Боги Севера
![Боги Севера](/uploads/covers/2024-04-09/bogi-severa-201.jpg-205x.webp)
Читать книгу "Боги Севера" полностью
Глава 21
Всю дорогу от ущелья до резиденции имперской канцелярии Лу́ка ломал голову над вопросом, кто они теперь? Вроде бы Варсаний всего лишь приказал доставить их в лагерь для выяснения обстоятельств, но охрана ведет себя так, будто конвоирует арестованных. Это навевало неприятные мысли. Без сомнения, ситуация крайне опасная, они свидетели убийства одного царского сына другим, и если император простит Василия или просто не захочет поднимать шум, то, скорее всего, прикажет избавиться ото всех, кто может сболтнуть лишнего. Что можно сделать в таком случае? Ничего!
Велий посмотрел на бледное лицо цезаря, его напряженную посадку, и понял, что сколько бы тот ни храбрился, он еле держится в седле. Даже если решиться на побег, то далеко с ним в таком состоянии не убежишь. Да и не побежит он. Мать, Прокопий — нет, он их не оставит. Остается только набраться терпения и ждать — комит словно уговаривал сам себя, — может, еще обойдется. Хорошо, хоть Зара вовремя смылась, она должна предупредить Прокопия, а тот, возможно, что-нибудь придумает. Лабиринты дворцовых интриг — это по его части.
На императорскую сторону лагеря почти незаметно въехали через южные ворота и двинулись прямиком к резиденции логофета. Здесь все спешились, и гвардейцы Варсания сдали задержанных трибуну имперской канцелярии. Тот провел их в один из шатров и, поставив охрану у входа, приказал сидеть тихо и ждать.
Проходя в палатки, Лу́ка интуитивно отметил снаряжение стражников — стандартный панцирь, меч, нож. «Мало ли», — подумалось ему, хотя побег как выход он по-прежнему не рассматривал.
Иоанн вдруг покачнулся, и Велий, подхватив его, осмотрелся. В большом прокаленном солнцем шатре никого, кроме них четверых, не было. Те два придворных хлыща, с которыми он «познакомился» у входа в ущелье, сразу же отделились, перешли к противоположной стене и вообще вели себя так, словно их оставили здесь только для того, чтобы последить за двумя подозрительными типами.
«Ладно, — размышляя, Лу́ка продолжил осмотр, — они явно считают, что им ничего не грозит. Наивно, но это их проблемы. Сейчас самое важное — узнать, как отреагировал император на убийство сына. Может быть, он не станет выгораживать Василия. Подождем!»
Велий уселся на лавку рядом с цезарем и мрачно уставился на братьев Домициев. Под прицелом его взгляда они почувствовали себя неуютно и перестали возбужденно шептаться. Старший из братьев, не выдержав, вызывающе подался вперед.
— Чего пялишься? Повезло тебе, что лошадь оступилась, а то рука у меня бы не дрогнула! Ничего, скоро будешь висеть на дыбе. Я сам приду посмотреть, как ты мучаешься!
— Поживем — увидим. — Губы комита растянулись в хищной усмешке. Он вдруг разом успокоился и повернулся на тревожный шепот Иоанна.
— О чем он говорит? — В глазах цезаря застыла тревога. — Какая дыба?
Лицо комита разгладилось, и в глазах блеснула твердая уверенность.
— Да болтает со страху сам не знает чего. Все будет хорошо!
Что бы Иоанн ни думал в этот момент, ледяное спокойствие Велия подействовало на него благотворно. Он выпрямился и наградил Домициев презрительным взглядом.
— Вы и ваш господин совершили чудовищное преступление. Не будет прощения ни вам, ни ему!
Может, эта гневная отповедь, а может, сама атмосфера полутемного шатра подействовали на них, но братья как-то разом затихли и вдруг по-настоящему почувствовали, в какое дерьмо они вляпались.
Гнетущая тишина длилась довольно долго, пока полог не раздвинулся и вновь не появились люди Варсания. Тот же гвардеец, что час назад сдал их охране канцелярии, встал в слепящем солнцем проеме.
— Выходите!
Братья заволновались.
— Куда? Зачем?
Мрачный телохранитель логофета, ничего не ответив, лишь подстегнул их резкой командой:
— Живо!
Поднявшись, Лу́ка успокаивающе кивнул на вопросительный взгляд Иоанна, мол, все нормально, нет повода для беспокойства. Снаружи их ждали еще трое таких же крепких ребят в полной броне, и Велий с огорчением отметил, что в охрану Варсания набирают не за красивые глаза.
В сопровождении четырех бойцов они пересекли лагерь и, выйдя за ворота, подошли к крохотному, прилепившемуся к самой скале сараю. Это единственное каменное строение в море полотняных палаток и шатров стояло не занятым по одной единственной причине — оно было забронировано логофетом для подобных «нужд» канцелярии.
Старший «почетного караула» распахнул дощатую дверь.
— Заходите! — На его как вырубленной из камня физиономии не промелькнуло ни единой эмоции.
Братья Домиции попытались в очередной раз вступить в бесполезный диалог, но их без лишних разговоров попросту втолкнули внутрь. Иоанна таким образом «уговаривать» не пришлось, а Лу́ка, оглядев еще раз нависающую скалу, кусты орешника позади сарая и не найдя ничего, за что мог бы зацепиться глаз, последним вошел в черный проем. Здесь было не так темно, как показалось вначале: щели в двери и в крыше давали достаточно света. Домиции уселись на полу у одной стены, Иоанн — у другой. Велий остался стоять у входа. Дверь гулко захлопнулась за его спиной, грохнул тяжелый засов, и комиту все стало окончательно ясно: наверху решили замять дело, а свидетелей спрятали подальше, чтобы потом убрать по-тихому. Скорее всего, эту ночь им не пережить.
Развернувшись, Лу́ка припал глазом к щели. Из четверых гвардейцев охранять их осталось только двое, но при таком раскладе и этого вполне достаточно. Под стены не подкопаешься — камень, а крыша хоть и дырявая, но без шума ее не разберешь. Рассматривая охранников, Велий напряженно искал выход. Теперь сомнений у него уже не было: единственный шанс на спасение — побег. Дело оставалось за малым — придумать, как это сделать? В голову ничего не приходило, и комит по-прежнему торчал у своего наблюдательного пункта.
Вскоре его напряженная мыслительная деятельность была прервана появлением четверки преторианцев. Центурион императорской гвардии с уродливым шрамом во все лицо грубо приказал охранникам сдать пост и проваливать. Лу́ка мгновенно напрягся — вот оно! Даже ночи дожидаться не стали! К его удивлению, охрана никуда не ушла, а в ответ, так же резко послала «красавца» куда подальше. Тот, озверев, заорал, что это указ императора и всех ослушавшихся ждет страшная кара. На что стража безапелляционно заявила, мол, у них тоже приказ и для пущей убедительности взялась за оружие.
Эта разборка поразила Велия до крайности. На его глазах происходило что-то неслыханное: охрана логофета отказывалась выполнять прямой приказ императора!
«Что происходит? — Лу́ка силился понять увиденное и не мог этого сделать. — Получается, Варсаний не хочет, чтобы свидетелей прирезали быстро и без шума, но в то же время трудно поверить, что он пошел против воли базилевса. Тогда чей приказ исполняют преторианцы?»
Ссора за дверью сменила тональность, заставив Велия отвлечься от своих мыслей. Центурион преторианцев перестал орать и вдруг продемонстрировал командиру стражи жуткое подобие примиряющей улыбки.
— Ладно, я вижу, ты хороший солдат и правильно исполняешь свой долг, но там, — он махнул рукой в сторону императорских шатров, — ситуация изменилась, и если тебе нужно подтверждение, то просто пошли своего бойца — пусть узнает. — Оскал на лице стал еще шире. — Мы подождем, торопиться некуда.
Старший из охраны на мгновение задумался, но, видимо, решив, что убедиться лишний раз не повредит, кивнул второму:
— Сходи спроси, что нам делать?
Наполовину вытащенные мечи с шумом вошли в ножны, посланный стражник шагнул вперед, а преторианец со шрамом довольно протянул оставшемуся открытую ладонь.
— Ну вот и отлично! Чего нам ссориться — пусть господа решают, что там и как, а мы, солдаты, делаем, что велят.
Протянутая рука на миг зависла в пустоте, но, подумав, охранник все же решил не обострять конфликт, и крепкое рукопожатие скрепило мирное решение. В тот же момент, улыбка на лице центуриона сменилась злобной гримасой, и блеснувший на солнце нож вошел стражнику точно под кромку панциря. Тот дернулся, но преторианец не дал ему вырваться и ударил еще раз, вгоняя лезвие в незащищенный живот по самую рукоять.
Второй охранник не успел еще осознать, что произошло, как был накрепко схвачен с трех сторон. Рванувшись, он сбросил одного и потянулся к оружию, но опоздал — отточенный клинок безжалостно полоснул его по горлу.
Центурион, оттолкнув уже мертвое тело, обернулся к своим и удовлетворенно кивнул. Затем, перешагнув через труп, он двинулся к двери, деловито вытаскивая на ходу меч.
Все это промелькнуло перед глазами Луки в одно мгновение, и решение принимал уже не разум. Повинуясь своему волчьему инстинкту, он вдруг резко обернулся к старшему из братьев.
— Ей, там за вами пришли! Вроде отпускают…
Не дослушав, Карвиний радостно вскочил.
— Я знал, что Василий нас не бросит!
Он подбежал к выходу в тот момент, когда дверь уже начала распахиваться, и комит, схватив ничего не подозревающего парня за шею, резко толкнул его в открытый проем. Карвиний налетел на входящего преторианца, и тот, готовый к сопротивлению, не раздумывая всадил клинок в бросившуюся на него фигуру. Встречная инерция была так велика, что меч вошел по самую гарду, застревая в пробитых ребрах. Вытащить его Лу́ка уже не позволил, и центурион, опрокинутый мощным ударом в челюсть, полетел на землю.
Мертвое тело Карвиния еще медленно сползало на пол, а меч уже был в руках Велия. Переступив через порог, он вышел на свет.
— Ну что же вы, господа! — Лу́ка оскалился в сторону трех застывших преторианцев. — Не заставляйте меня ждать!
Сплюнув выбитый зуб, центурион отполз подальше и не спеша поднялся. Окинув оценивающим взглядом стоящего в двух шагах Велия, он разочаровано посмотрел на свой меч в чужих руках, затем на свои пустые ладони и зло бросил своим:
— Кончайте с ним!
Преторианцы, словно очнувшись от наваждения, бросились вперед, но в то же мгновение, Лу́ка ожидавший именно этого, шагнул обратно в полумрак сарая. Узкий проем впустил только одного из троих, и тот, на мгновение ослепший после яркого света, стал легкой добычей. Меч комита расчетливо ударил в открытую шею, и уже второе тело рухнуло в дверях, заваливая проход.
Молниеносная смерть товарища отрезвила нападавших, как ушат холодной воды, и, остановившись, они оглянулись на командира.
Рубец на его лице побагровел от бешенства, но центурион справился с собой. Урок был слишком наглядный, чтобы повторить ту же ошибку снова. Вырвав меч из рук одного из своих бойцов, он гаркнул ему:
— Живо тащи сюда щиты, а мы пока придержим этого оборотня, если он захочет выйти на свет!
Дорогие читатели, очень хотелось сделать для вас Новогодний подарок, поэтому рад сообщить, что последние главы второй книги выйдут в этот четверг, 31 декабря в 9 утра.