Четыре угла
Прошлое, забравшее настоящее…
Четыре острых угла, образующие единую фигуру, из которой сложно найти безболезненный выход…
История о любви: взаимной и неразделенной, история о дружбе и недодружбе, история взаимоотношений в семье и о том, как, порой, взрослые меняют судьбы своих детей…
![Четыре угла](/uploads/covers/2024-01-07/chetyre-ugla-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Анна П. Белинская
- Жанр: Современные любовные романы / Драма
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Четыре угла" полностью
Глава 1
Покручивая ножку пузатого бокала, в котором на дне переливался неразбавленный виски, Полина наблюдала за шустрым барменом, поглядывающим на нее заинтересованно весь этот час. Он был симпатичным, достойно сложенным молодым человеком с длинными дредами на голове и тоннелями в ушах. И если на такое проявление индивидуальности в Питере она бы не обратила внимания, здесь, в Калининграде, парень выглядел диковинно и экстравагантно.
Полина усмехнулась и опустила голову, давая бармену мнимую надежду на то, что эта холодная, но притягательная особа наконец почтила его персону должным вниманием, когда он и так перевыполнил сегодняшний план по жонглированию бутылками.
Жаль, что скупая улыбка девушки была посвящена не ему, а надписи на его бейдже, где вместо имени вызывающе пестрело «— Эй, как тебя там?!»
Полина задумалась.
Действительно.
Когда ты только приходишь в бар с целью надраться, чувак за барной стойкой для тебя волшебник или святой, которому ты заглядываешь в рот и ловишь его взгляд, чтобы обратить на себя внимание. А как только всемогущий алкоголь разливает смелость и геройство по венам, так волшебник вмиг бесполым существом становится: без имени и уважения, рассчитывающий разве что на панибратское «эй!» или «слышь!», ну а чаще всего на свист и щелканье пальцами.
— Девушка, можно узнать ваше имя? Я хочу представить его вместе со своей фамилией, — затылка Полины коснулось дыхание.
Она замерла.
Пару раз моргнула.
Всего на секунду сжала ножку бокала, но тут же вернулась в обычное равнодушное ко всему состояние.
Этот глупый подкат… такой привычный и до боли знакомый…
Этот голос…
Лучше бы память его не идентифицировала, но импульсы уже разогнались в крови, запуская необратимый процесс…
Или еще обратимый, пока Полина сидела к голосу спиной. Она его чувствовала кончиками ушей и затылком. Он стоял и ждал, когда девушка к нему обернется, но Полина не торопилась.
И все-таки это была не лучшая идея.
Она уже три дня находилась в родном Калининграде, и за эти три дня ни единой знакомой души и лица. Забуриться в не самый популярный бар города ей казалось отличным решением, чтобы скоротать этот вечер. Какими бы сложными ни были отношения между Полиной и ее матерью, но сегодняшняя проведенная днем операция у родительницы при всей своей простоте и будничности даже у индифферентной Полины вызывала чувство беспокойства.
И всё же, откуда он здесь?
В четверг, в Богом забытой забегаловке…
В месте, от которого раньше педанта Роберта Гризманна тянуло блевать…
А он ждет.
Стоит и дышит ей в спину.
Интересно, он подошел, потому что узнал ее или неведомо решил склеить подружку на вечер?
Полина сомневалась.
Если обернется, она встретится с прошлым… от которого пряталась четыре долгих года.
С прошлым, утонувшим в крепком алкоголе и беспорядочной связи, от которой до сих пор тошно и гадко. Нарочно с грязью себя смешала, чтобы Он, если бросится ее отыскать, не смог простить, не посмел дотронуться впредь, побрезговал…
С прошлым, которое не оставило ничего кроме ран в душе и сердце, ставшее пустой оболочкой, но сумевшее затянуться грубыми рваными шрамами…
С прошлым, забравшим у нее настоящее…
Три секунды сомнений…
Две…
Одна…
— Неужели это еще на ком-то работает? — повела плечом Полина и нарочито медленно крутанулась на высоком стуле. — Привет, Роберт.
Нет, он ее не узнал…
Тогда, когда подошел…
Он узнал сейчас, когда вспыхнули его глаза стальным блеском. А разве у Роба были серые глаза? Полина не помнила, какого цвета были глаза Роберта Гризманна. Вернее, даже не замечала…
Она была в плену других — серо-голубых, прозрачных, с синеватыми вкраплениями, обрамлённых темными густыми, но короткими ресницами. Этот контраст светлых волос и темных ресниц и бровей Полину всегда восхищал. Она считала это особенностью. Она вообще считала ЕГО особенным…
— П-Полина? — опешив, Роберт судорожно сглотнул имя и смутился.
Качнул головой, словно стряхивая наваждение. Он не верил, что видит ее — Полину Воронцову или…
Или она уже не Воронцова?
Макеева?
Надо же, он помнил ее девичью фамилию…
А, может, за четыре года она снова вышла замуж и носит мужнюю? Чужую…
И она вновь чужая… такие не остаются одинокими…
Гризманн оглядел девушку вновь.
Полина по-прежнему сидела перед ним, забросив ногу на ногу и уперевшись локтем в край барной стойки.
Она — не видение… Она… Полина… настоящая и она рядом…
Роберт даже смог среди кабацкой вони, потного смрада, алкогольных выдыхаемых паров и сладких сиропов уловить тонкий, чувственный аромат девушки…
Гризманн разволновался и почувствовал, как перехватило гортань. Провел рукой по затылку.
— Я, — краешком губ улыбнувшись, ответила девушка.
Наклонила голову и в ответ стала разглядывать Роберта Гризманна: статный привлекательный брюнет, черная однотонная рубашка с длинным рукавом. Роберт никогда их не подворачивал. Даже летом. Даже в жару. Моветон, все дела. Побочные эффекты приличия и воспитания в интеллигентной семье Гризманн.
А Он постоянно открывал предплечья, накрутив манжеты до самого локтя. Как вахлак. Как человек, выросший в семье простолюдин. А для Полины не было ничего сексуальнее, чем жилистые мужские руки. Его руки.
Классические темные брюки, заправленная в них рубашка, золотые запонки, начищенные до блеска туфли Роберта и, как золотая вишенка на торте, — элегантные часы не соответствовали окружению. Гризманн здесь выглядел как дорогой пиджак, наброшенный поверх спортивного костюма.
Нет, ничего не изменилось в личности Роберта: всё тот же интеллигентный педант. Только лицо повзрослело: несколько морщин порезали лоб и утиные лапки появились в уголках глаз, темная густая, но дорого оформленная борода сделала черты лица мужественнее. И стрижка новая. Кажется, новая… Хотя, нет… Не помнила Полина и этого…
— Блин, — выдохнул Роберт, — тупо получилось, прости, — парень покачал виновато головой, усмехнувшись. — Я… просто… черт, — дыхание спёрло. Слова давались с трудом, словно весь воздух и силы из него выкачали. — Я не знал, что… Прости, Полин. Ты… давно в городе? — шумно выдохнул.
Всегда красноречивый Роберт Гризманн, умеющий складно, правильно говорить и владеть поставленной речью, сейчас блеял как двоечник.
— Расслабься, Роб, — вновь натянуто улыбнулась Полина.
У нее все эмоции были натянутыми, выжатыми. Естественной выходила всего лишь одна — равнодушие.
Однако, они оба понимали.
Оба помнили, как бы того не хотелось. И это задело Гризманна. Резануло ржавым гвоздем по языку, который хотелось выдернуть, потому что если бы он знал… Если бы знал, что этим вечером встретит Полину, он никогда… никогда бы не подъехал с таким дешевым подкатом подростка, который когда-то сработал с Полиной…
Только пять лет назад он принадлежал не Роберту, а Ему…
Другому она тогда назвала свое имя. Его фамилию позже надела.
Роберт не сомневался, что судьба бросает ему второй шанс. Издевательски, с дьявольской насмешкою. Заметила, наверное, старая перечница, как он мучился, как страдал ночами, представляя девушку в объятиях лучшего друга, как изнывал и стискивал губы, когда видел их двоих — счастливых и влюбленных.
И вновь Роберт этот шанс просерает.
Душно от этого стало. Воротник чертовой рубашки стянул.
— Уже… — Полина подхватила телефон и взглянула на время, — ровно 83 часа, — ответила девушка на вопрос о том, сколько времени она находится в Калининграде.
В этот момент соседний стул освободился, и Гризманн решительно запрыгнул на него. Теперь они с Полиной сидели практически на уровне глаз друг друга, а если немного податься вперед, можно соприкоснуться коленями. От этого понимания Роберта бросило в жар. Мало того, что он не мог ничего связного сказать, так теперь кровь прилила к его лицу, заставляя кожу позорно пылать.
Да что это с ним?
Роберта потряхивало. Точно, как в тот день, когда он впервые увидел Полину… Это он! Он ее разглядел в толпе серых лиц… Роберт!
А не …
Дежавю…
Как пять лет назад. Только теперь они с Полиной вдвоем, Его рядом нет…
И если это не знак, то…
А если замужем она? Мысли метались в голове парня, перебивая друг друга.
Роберт стремительно бросил взгляд на безымянный палец правой руки Полины, покоящейся на коленях.
Пусто.
Нет кольца, но это ничего не значит.
Ничего не значит, а сердце взволновалось.
Дернулось внутри. Кольнуло.
Четыре с лишним года прошло, а штормит по-прежнему.
Гризманн считал, что упокоился. Год бесился после побега Полины из Калининграда. Целый год как на иголках, и улицы пустые. Без нее они пустые, как и он сам, хотя Полина и не принадлежала ему никогда. К матери ее домой приезжал, адрес в Питере спрашивал, телефон, но та упорно молчала. Кремень женщина, строгая училка.
Не перебесился, значит. Вновь поднялось всё откуда-то, вспомнилось и надеждой заклокотало.
Восемьдесят три часа…
Больше трех дней Полина дышала с Робертом одним балтийским воздухом… Несоленым, холодным и северным… А он просто жил и не знал…
На миг Роберт задумался. Если бы он сразу после встречи с руководителем этого свинарника ушел, судьба покрутила бы пальцем у виска и назвала бы его неудачником. А если они встретились — это непременно знак. Теперь, увидев Полину, Роберт не сомневался в правильности своих действий. Мысль уйти из общего с Воронцовым бизнеса уже несколько месяцев не давала спокойно спать. Нет, он не собирался окончательно рубить канаты, но хотелось начать сначала. Выкупить дешевый захудалый кабак и сделать из него чертову конфету. Их общие с Алексеем Воронцовым клуб и кофейня налажены. Дивиденды никто у него не отнимал, а руки чесались. Чесались всё сделать самому, без гребаной обаятельности Воронцова. Без его налаженных связей и умения влезть в задницу без мыла своей харизматичностью. Он хотел сам. Самостоятельно. Не зря же Гризманн окончил вуз с красным дипломом. А тут вот… Полина вернулась…
— Ты… надолго? — откашлялся в кулак, маскируя волнение.
Как же Роберт боялся задавать этот вопрос. И узнать хотелось до скрежета зубов, и услышать ответ было страшно…
Полина опустила лицо, сжала и разжала кулак. Перевела взгляд на бармена, который поглядывал на нее с осуждением, и вновь посмотрела на Гризманна.
Роберт стушевался, подтянулся, следом сгорбился. Он не знал, как сидеть, куда наклонить голову и как вести себя с ней.
Полина смотрела на него слишком глубоко. Не поверхностно, как раньше. Не как та смущенная непресыщенная девчонка, пряча робкие улыбки и взгляды.
Она смотрела на него как стерва: с поволокой и холодом, самодостаточностью и превосходством. Теперь он чувствовал себя перед ней юнцом, девственником на дискотеке старшеклассников, где твои одноклассницы-одногодки уже везде оформленные девушки, а у тебя брюки из детского мира.
— Не знаю, Роб, — Полина потянулась за бокалом и опрокинула в себя остатки виски. — Я в отпуске и еще не планировала, как буду его проводить.