Черный спектр 2
![Черный спектр 2](/uploads/covers/2024-04-24/chernyj-spektr-2-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Сергей Панченко
- Жанр: Постапокалипсис / Фантастика: прочее
- Дата выхода: 2022
Читать книгу "Черный спектр 2" полностью
Глава 1 «Рынок невольников»
Славка жил на невольничьем рынке четвертый год, и считался ветераном. Его нередко ставили бригадиром над командами ровесников, работающих в поле или же на каком-нибудь разборе здания, за что периодически ему перепадала увеличенная пайка от администрации рынка. Унизительная перед остальными заключенными добавка, от которой он не мог отказаться.
Всего на территории рынка жило под тысячу человек. Как рассказывали необращенные старожилы, до катастрофы вместо рынка располагалось автохозяйство, обслуживающее автобусами городские маршруты. Для Славки, рожденного после появления черного спектра, понятия «автобус» и «городской маршрут» ни о чем не говорили. Для него это место ассоциировалось с непосильным трудом от зари до зари, болью и унижениями.
Люди боялись заключенных рынка. В каждом из них таилась непостижимая необращенным сила, способная уничтожать их одним взглядом. Так называемый «Черный спектр», излучение, внезапно накрывшее планету, породил новый тип людей, на которых он не просто не действовал, а проявлял себя через них. Выглядело это, как симбиоз волновой и обычной жизненных форм. Кто-то считал обращенных новым типом людей, приспособившимся к новой реальности, но большинство просто боялось и старалось оградить себя от этого страха.
Ни одна семья не была застрахована от рождения ребенка с необычными способностями, и потому начавшееся было истребление обращенных детей свелось к более гуманному способу: их стали эксплуатировать в местах, где существование необращенного человека было почти невозможно. На невольничьем рынке проживало не меньше сотни человек с выжженными глазами. Это те, кто нечаянно или специально вызвали своим взглядом страх, окончившийся исчезновением. Как правило, за одного исчезнувшего выжигали глаза, за двух и более грозила безальтернативная смертная казнь.
Славка уже привык смотреть в землю, отчего осанка у него сделалась сутулой. Вообще любого заключенного можно было различить сразу по характерной осанке и поникшей голове. Славка боялся взрослеть, зная, что жизнь взрослого еще унизительнее. Он вообще не видел ни одного обращенного старше двадцати. Ходили слухи, что их просто убивают, чтобы не допустить возможности организации сопротивления. А еще он слышал, что существуют какие-то места, в которые необращенному ни за что не попасть, и в них свободно живут такие же люди, как и он и остальные заключенные рынка. Это могли быть просто слухи, в которые хотелось верить, чтобы надежда давала сил, если бы не странный голос, который он иногда слышал в минуты расслабленного состояния.
Этот голос раздавался в голове сквозь шум помех, как в древнем радиоприемнике, через который администрация слушала новости из своего мигрирующего места жительства, накрытого безопасным куполом, через который не проникало излучение черного спектра. Голос что-то говорил о местах, в которых новые люди смогут жить спокойно, не подвергаясь насилию. Славка долго считал, что это результат его воображения, пока не доверился слепому другу Илье, который повторил слово в слово то же, что слышал он сам. Из-за потери зрения Илья научился погружаться в состояние легкого транса, в котором слышал голос намного отчетливее. И еще он научился видеть мир, но не так, как глазами, а ощущать его вибрации. Этого было достаточно, чтобы не втыкаться в стены и обходить препятствия. Илья просил никому не говорить об этой особенности, чтобы не напугать администрацию, которая будет не в восторге от его новых способностей.
Славка родился спустя десять лет после события, изменившего мир. Для него все истории о том, как люди жили раньше, были сказкой, в которую сложно поверить. Если бы только не останки той цивилизации, применения которым сейчас становилось все меньше и меньше. Многое непонятное из прошлой жизни постепенно погибало, разрушалось, зарастало лесами, разбиралось на стройматериалы. Он еще помнил высокие дома, которые были видны с невольничьего рынка. За четыре года, что он здесь прожил, их разрушили и растащили для строительства домов в безопасных зонах. Необращенные напоминали Славке тараканов, напуганных, суетливых, прячущихся и вредных своей жалкой сущностью. Он мог ходить где угодно, не испытывая дискомфорта, а необращенные — только под защитой излучателей. В случае их поломки они мгновенно превращались в паникующих до безумия существ, теряющих над собой контроль, за что «Черный спектр» по праву забирал их себе.
Когда Славка еще жил с матерью, она рассказывала ему, что излучение из года в год скачкообразно усиливалось. Последний скачок случился за несколько лет до его рождения. Ему предшествовала вспышка, озарившая небосвод, а потом все, кто находился вне безопасных зон, разом исчезли. Человечество еще раз сократилось. Из хорошего, по ее словам, случилось только то, что затевавшиеся военные конфликты разом сошли на нет. Большая часть активного мужского населения, занятая в подготовке к военным действиям, исчезла, оставив после себя груды оружия.
После последнего скачка усиления излучения количество рождений обращенных детей так же скачкообразно увеличилось. Начавшаяся инквизиция против них благодаря действиям родителей, намеренных защищать своих детей, закончилась компромиссом. До десяти лет такие дети жили в отдельных местах с собственными родителями, а потом отправлялись на невольничьи рынки. В таком возрасте они становились опасными и для собственных родителей. Славка не видел свою мать уже два года. Слышал, что она снова родила, и на этот раз его братик оказался «нормальным».
— Эй, Славарь, готовь команду, — в барак, в котором сидел Славка, зашел Трипод, бригадир над бригадирами.
Из-за одноногой подставки, которую он всегда носил с собой и на которую любил опирать свою задницу, его и прозвали Триподом.
— Для чего? — поинтересовался Славка.
— Жареный сказал, что хочет прокатиться по полям, — сухо пояснил начальник.
Жареным звали куратора рынка, а прозвище ему досталось по фамилии, то ли Жарков, то ли Жаркой. Мерзкий толстячок с плеткой, которой он любил охаживать спины тех, кто тащил его экипаж. В то время, когда подавляющая часть людей, даже необращенных, имела проблемы с недостатком веса, упитанность Жареного воспринималась как пощечина всем худым. Он обожал делать вид, что находится при деле, будучи совершенно бесполезной единицей. Зачем его держали на этой должности, Славке было совершенно непонятно.
Для перевозки отъевшейся задницы использовали старый легковой автомобиль. Из него для облегчения веса был вынут двигатель и коробка. Из генератора, работающего от аккумулятора и вращающихся колес, активировался защитный «зонтик». Конструкция считалась надежной, потому Жареный так любил раскатывать в этом экипаже, делая вид, что ему интересен фронт работ.
Славка отправился собирать команду, четверых человек. Кто-то из них надеялся сегодня отдохнуть и набраться сил, но, видимо, не суждено.
— Васька, Пятак, Морда и Жора, на выход! — скомандовал он жестким голосом.
— Ай, что там еще? — произнес Пятак недовольно, потому что Славка его разбудил.
— Жареный хочет посмотреть поля, — коротко объяснил он суть вопроса.
— Пусть идет и смотрит, — Пятак перевернулся на другой бок, демонстрируя нежелание просыпаться.
— Блин! — Славка осмотрелся, увидел у чьей-то кровати ремень, схватил его и врезал по заднице Пятаку. — Подъем, блин, на работу!
Пятак соскочил и принялся бегать вокруг кровати, держась за горящие ягодицы.
— А ты чего сразу лупить, как трус?
Обращенные часто называли необращенных трусами, подразумевая их перманентное состояние испуга вне безопасных зон.
— Я не трус, просто не люблю, когда мои приказы игнорируют. Вы подчиняетесь мне, а не трусам. Живо собирайтесь на работу.
Названные им приятели через пять минут стояли у «гаража», навеса, под которым находились три автомобиля, оборудованных для езды в человеческой упряжке. Славка надел на себя кожаный жилет, защищающий от натирания тела капроновым тросом. Остальная команда сделала то же самое. По их лицам было видно, что на сегодняшний день они строили совсем другие планы.
— Ничего, откатаем этого жирняка и будем свободны весь день, — пообещал Славка неуверенно.
— Ты сколько раз обещал, и ни разу не исполнил, — упрекнул его Васька.
— От меня ничего не зависит. Если бы я распоряжался нашим лагерем, вы бы все лежали в кроватях сутками, а вместо вас работали трусы.
— Трусы работать не смогут, потому что исчезнут. Тут без вариантов, — меланхолично заявил Жора, самый интеллектуальный «конь» в упряжке.
— Тише ты! — шикнул на него Славка.
Любые разговоры на тему сопротивления необращенным воспринимались администрацией рынка со всей серьезностью. За подобные разговоры можно было залететь на гауптвахту, на которой пришлось бы работать еще больше за меньшую пайку, да еще и получать плеткой по спине по поводу и без.
Все четверо товарищей впряглись в лямки. Славка зацепил пустую легковушку и сел за руль, чтобы доехать до управы, в которой их ждал Жареный.
— Поехали! — выкрикнул бригадир.
Мальчишки синхронно дернулись вперед и бесшумно покатили машину. Славке нравилась техника, которой раньше пользовались люди. Конечно, сейчас она не могла показать все, на что была способна, но даже то, что осталось, внушало ему уважение. В ней было много деталей, красивое оформление интерьера, ручки, кнопки, крутилки, вертелки, удобные сиденья. Снаружи машины сильно поржавели, но внутри выглядели еще неплохо. Конкретно у этого экземпляра вместо родного железного днища, прогнившего насквозь, была сооружена деревянная рама. Машину после реставрации перекрасили заново, чтобы дерево не бросалось в глаза. «Ценители» не желали, чтобы в глаза бросались «колхозные» переделки.
Экипаж подкатился к управе, двухэтажному зданию, отделанному мелкой декоративной плиткой. Славка еще не успел выбраться, а к ним уже спешил куратор с портативным «зонтиком». Мальчишки быстро натянули на глаза повязки из полупрозрачной ткани.
— В землю! — приказал он опустить головы вниз. — Не напердел тут мне? — скорчив брезгливую физиономию, Жареный принюхался к салону. — Вонючие, гады.
Куратор вынул из непременно сопровождавшей его сумки из натуральной кожи стеклянный пузырек с настоянной на спирту смесью ароматных трав и древесины. Прижал наполовину пальцем горлышко и подул, чтобы вызвать мелкодисперсную струю для освежения запаха салона. Ароматное облако окутало машину и донеслось до носов мальчишек. Так пахло неравноправие. Они воняли потом, а трусы источали аромат духов.
Довольный результатом куратор забрался в салон, на водительское место.
— Эй, как тебя! — позвал куратор Славку.
— Вячеслав, — ответил мелкий бригадир.
— Ох, ты посмотри — Вячеслав. Может, мне еще местами с тобой поменяться?
Славка хотел бы на это посмотреть.
— Я не подумав. Славка я.
— Так-то лучше, Славка. Короче, план такой. Едем на пшеничное поле, потом на картофельное, потом на кукурузное. Завернем к реке и проверим брод.