ КОВЫРЯТЬСЯ В НОСУ!»
Иззи поставила фургон на землю и снова взяла меня за руку. Мы пошли дальше по тротуару.
– Но ковырять в носу не вредно для твоего здоровья. А наркотики или алкоголь – очень вредны. – Я обошла стороной тему секса, хотя эта мысль отравляла мой мозг с тех пор, как доктор Коун рассказал мне об этом. Слово «сексоголик» всплывало у меня в уме в самые неподходящие моменты. Я никогда не произносила его вслух, но оно лежало у меня на языке, как комок слюны, который мне жутко хотелось выплюнуть. Например, когда мама просила меня погладить салфетки, меня так и подмывало крикнуть в ответ: «Да, сексоголик!» Или когда мы с Иззи ходили в бассейн в Роленд-Парке, и спасательница свистнула в свисток и велела Иззи не бегать, мне хотелось сказать: «Не волнуйся, сексоголичка, я прослежу, чтобы она не бегала!» Возможно, у меня была зависимость от слова «сексоголик».
Иззи болтала всю оставшуюся дорогу до супермаркета. Она перечислила все свои привычки и излюбленные занятия в попытке выяснить, не была ли она все-таки наркоманкой. Когда мы уже подошли к «Эддис», она спросила:
– А то, что я закрываю дверь в свою комнату из-за ведьмы?
Старик с темно-коричневой кожей, не столько морщинистой, сколько иссушенной, открыл перед нами дверь. Он подмигнул мне. Я улыбнулась и сказала ему спасибо, когда мы проходили мимо. Этот человек работал здесь швейцаром всю мою жизнь. Он всегда здоровался и улыбался, хотя я никогда не могла понять, узнавал ли он меня.
– Ты веришь в ведьму? – спросила я.
– В каком смысле?
– Ну, может, ведьма существует только в твоем воображении. – Я повела Иззи к холодильникам.
– Да не-е. Мама с папой никогда не говорили, что это только в воображении.
«Почему психиатр позволят своей дочери верить, что в доме живет ведьма?» – задумалась я. Но вслух сказала:
– Тогда закрывать дверь – не вредно, а полезно.
– А ты веришь в ведьму?
– Нет, не думаю. Я никогда не видела ведьм.
– А в Бога веришь?
– Да, конечно.
– А его ты видела? – спросила Иззи и ухмыльнулась. Возможно, она где-то слышала этот аргумент и сейчас просто повторяет. Или она действительно была такой умной.
– Ладно, поверю в твою ведьму. Давай возьмем тележку, чтобы не таскать в руках холодное фруктовое мороженое.
Возвращаясь к выходу, мы прошли мимо мужчины в зеленом фартуке, который расставлял товары на полке. С ним рядом разговаривала женщина, похожая на сельдерей. Я вспомнила слова миссис Коун о соотношении продавцов к покупателям.
– Иззи, я придумала новую игру. Ты будешь считать людей, которые пришли в магазин за покупками, а я посчитаю людей, которые тут работают.
Тележки в «Эддисе» были меньше, чем в обычных продуктовых магазинах. Иззи забралась на тележку сзади, ухватилась маленькими ладонями за ободок металлических прутьев, и покатилась назад. Глядя на это, что-то всколыхнулось у меня в душе, так как я всегда мечтала оказаться на ее месте. Но мама запрещала мне кататься на магазинных тележках, считая это детским эквивалентом гонкам на мотоцикле без шлема.
– Хорошо. – Иззи завертела головой считая. – А зачем?
– Чтобы узнать соотношение продавцов и покупателей.
– Что такое соотношение? Я забыла, сколько у меня.
– Давай начнем с дальнего ряда. Пока не будем делать покупки, а просто пройдемся и посчитаем, а потом вернемся обратно и купим все, что нам нужно.
– ДАВАЙ! – Иззи возбужденно вскинула кулачок в воздух. – Но что такое соотношение?
– Это одно число в сравнении с другим числом. Например, соотношение между мной и тобой – один к одному. Соотношение между тобой и твоими родителями – один к двум.
– Потому что я одна девочка, а мои родители – две. Точнее, одна девочка и один мальчик.
– Да, все верно. Их двое, а ты одна. Два к одному.
– Соотношение между мной и ведьмой – один к одному.
– Да, но я на твоей стороне, так что соотношение между нами двумя и ведьмой – два к одному.
– Мы команда.
– Да.
– Тогда соотношение Шебы и Джимми ко мне, тебе, маме и папе будет два…
– Два к четырем.
– Я так и хотела сказать.
Мы достигли самого дальнего ряда прилавков.
– Ну что, начнем считать? А потом пройдем вдоль касс, и ты будешь считать людей в очереди, а я – кассиров и упаковщиков.
– Ура! – Иззи снова взмахнула кулачком и чуть не свалилась с тележки.
– Готова? – Мы стояли у самой дальней стены магазина. – Никаких разговоров, пока не закончим со счетом. И не отвлекайся на товары на полках.
– Хорошо. – Иззи восторженно закивала. Она отнеслась к задаче со всей серьезностью. – Постой!
– Что?
– Как думаешь, кто-нибудь из этих людей наркоман?
Всего день назад я бы сказала: ни в коем случае, только не в Роленд-Парке! Но теперь, когда я познакомилась Джимми, и он оказался таким нормальным – ну, «нормальным» для рок-звезды, – приходилось признать, что абсолютно любой человек мог скрывать какую-то зависимость. И вообще, чем чаще слово «сексоголик» всплывало у меня в голове, тем больше я склонялась к мысли, что я сама была сексоголиком! И это при том, что я еще ни разу не целовалась с мальчиком.
– Возможно, – уклончиво ответила я.
– Возможно, – согласилась Иззи. Казалось, такая перспектива ее ничуть не смущала.
– Готова?
– Готова!
Я толкнула тележку, и мы медленно поползли по узким проходам.
Мы свернули в отдел с консервами, и я обмерла. Перед полками супов «Кэмпбелл», водя розовым ногтем по банкам, стояла моя мама. Ее светлые волосы украшал голубой ободок, и она была одета в голубое платье до колен с белым фестончатым подолом. У меня было почти такое же, и я часто надевала его в церковь.
Иззи обернулась на меня, а я приложила палец к губам, делая ей знак молчать. Я медленно попятилась к выходу из отдела, а потом повернулась и нырнула в соседний проход.
– Мэри Джейн…
Я яростно замотала головой и снова приложила палец к губам. Иззи спросила полушепотом:
– Мэри Джейн, а как же соотношение?
Я притянула голову Иззи к себе, склонилась над ее ухом и прошептала:
– Мы прячемся от кое-кого в соседнем отделе.
– Там ведьма?! – громко воскликнула Иззи.
Интересно, в доме Коунов кто-нибудь когда-нибудь говорил шепотом? Они так много кричали, что я уже реагировала на все это как на нормальную человеческую речь. Поэтому когда они говорили обычным тоном, это воспринималось почти как шепот.
– Ведьмы ненавидят продуктовые магазины. – Я развернула тележку так, чтобы стоять лицом к линии касс. Отсюда я не видела ее полностью, но заметила бы, если бы мама направилась к средней кассе.
А потом в дальнем конце прохода, где мы прятались, появилась моя мама.
Я толкнула тележку и бросилась в отдел с консервированным супом. Что мама делала в магазине в такое время? Она всегда ходила за покупками по утрам в пятницу. А сегодня был понедельник! Она уже закупалась продуктами на эту неделю!
Я подумала о том, чтобы вытащить Иззи из тележки и броситься наутек. Мы могли бы спрятаться за газетными автоматами у выхода и переждать там, пока моя мама не уйдет из магазина.