Брошенная
![Брошенная](/uploads/covers/2024-05-12/broshennaya-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Лариса Кондрашова
- Жанр: Проза
- Дата выхода: 2003
Читать книгу "Брошенная" полностью
Забывшись, она расхохоталась, и тут же дверь в ванную открыла сестрица:
— Маришка, что с тобой?
— Со мной? Ничего. А что может быть со мной?
— Ты смеялась.
Подслушивала за дверью, что ли?
— Но не плакала же.
— Так ведь сама с собой!.. Может, все-таки пусть Владик приедет?
— Ты бутерброды съела?
— Нет еще.
— Тогда иди ешь.
Вика пробурчала что-то вроде «грубиянка» и даже «неблагодарная», но дверь затворила с обратной стороны.
Марина закрыла глаза и блаженно вытянула ноги. Странно, почему она раньше не обращала внимания на то, какие вещи ее окружают? Ремонт в ванной они сделали недавно. Марина понимает теперь: Михаил хотел создать нечто похожее на то, что он видел у кого-то.
Ванну он привез большую, овальную. Чтобы ее разместить, пришлось ломать стенку между прежней ванной и туалетом, совмещать до того раздельные санузлы. На всю квартиру денег не хватило, но в ванной евроремонт сделали.
Значит, совсем недавно Мишка уходить еще не собирался, иначе не старался бы для чужих мужиков…
Марина поймала себя на этой мысли с изумлением: каких таких мужиков? Где она их возьмет? Кому она, кроме Ковалева, нужна…
Но мысль о том, что Михаила застало врасплох чувство пусть к другой, пусть к более молодой женщине, странным образом успокоила ее. Все-таки эмоциональный порыв — это вам не какой-нибудь пошлый расчет…
Как и полагалось дорогой ванной, здесь стояли импортные шампуни и туалетные воды, но прежде Марине было жалко распаковывать их, и она пользовалась недорогой отечественной парфюмерией, которая, конечно, не пахла подобно той же французской, зато была, как говорили, полезной и сплошь натуральной.
Может, Марина сама превратила себя в женщину не очень привлекательную, но натуральную?.. Шутка!
Она закрыла глаза. Надо ли удивляться тому, что она то плачет, то смеется? И мысли ее скачут с одного на другое, и реагирует она на все неадекватно, потому как на самом дне души все еще копошится, кажется, первобытный жуткий страх: как же она станет жить, одна-то?!
Пришла она в себя, когда вода в ванне остыла, — вот еще одно свидетельство неблагополучной психики: провалы во времени. Марина перестала это самое время чувствовать. Вроде только легла в ванну, а поскольку вода успела остыть, значит, прошло не меньше получаса. Может, и вправду позвать Владика? Но это показалось ей излишней слабостью. Пусть Марина и была слабой, но она не хотела распускаться окончательно. Надо привыкать справляться с собой. Только так можно изменить свою жизнь к лучшему.
И еще. Слабая женщина наверняка потащилась бы к мужу на работу, стала просить его вернуться, заклинать его ребенком и своей любовью… Да мало ли возможностей для унижения? Отчего-то Марине такой быть Не хотелось. Больше не хотелось.
Она вылезла из ванны — слабость опять дала себя знать, изящно никак не получалось, — встряхнулась, как мокрый пес, и надела белый халат с капюшоном. Потом глянула на полку, где стояла подаренная ей в разное время туалетная вода, и выбрала самую дорогую. Обтерлась ею с ног до головы — пахнуть так пахнуть!
Сестренка Вика сразу унюхала:
— Ого, у тебя какая-то крутая туалетная вода. Откуда?
— У меня много чего есть, — скромно отозвалась Марина, — о чем ты даже не подозреваешь.
— Например? — заинтересовалась сестра.
— Например, огромный тюк «секонд-хэндовских» вещей.
— Ты стала одеваться в секонд-хэнде? — удивилась сестра.
— Я всегда в нем одевалась, — грустно сказала Марина. — Просто раньше не задумывалась, как это называется.
— Теперь ты поняла, что случается с людьми, которые себя не любят?
— Думаешь, в этом все дело? — без улыбки спросила Марина, но Вике тоже было свойственно чувство справедливости, и она сказала:
— Наверное, неприятности такого рода случаются со всеми, но, думаю, со здоровыми эгоистами — гораздо реже.
— Раньше я такого выражения не слышала — здоровый эгоист.
— Потому, что эгоизм бывает нездоровый. Это беспредельщики, которые считают, что на свете имеют право хорошо жить только они, как личности исключительные. Здоровый же эгоист живет сам и дает жить другим…
Марина присела на табуретку на кухне, куда за ней пришла и Вика.
— Первый раз вижу на тебе этот халат, — заметила она. — Нехилый.
— Ты теперь многое будешь видеть на мне в первый раз.
— Хочешь сказать, что ты готова начать жизнь сначала? — оживилась сестра.
Марина подумала и заколебалась. Оказывается, на эту тему легче рассуждать, чем что-то радикально менять в своей жизни. Она лишь новый халат надела, а словно революцию произвела. Плюс ко всему чувство вины еще где-то там копошится: могла бы поберечь его до лучших времен!
Потому ей пришлось сделать над собой некоторое усилие.
— Наверное, теперь хочешь не хочешь, а придется…
— Нет, так я не играю! — подражая мультяшному Карлсону запротестовала Вика. — Так я даже начинать с тобой не буду! А вот когда ты сама дозреешь и скажешь: «Виктория, я готова!» — твоя сестра к тебе тут же приедет и проведет для тебя короткий экскурс в современную жизнь…
— Хочешь сказать, что я несовременна?
— Ты несовременна, как старый большевик, ты консервативна, ты ретроград…
— Дегенерат! — рассердилась Марина. — Кончай обзываться, а?
— Сейчас доем бутерброд и уйду, — рассмеялась Вика. — А ты над моими словами подумай.
— Погоди доедать, — сказала Марина. — У меня ведь в заначке не только вино хорошее, но и банка черной икры. Я никогда не ела ее «от пуза». Все для гостей берегла, для Миши, если он болел. Иммунитет поддерживала! А сегодня я предлагаю съесть ее вдвоем.
— Разошлась! Юрке оставь, завтра ребенок приедет.
— Он икру терпеть не может. А ты чего испугалась?
— Подумала, вдруг это у тебя временное умопомрачение? Оно пройдет, ты увидишь, что натворила, расстроишься. Заставишь меня съеденное компенсировать, а у меня как раз сейчас тяжелое материальное положение…
— Может, подкинуть тебе тысчонку-другую?
— От удивления у нее на лоб полезли глаза, — сказала о себе Вика в третьем лице. — Спасибо за заботу, пока не надо, но буду иметь в виду… Интересно, произошедшие в тебе изменения необратимы или это только бзик?
— Ты подозреваешь, что я все еще сплю, но с открытыми глазами? — вздохнула Марина. — Увы, я окончательно проснулась и даже расстроилась: сколько времени прожила без любви к себе! Чуть совсем не пропала…