Наташа, не реви! Мы всё починим
Жила была прекрасная девушка Наташа, и нажила себе нечаянно десять лишних лет, кота-невротика и оглушающий диагноз от врачей - бесплодие.
- Это не конец света, Наташ. - Да? А ещё, любовница ее мужа сегодня родила ему дочку. А Наташа нечаянно сожгла его дом... - Ладно, не реви, мы всё починим.
![Наташа, не реви! Мы всё починим](/uploads/covers/2024-04-05/natasha-ne-revi-my-vsyo-pochinim-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Янка Рам
- Жанр: Современные любовные романы
- Дата выхода: 2024
Читать книгу "Наташа, не реви! Мы всё починим" полностью
Глава 44 - Уязвимость
Скидываю вызов с незнакомого номера, слушаю врача.
- Как лечь в стационар? Я не могу...
- В общем так, Наталья Антоновна. Могу, не могу - выбор ваш. В стационаре вас обследуют за неделю и бесплатно. А амбулаторно - будете два месяца в очередях ждать. Или, пожалуйста, в платную клинику. Там тоже быстро, но обойдется тысяч в сорок.
- Сколько?!
- Да-да...
- А на ночь уходить домой я могу?
- Нет. Это нарушает санитарный режим. А сейчас эпидемиологическая ситуация не очень. А там и беременные лежат. Главврач запретил беготню.
- Что же мне делать?
- С вашим анамнезом, я бы не рисковала. Да и прокапать вас надо...
- А что не так со мной?
- Мне ваш эпителий не нравится. И уровень гормонов. И белок. Тонус не нравится. Вроде бы по отдельности и не критично, но вот всё вместе, да с вашим анамнезом... Так я пишу направление или нет?
- Пишите, - сдаюсь я.
- В понедельник к девяти утра.
Отдает мне направление.
Иду сдаваться мальчишкам.
Севу с горем пополам я могу ещё пристроить в какой-то приют или на передержку за деньги, а детей - нет.
После горячих споров, они убеждают мою явно сошедшую с ума голову, что справятся пять дней без меня. Что будут со мной на видео-связи. Что будут сидеть как мышки - только в школу и обратно. Что никому не откроют. И не будут даже чинить никаких розеток! И что на них можно положиться.
Но я все равно звоню их тётке, умоляю приютить их всего на пять дней. Категорическое нет!
Она боится... Боится, что их навешают на нее. Боится даже общаться с ними.
Ещё раз звоню по номеру, который она дала мне - их дяди. Но на звонки он не отвечает.
Это словно какой-то снежный ком. Допусти маленькое нарушение правил и тебя раскатывает так, что ты вынужден их нарушать раз за разом!
Ну куда теперь нам деваться?
- Я вас умоляю, только не подведите меня! - складываю руки у груди.
- Мам Наташ, ну чо ты?..
- Мы ж понимаем, что если чего - поедем в интернат.
- Мы к тебе будем приходить. В больнице одному страшно лежать.
- Ой... Нет-нет... - отмахиваясь я. - Там женская больница. Мальчикам туда не нужно. Мы лучше на видео-связи будем.
Все воскресенье готовлю им впрок. Борщ, куриный бульон, тефтели, курицу... Кролика для Севы. Все - в заморозку.
Даю им кучу инструкций.
Некоторые записываю на листочках.
Наташа, тебя упекут или в тюрьму или в дурку.
Я знаю... Знаю. Все понимаю. Я сама себя осуждаю. Но, вот так! Назад уже не отмотаешь.
В крайнем случае, буду звонить Лизе. Но хотелось бы без крайних.
Мальчишек заставляю вбить телефон Марины Васильевны и рабочий Иштарова. Потому что он единственный полицейский, которому они не побоятся позвонить, если что. И он... не откажет в помощи детям.
Скидываю очередной вызов с незнакомого номера. Реклама эта надоела уже...
Утром, забираю пакет с вещами. Целую молча мальчишек в макушки.
Уезжаю.
В страшное место - отделение патологии.
Давящая атмосфера, бледные молчаливые женщины, скупые на комментарии врачи, равнодушный персонал, пресная еда, неудобная кровать, капельница, стальной звон гинекологических инструментов, слышный даже из коридора - все это мгновенно выкачивает из меня жизнь и погружает в депрессию.
Рядом со мной лежит женщина с замершей беременностью. У нее уже видно живот. Завтра ее будут чистить. С другой стороны лежит девушка с двурогой маткой и ее тоже будут чистить.
В соседней палате какая то женщина рыдает и стонет после наркоза.
Я в ужасе...
Мне хочется выйти в окно и подышать.
Мишутка, держись! Мы скоро выйдем отсюда, - обещаю я сыну. - Обязательно.
Приоткрываю окно на проветривание. Высовываю нос, чтобы вдохнуть.
- Закройте! Мне дует... - ворчит женщина.
- Пьяных, Иванова - на узи.
На УЗИ дрожу от холода. Но терпеливо молчу.
- У меня все хорошо? - настороженно уточняю я.
- Ну как вы думаете - если вы здесь оказались, у вас всё хорошо? - с раздражением и не глядя мне в глаза.
- А что не так?
- Я не консультирую. Результаты УЗИ будут у вашего лечащего врача.
А лечащий врач - это только завтра!
На ужине размазываю по тарелке комок риса.
Боже мой, как же легко раздавить человека! Я раздавлена...
Отодвигаю чашку. Выпиваю компот.
Вечером, поговорив по видеосвязи с моими мальчиками, ложусь спать.
Смотрю слепо в стенку. Свет не дают выключать полностью. А я привыкла спать в темноте. Лампа гудит... Голова болит от этого гула и духоты.
Соседки тоже отдыхают.
И мне очень нужен кто-то "взрослый". Потому что меня здесь погрузили в состояние маленькой беспомощной девочки. В полную уязвимую неопределенность.
Мне так страшно... Я словно в концлагере.
Но маме я позвонить не могу. Да и не хочу. Будет только хуже!
И Иштарову не могу... Хоть он и говорил, что можно будет обратиться. Но - смысл?
Чем он поможет? Здесь просто место такое... Никто не держит. Но держит ужас от возможной потери ребенка.
Подношу к лицу вибрирующий телефон.
Опять этот номер...
- Да?.. - шепчу настороженно.
- Иштаров. Ты дома?
- Нет.
- Ну, я так понимаю, что на вопрос где ты, я прямого ответа не получу?
- Нет, - закрываю глаза. - Не получишь.
- Я просто жду тебя часа три уже, наверное.
- Не жди... - шепчу я. - Меня сегодня не будет.
- Я... признаю, что это был перебор, в общем. Сейчас я трезвый, адекватный. И хочу нормально поговорить.
- Не сегодня, Саш.
- Мне нужно сегодня. Цветы до завтра не доживут.
- Мне очень жаль. Но я не могу.
- Чего шепчешь? Ты не одна?
- Да.
Не собираюсь я играть в его ревнивые игры. На них у меня тоже нет ресурса. Хочет думать про меня плохо - это его выбор.
- И я опять ревнивый кр-р-ретин, м? И это опять не мужик?
- Боюсь, что да.
- Да, блять! - психует он. - Боится она...
Скидывает вызов.
А мне все равно становится капельку легче, что он позвонил.
Кладу руки на живот.
Ничего, Михаил Александрович, прорвёмся! Ты же Иштаров. Вон у тебя папочка какой упёртый…