Дислексия
![Дислексия](/uploads/covers/2024-04-24/disleksiya-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Светлана Олонцева
- Жанр: Современная проза
- Дата выхода: 2024
Читать книгу "Дислексия" полностью
В столовой
Поначалу Саня в столовую не ходит.
Столовые в местах с хештегом Фуко (больницы, детские сады, другие госучреждения) оказывают самое угнетающее влияние, говорит она. Мы обсуждали это, и она дошла до того, что вспомнила поездку в Веймар, в Бухенвальд.
Она рассказывала так: мы с Горошком не смогли пройти все бараки. Сидели на остановке у музея и ждали обратный автобус. Не разговаривали, не делились впечатлениями, это было невозможно. Мы прошли через стерильное мертвое место. Колючая проволока, железные ворота, надпись: «Каждому свое». За воротами торчала труба крематория. Сбоку — здание администрации, столовая. Из столовой — запах супа, пирожков, жирного мяса.
Конечно, нельзя сравнивать, говорит Саня, где школа, а где лагерь, но и там, и там запах еды считывается как враждебный, аппетитное воспринимается тошнотворным.
Вот почему. Потому что кто-то решает, кому — что.
В методичке Саня прочитала: в Бухенвальд сажали евреев, цыган, гомосексуалов, бездомных, свидетелей Иеговы.
В школу сажают всех.
Однажды Саня приходит в столовую посидеть.
Ей надо переждать окно, потому что в учительскую по вызову Веры Павловны явились родители и посыпались крики.
Саня взяла тетради на проверку и пошла.
Постояла у окна на третьем этаже. Спустилась на первый, в спортзал. Там было пусто и гулко: светился загнанный под скамейку баскетбольный мяч, два серых каната колыхались, как ноги космического паука. Пустой зал успокаивал, но сидеть здесь нельзя. Саня идет дальше.
В другом крыле у раздевалки висят портреты отличников. Дуня в советском школьном платье с белым фартуком, на макушке бант. Петя в красном берете юннатов, первый в строю, с задранным подбородком. Бледная Настя из седьмого «Г», угрюмый Вася из одиннадцатого.
Саня садится за стол с видом на стену. Во всю стену — выцветший натюрморт: белая скатерть, красный арбуз, синие груши, кувшин.
Подходит работница столовой, протирает стол мокрой тряпкой. Для учителей стол вон там, говорит. На учительском столе есть солонка, сахарница и тарелка с хлебом. За учительским столом сидеть весело (сплетни) и почетно (обслуживание). Учителя привыкли есть детскую еду и пить слабые напитки.
Однажды в столовую прорывается кто-то из родителей. Гремит скандал. Родительница возмущается качеством посуды, качеством еды, хамством работников. Родительница — активистка и шлет письма в инстанции.
Повар Даша и две ее помощницы всю неделю ходят в кабинет директора.
В учительской Саня слышит: мамка эта бесстыжая, тварь неблагодарная, кто же ее пустил, да как она смеет, ребенка ее отсталого мы тя-я-я-янем, а в ответ получаем во-о-от что.
Директриса кричит всю неделю. У нее талант.
Каждому свое, вздыхает Саня, зверю — берлога, страннику — дорога. Директрисе — кричать, детям — молчать.
После случая с родительницей в столовой появляются пирожки. Аромат свежей выпечки окутывает первый этаж. Пирожки сметают за перемену. Столовая преображается. Даша получает похвалы и расцветает. На ней новый колпак и белый халат. На столах — стаканы с салфетками.
Саня приходит на перемене и берет детский кофейный напиток. Его наливают из большой алюминиевой кастрюли. Каждому по полстакана. На поверхности плавает пенка.
В следующий раз Саня пробует чай. Слабый, чуть теплый, сладкий. Можно не пить, но у Сани болит горло, она замерзла. Вышла из класса, чтобы переключиться, говорит она, чтобы не быть в учительской. Она пьет детский чай.
Дети покупают пакетированный сок и соломку. Смотрят на Саню, им интересно, раньше они ее здесь не видели. Приятного аппетита, Александра Сергеевна. Это Вилкина, смотрит в упор, улыбается.
Зимой Саня бывает в столовой чаще. В понедельник, когда окно между третьим и пятым уроком. Во вторник два окна. В среду окно перед последним уроком.
Зимой в учительской холодно. Зимой учительская превращается в склеп. Учителя сидят по кабинетам. Саня сидит в куртке и не может согреться.
В столовой окна запотели от пара. Столовая похожа на прачечную, как будто здесь кипятят белье, как делала бабушка, когда Саня была маленькая.
Саня садится к окну. В окно дует. За окном идет снег. Он идет дни напролет, не переставая. День за днем Саня идет в школу давать уроки, которые никому не нужны. Читать тексты, которые ни от чего не спасают.
Она садится у окна напротив натюрморта, берет чуть теплый чай, проверяет тетради. Тетрадей много, у каждой свой характер, свой почерк. Саня знает почерки всех учеников. Митя пишет карандашом, Иванов пропускает листы, Беляков не пишет ничего. Ваня размашисто, на всю страницу, а Маша сжато, на две строчки. Чтобы прочитать Харитонову, эти однообразные вязальные крючки, нужно не фокусироваться на отдельных буквах, а как бы пролететь над обрывом, взглянуть сверху, как дрон. Тогда можно прочесть Харитонову. Дуню читать интересно, от нее Саня узнала слово «печужка» и разницу между «проталиной» и «прогалиной». Анжея читать странно. В ВПР есть вопросы на понимание фразеологизмов. Выражение «бросать слова на ветер» он интерпретировал так: это бежать по берегу моря и чувствовать ветер в лицо, говорить ему что хочешь.
Иногда в столовую приходит директриса. Она плавно переносит свое важное тело от двери к столу заказов.
Дашенька, мне, как всегда, манную кашу и яйца.
С Саней она не здоровается, не смотрит в ее сторону.
Почему у нас меню висит криво? Она приближает голову к листу А4, приклеенному к стене скотчем.
Перед ней появляется ее каша.
Иногда с директрисой в столовую приходит ее дочь, которая работает тут же, секретарем. Елена Павловна восстает против матери. Бреет виски и круто ругается матом. В директорском предбаннике она дает Сане чистый лист.
Говорит: пиши.
Что писать?
Заявление на отказ от льготного проезда.
Саня пишет.
Вы же не ездите больше в маршрутке с этими. А то она мне пиздюлей навешала. Дату поставь. Погоди. Елена Павловна что-то проверяет. Пиши первое октября. Номер дешевого такси нужен?
Давайте.
Елена Павловна называет Саню то на «ты», то на «вы», присылает в ватсап документы на получение карточки «МИР», номер дешевого такси и что-то астрологическое.
В столовой Саня сидит на своем месте. Анжей пьет из фонтанчика водопроводную воду. Вытирает подбородок, идет к ней своей прыгающей походкой.
Саня читает на Букмейте «В дурном обществе» Короленко, завтра литература в пятом «А». Анжей мнет в руках рисунок. Какое-то время они молчат. Саня отрывается от книги, хочет посмотреть картинку.
Александра Сергеевна, короче, они придумали, когда вы пойдете, на вас упадет бутылка с водой.
На рисунке черные роботы с красными глазами. Экзоскелеты обвешаны автоматами, резаками, дубинами.
Какие страшные роботы, говорит Саня.
Анжей мнет рисунок в комок и бросает на пол.
И чем я заслужила воду?
Зинаида Денисовна вызвала их родителей в школу, за ту игру, вы все ей рассказали.
А как иначе. Я ведь учитель.
А почему вы стали учителем?
Я и сама не знаю.
Анжей поднимает скомканный рисунок, целится в урну, промахивается.
Что ты должен принести завтра? За что тебя били?
Да ни за что. Потому что они дебилы.
Саня смотрит в окно. Как будто так уже было: незрелое утреннее небо, серый мох на стенах, кто-то тебя ненавидит, кто-то плетет интриги.
Ты за кого: за обывателей или отверженных?
А кто такие обыватели?
Наше общество, лицемерные морализаторы, серая масса — одним словом, все мы.
А отверженные?
Те, кто не вписывается. Общество их вытесняет, потому что они другие. Тебя и меня.
Меня никто не вытесняет, это просто игра такая.
Как будто так уже было. Черные окна, как сгнившие зубы, школа, не раскрывай окон, не раскрывай рта.
Так что ты должен принести?
Кое-чего стырить у мамы, лекарство, они его заглатывают перед физрой и шатаются, будто пьяные. На самом деле от этого ничего не бывает, я пробовал.
Принесешь?
Я и сам не знаю, повторяет за Саней Анжей.
Он уходит: порванные кроссовки, рюкзак на плече.
Саня остается одна, перед ней натюрморт, позади — учительский стол.
Ну вот, думает Саня, декорации моего заточения.
Телефон вибрирует. Вера Павловна пускает в ход весь арсенал восклицательных знаков: КОЛЛЕГИ, СЕГОДНЯ ПОСЛЕ 8-ГО УРОКА СОВЕЩАНИЕ!!! ВСЕМ БЫТЬ!!!
Саня смотрит на часы, автобус уходит через семь минут, она успевает. Или сейчас, или нескоро.
Саня срывается и бежит.
Она бежит так, как бегут по берегу моря и чувствуют ветер в лицо и свободу, и бросают слова на ветер.