Чуж чуженин
![Чуж чуженин](/uploads/covers/2024-04-16/chuzh-chuzhenin-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Ксения Скворцова
- Жанр: Любовная фантастика
Читать книгу "Чуж чуженин" полностью
12. Из огня да в полымя.
Мстиша пришла в себя от того, что её выворачивало наизнанку. Казалось, грудь разрывало на тысячу мелких клочков. Горло саднило, точно его изнутри драли звериные когти, а из носа и рта хлестала вода, желчь и сопли. Дышать было нечем, и Мстислава в ужасе попыталась сделать глоток воздуха, но вместо этого разразилась страшным булькающим кашлем.
Где она?
Холодно. Мокро. Темно.
После нескольких попыток всё-таки удалось продохнуть, но судороги продолжали скручивать ставшее чужим тело. Мстишу ещё раз вырвало, но зато теперь она смогла дышать почти свободно.
Мстислава хотела пошевелиться, но ни руки, ни ноги не слушались, а в голове колыхалась тёмная муть. Перестав сопротивляться происходящему, девушка безвольно обмякла, сосредоточившись только на дыхании.
Беспамятство начало понемногу отступать, а следом стали возвращаться чувства. Пальцы коснулись земли, и Мстиша поняла, что висела вниз головой. Было очень неудобно. Тело ломило, особенно сильно болели рёбра и живот, в который упиралось что-то жёсткое.
Давление усилилось. Если бы в желудке оставалось содержимое, её бы снова стошнило, но теперь он был совершенно пуст, и девушка лишь вымученно простонала.
— Слава Громовержцу! — облегчённо выдохнул Нелюб откуда-то сверху, и Мстислава поняла, что болталась на его колене.
Нелюб подхватил её, точно тряпичную куклу, и усадил на землю, отчего закружилась голова. Зазимец рухнул рядом, привалив Мстишу к себе, чтобы она не упала. У неё не было сил взглянуть на помытчика, но видит Пресветлая Богиня, от его полного нескрываемого облегчения голоса Мстиславе стало чуточку лучше.
Она слышала тяжёлое дыхание и чувствовала спиной, как сильно вздымалась и опадала грудь Нелюба. В скудном свете то появлявшейся, то исчезавшей за рваными облаками луны маслянистая поверхность реки казалась обманчиво неподвижной, но Мстиша ощущала гул быстрой воды.
Девушка пошевелилась, и зашуршавшая под её весом галька вывела зазимца из усталого оцепенения.
— Нужно уходить. Нас отнесло далеко, но они всё равно могут найти. Посиди, я мигом.
Нелюб осторожно высвободился из-под Мстишиного тела и, удостоверившись в том, что девушка сохраняет равновесие, не без труда поднялся на ноги. Пошатываясь, он добрёл до кромки воды и, положив правую руку на сердце, принялся что-то шептать, прикрыв глаза. Затем Нелюб рассеянно пошарил ладонями по одежде, и, не найдя того, что искал, вынул из уха серьгу и кинул в реку. Поклонившись до земли, он опять что-то пробормотал, и до Мстиславы донеслось только негромкое «отпустил».
Вернувшись, Нелюб принёс Мстише пригоршню воды умыться, а потом помог встать. Положив Мстишину руку себе на пояс, он обнял девушку и повёл в сторону леса. От слабости у Мстиславы подкашивались колени, и через несколько шагов зазимцу пришлось остановиться, чтобы взять её на руки. Рубашка помытчика насквозь промокла, но горячая кожа почти обожгла Мстишину щёку, когда её голова безвольно повалилась на грудь Нелюба.
Зазимец сам едва держался на ногах, и княжна чувствовала, как от усилия подрагивали его напряжённые мышцы. Бережно усадив Мстиславу спиной к стволу сосны, он ласково, точно ребёнку сказал:
— Обожди здесь.
Без помытчика, исчезнувшего в зарослях, сразу стало холодно, и девушка поёжилась, с отвращением кутаясь в сырую накидку. Мокрая коса оттягивала голову. Нащупав ремень сумки, висевшей через плечо, Мстислава наконец начала вспоминать. События неохотно выстраивались в ряд: драка на постоялом дворе, долгая дорога, мост, лихие люди, а потом — чернота…
Осознание случившего и поднявшийся гнев мигом отрезвили Мстишу. Как он посмел! То, что она осталась жива, теперь начинало казаться чудом.
Мысленное негодование княжны прервал появившийся из темноты Нелюб.
— Идём.
— Ты бросил меня в воду! — прошипела Мстислава, превозмогая боль в сорванном горле. — Да как ты вообще додумался до такого?! Я плавать не умею!
Нелюб тяжело вздохнул, глядя куда-то в сторону.
— Я заметил.
— А мои укладки? — дошло до Мстиши. От возмущения она снова стала задыхаться.
— А что я, по-твоему, должен был делать? Один против пятерых? — начал раздражаться зазимец.
— Мог бы придумать что-то получше, чем меня топить да ещё и приданое моё бродягам оставлять!
— Например? — зло спросил Нелюб и присел перед ней на корточки. Глаза уже привыкли к темноте, и Мстиша подобралась под его жёстким буравящим взглядом.
— Не знаю, — отвернулась она, — откупиться от них? И вообще, в харчевне ты свои кулаки не сдерживал!
— Разбойники не купцы, чтобы с ними торг вести. Что хотели и так бы взяли. Меня бы быстро порешали, а что с тобой бы сотворили, сама можешь смекнуть, — сквозь зубы процедил Нелюб.
Зазимец был прав, но от этого легче не становилось. Мстиша опустила голову, к горлу подступил ком. Не хватало только снова разреветься.
— Не время перечиться, — смягчившись, примирительно сказал помытчик. — Нужно уходить.
Поддерживая Мстишу, он помог ей подняться и доковылять до найденного убежища. Пробравшись сквозь низко нависающие ветви лещины, они вползли в тесный, но незаметный извне шатёр. На пол зазимец постелил лапник. Двоим здесь было едва развернуться, зато густые заросли надёжно скрывали беглецов.
— А как же костёр? — почти плача, спросила Мстиша.
— Слишком опасно, — устало ответил Нелюб, усаживаясь на хвою и бездумно ощупывая рукой висевшее на шее огниво. — Да и всё равно трут вымок.
Мстислава повержено опустилась рядом. У неё не осталось сил ни на злость, ни на ропот. Единственное, чего она желала, это надеть сухую одежду и согреться, но ни того, ни другого не предвиделось.
— Замёрзла? — спросил Нелюб. — Эх, плащ тоже пропал… — расстроено добавил он.
Дрожащая Мстиша, у которой от холода зуб на зуб не попадал, вскинула на зазимца сердитый взгляд.
— Иди сюда.
Он приподнял руку, приглашая Мстиславу прижаться к нему и, когда девушка не пошевелилась, сам притянул её к себе.
Мстиша хотела было отпрянуть и вырываться, но первые же мгновения близости лишили её воли к сопротивлению. Нелюб был тёплым, а остальное не имело значения. Может, она станет презиратьсебя за слабость, но это будет потом.
Княжна закрыла глаза и прильнула к зазимцу.
— Да ты совсем ледышка, — раздосадовано прошептал Нелюб и, не жалея, с силой растёр её плечи, а потом снова привлёк к себе.
Мстиша судорожно выдохнула. Это было странно и, пожалуй, неправильно, но в кольце рук несносного вахлака она чувствовала себя спокойно и надёжно, словно в детстве в объятиях таты. Ей не было неловко. Не было стыдно. Мстиславе было хорошо и, наверное, это должно было насторожить её. Но она подумает об этом завтра.
Задрёмывая, Мстиша начала оседать, и Нелюб опустился на спину, бережно укладывая девушку рядом с собой. Не открывая глаз, она вытянула ноги и поудобнее устроилась на его плече. Мстишу окутало запахом смолы и мокрой земли, а ещё — нагретого на солнце камня, влажной шерсти, кошеной травы. Мстислава почти провалилась в сон, когда услышала:
— Я едва не сгубил тебя.
Мстиша распахнула веки и повернула голову. Лицо Нелюба оказалось гораздо ближе, чем она ожидала. Под сенью укрывавших их листьев стало ещё темнее, и Мстислава могла разглядеть лишь очертания — спадавших на лоб влажных прядей, горбинки на носу, губ, так часто кривившихся в злой усмешке, а сейчас непривычно мягких. Глаза, глядевшие прямо в её очи, блестели в холодном лунном свете, но вдруг взгляд Нелюба рвано, точно против воли опустился, и тень длинных ресниц упала на его щёки.
Мстиша больше не ощущала умиротворённого спокойствия. На смену ему пришло уже знакомое волнение, зарождавшееся где-то под рёбрами. Мстислава знала, что Нелюб смотрел на её губы.
На самый короткий миг она почувствовала сладостное предвкушение и страх. Тело зазимца, несколько мгновений назад податливое и расслабленное, окаменело. Мстиша затаила дыхание, боясь спугнуть что-то очень важное, повисшее в воздухе между ними. Но Нелюб вдруг моргнул, коротко тряхнув головой, и, сглотнув, отвернулся.
Пытаясь скрыть непонятное ей самой разочарование, девушка хмыкнула:
— Наверняка только рад был бы от меня отделаться.
Как она ни старалась, в голос просочилась горечь.
Нелюб тихо и облегчённо рассмеялся, а его тело снова сделалось мягким.
— Какая же ты глупенькая. — Он крепче обхватил плечи Мстиши, но княжна удручённо поняла, что то мимолётное напряжение, от которого в животе начинал закручиваться маленький вихрь, исчезло. — Спи.
‿︵‿︵‿︵‿︵‿︵‿︵
Когда Мстиша проснулась, снаружи тихо шуршал дождь. Несмотря на пасмурный промозглый день внутри орехового шатра было сухо, а блёклый свет, пропущенный через зелёные листья, создавал ощущение тепла и уюта. Княжне вспомнились разноцветные слюдяные окошки в родной горнице, и она вздохнула.
Место Нелюба пустовало, и Мстислава была этому рада. Одно дело — засыпать на его плече ночью, в темноте, после всего, что они пережили, и совсем иное — очнуться в обнимку среди бела дня.
Рядом на листе лопуха высилась горка лещины.
Мстиша улыбнулась и подумала, что накануне была слишком строга с помытчиком. Он снова спас её, а вместо благодарности Мстислава не нашла ничего лучше, чем осы́пать его упрёками.
Стоило только вспомнить о зазимце, как зашевелились ветки и в шалаш втиснулся Нелюб. Его волосы и зарумянившиеся скулы блестели от мелких капелек мороси. Помытчик внёс с собой запах дождя, и по светящемуся лицу Мстиша сразу поняла, что он чем-то доволен.
Нелюб бросил на пол длинную палку и вывалил из-за пазухи десяток яблок-дичков. Усевшись на лапник, он взъерошил волосы, отряхиваясь.
Это было ужасно глупо, но Мстиславе без всякой причины захотелось рассмеяться. Ей вдруг стало так радостно, что, казалось, она вот-вот вспорхнёт, словно бабочка. Щекам сделалось больно от сдерживаемой улыбки, и, закусив губу, княжна отвела взгляд.
— Где ты был? — спросила она и, всё ещё не глядя на помытчика, потянулась к розовому яблоку. Оно было влажное и прохладное на ощупь.
— Разведывал, — весело отозвался он. — И принёс добрые вести. — Нелюб тоже схватил яблоко и в два укуса съел его. — Первое, мы оказались не так далеко от дороги, как я сначала подумал. Второе, — он взял ещё одно, — наши вчерашние знакомцы не пустились за нами следом, а остались на той стороне и пока вернулись в лес. А третье…
Глаза помытчика озорно сверкнули, и вместо того, чтобы продолжать, Нелюб приподнялся и чуть раздвинул заросли. Мстиша с любопытством заглянула в открывшееся оконце и увидела сидящего на сосне Бердяя. Заметив людей, ястреб надменно повернул голову и окинул их коротким презрительным взором.
Не выдержав, Мстиша хохотнула, и Нелюб рассмеялся в ответ.
— Ишь ты, обиделся.
Помытчик убрал руку, возвращая зелёную крышу на место.
— Надо же, вернулся, — удивилась Мстислава. — Кажется, будто он всё понимает.
— Так и есть, — кивнул Нелюб и взялся за принесённую палку. Повертев её в руках, прилаживаясь, он вынул нож и, срезав остатки сучков, быстрым ловким движением вспорол луб от комля к верхушке. — Не хуже человека.