Волк и конь
![Волк и конь](/uploads/covers/2024-04-12/volk-i-kon-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Андрей Каминский
- Жанр: Альтернативная история / Фэнтези: прочее
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Волк и конь" полностью
Нежданный претендент
- И пусть Один и Ньерд и все боги никогда не перестанут даровать победы нашим воинам. Воистину, когда мы едины - мы непобедимы.
Владыка Тюрингии тоже принимал гостей: в королевской усадьбе, в Дорестаде, столице Фризии, огромный стол ломился от всевозможных яств и напитков, в то время как запыхавшиеся слуги подносили все новые угощения. Сам король восседал во главе стола: высокий молодой человек со светлыми волосами и коротко стриженной бородкой. Поверх расшитой золотом блузы был накинут темно-синий плащ, отороченный волчьим мехом - даже в королевских покоях, Редвальд не забывал, что свой путь к трону он начинал с "волчьих стай" саксов-"ножевиков", приносивших кровавые жертвы Одину на вершине священной горы Брокенберг. Об этом же напоминал и серебряный валькнут на широкой груди, а также выполненный разноцветными красками, раскинувшийся на всю стену, рисунок над королевским креслом - Всеотец, в сопровождении двух волков и с воронами на плечах. Раньше этого изображения тут не было, однако Редвальд став правителем Фризии, многое изменил в Дорестаде - и королевский дом за эти два года неоднократно перестраивался, весьма расширившись со времен прежнего короля Аудульфа. Имелись на стенах и иные божественные изображения: Идунн-Нехаленния, с корзиной яблок в руках и большим псом в ногах; Владыка Морей, Ньерд, в окружении китов и касаток простирал руки над волнами; его дети, златовласые близнецы Фрейр и Фрейя, бесстыдно обнимались на золотящемся колосьями поле; морской великан Эгир принимал асов на пиру в своем чертоге под водой, а рыжебородый здоровяк Тор удил на приманку из бычьей головы самого Мирового Змея - Йормунганда.
На Громовержца походил и восседавший рядом с Редвальдом рослый мужчина в алом плаще, отороченным золотом. В его рыжей бороде уже мелькали седые пряди, но кроме них, да несколько погрузневшей талии ничто не выдавало, что годы потихоньку берут свое над Сигфредом, конунгом данов. В этом могли недавно убедиться полабские славяне, восставшие против Тюрингии и Редвальд позвал побратима в восточный поход, кончившийся разгромом мятежников. Завоеванные земли поделили - князья ободритов присягнули Сигфреду, тогда как велеты вновь подтвердили свою присягу императору Тюрингии, Фризии и Британии. Границы его империи раздвинулись до Одера, кроме того Редвальд добился права преимущественного покровительства святилищам Арконы - в чем его поддержали местные жрецы, которым он отдал некоторые земли на материке. Верховный жрец Свентовита Велегость в ответ благословил Редвальда на княжение. Сейчас жрец присутствовал на королевском пиру, сидя по правую руку от Редвальда - все еще крепкий старик, в белых одеяниях, с золотым изображением четырехликого бога на груди. Рядом восседал иной священнослужитель, в сине-зеленых одеждах и ожерельем из ракушек - Сивард, верховный жрец бога Ньерда. Были здесь и иные гости - герцоги саксов и фризов, славянские князья и датские ярлы. На отдельной скамье восседали знатные женщины, среди которых особенно выделялись красотой и роскошью одеяний две королевы - Теодезинда, вторая жена Редвальда, принесшая ему власть над Фризией и Эрменгильда, жена Сигфреда и сестра короля Тюрингии. Во многом благодаря ей хранился мир между империей и Данией - подарившая мужу уже двоих сыновей, Эрменгильда пользовалась немалым благоволением конунга, чем и пользовалась, настраивая супруга против тех ярлов, кто был не прочь, как в старые времена устроить набег на Фризию или Британию.
Впрочем, Сигфред не оставался внакладе: в набегах на земли франков Регвальд ему не препятствовал, а напротив оказывал всяческое содействие. Кроме того, в союзе с Тюрингией дан мог не опасаться за свой тыл, когда он вмешивался в распри гаутских и свейских конунгов или же отправлялся в походы в земли куршей, ливов или пруссов, а также в далекую Альдогу на востоке. Это направление также нередко советовала Эрменигильда - впрочем, злые языки поговаривали, что эти советы в ее уста вкладывает Редвальд во время не столь уж и редких встреч кюнны с братом.
Вот и сейчас, улучшив момент, Эрменгильда подсела к Редвальду.
-Жаль, что Энгрифледы нет здесь, - сказала она, - мы так редко видимся.
-Жаль, - откликнулся Редвальд, - но у нее слишком много дел в Британии. После того как я закончу здесь - обязательно навещу ее там.
- Твои подданные еще не ворчат, что ты много времени проводишь в Дорестаде и Люнденбурге?- спросила Эрменгильда, - а не в Скитинге, как предыдущие короли.
-Меняются времена, возможно, изменится и столица, - пожал плечами Редвальд, - этот город мне нравится, куда больше чем отцовский замок. Сюда стекаются все богатства из Франкии и Британии, Дании и восточных земель, здесь частые гости сарацинские и ромейские купцы. Не ранее, чем сегодня утром я продал купцу из Сарагосы сотню молодых пленников для гвардии халифа в Кордове. Да, иные герцоги и князья ворчат, зато другие радуются, что весь торговый путь по Рейну теперь в наших руках и что мы можем спокойно торговать с данами и англосаксами. Если бы еще не франки…Так, что там еще?!
На входе в усадьбу слышался шум: крики "мне нужно к королю" и рык хускарлов, ограждавших покой императора от случайных гостей.
-Пропустить, - махнул рукой Редвальд, разобравший кое-что любопытное в доносившихся до него криках. Гостя подвели к королю и тот увидел молодого человека, немногим младше его самого, с темно-русыми волосами и синими глазами. Особое внимание короля привлекла богатая, хоть и несколько потрепанная, одежда незваного гостя - так одевалась знать по ту сторону Рейна.
- Ты франк? - не ответив на приветствие гостя, спросил Редвальд.
-Да! - кивнул гость, - Амальгар из Тоскандрии.
-И что же тебе нужно, Амальгар во Фризии? - спросил Редвальд, - или ты не знаешь, что в моих владениях не жалуют христиан?
-А я и не христианин, - Амальгар пошарил за пазухой, - хускарлы напряглись, хватаясь за мечи, однако молодой человек достал всего лишь бронзовый Молот Тора. Амулет выглядел старым, покрытым зеленой патиной, что с равным успехом могло быть как старинной, тщательно сберегаемой реликвией, так и обманкой, которую напялил франкский шпион, чтобы подобраться ближе к Редвальду.
-Я из Токсандрии, - еще раз напомнил франк, пряча амулет за пазуху, - в наших землях еще не все забыли старую веру.
Редвальд знал, что в этой малолюдной провинции и впрямь еще хранились островки традиций и нравов времен чуть ли не Меровея и Хлодиона, давно забытые в других областях франкского королевства. Иногда местные правители пытались изжить остатки старой веры, вынуждая последних франкских язычников бежать за Рейн. Но до сих пор ни один из этих беглецов не пытался встретиться с королем.
- Если ты ищешь помощи, то можешь поселиться в моих владениях, как и любой гонимый за наших богов, - сказал Редвальд, - или даже вступить в войско, если достойно владеешь мечом. Но если ты шпион, что рискнул ложно прикрыться именем Тора...
-Я не беглец и не шпион, - гордо выпрямился Амальгар, - и пришел сюда как равный к равному: как священный король к верховному жрецу саксов. Я Амальгар, сын Хильперика, брата короля Дагоберта и я пришел просить короля Тюрингии о помощи в моих притязаниях на франкский престол.
Трое сыновей было у старого короля Дагоберта, владыки всех франков: Сигизмунд, от первой жены из знатного бургундского рода, Хлодомир и Хильперик, от второй жены из Австразии. Перед смертью Дагоберт разделил королевство между тремя сыновьями отдав Сигизмунду его родовое гнездо - Бургундию, а Хлодомиру - Нейстрию и Аквитанию. Младший же сын, Хильперик получил Австразию. Из всех троих братьев он меньше всего интересовался государственными делами, предпочитая им вино и охоту, а обществу королевских советников и надоедливых в своих поучениях священников - компанию веселых собутыльников и красивых женщин.
Среди них и оказалась Фредегунда Альфхаймская - дворянка из родовитого, но захудавшего франкского семейства, чуть ли не последняя из знатных франков, кто тайком поклонялся Асам и Ванам. Говорили, что ее боги - не только франкские, что в здешних лесах сохранились почитатели Старых Богов, которых чтили еще кельты, а после них римляне, дав им имена собственных небожителей. Пришедшие на их место франки продолжили это почитание как часть собственной веры - возможно именно эта гремучая смесь германских, кельтских и римских культов обеспечила ее необычайную живучесть. Христиане, испуганно крестясь, шептались о тайных обрядах средь густых лесов, о заклинаниях, обращенных в усыпанное звездами небо, о жутких обрядах перед статуей древней богини верхом на свирепом вепре. Саму же Фредегунду многие называли Ведьмой Токсандрии.
Однако Хильперик не верил в эти сплетни - или делал вид, что не верил. Фредегунда была красива и он, с первого взгляда возжелал ее, хотя иные шептались, что она своим колдовством приворожила одного из Меровингов. Как бы то ни было, она возлегла с Хильпериком, а потом снова и снова, пока не понесла двойню – мальчика и девочку. Своих детей она воспитывала сама, хотя Хильперик, втайне от законной жены и бдительного ока Церкви помогал детям и их матери. Когда же Амальгару исполнилось восемь лет Хильперик поехал на охоту с Хлодомиром и свирепый зубр вскинул его на рога. Разное говорили о той смерти, но мало кто осмеливался сказать это в голос, а уж тем более - в лицо скорому на расправу владыке Нейстрии. Как бы то ни было, Хлодомир объединил под своей властью Нейстрию, Австразию и Аквитанию, а вскоре и Сигизмунд присягнул на верность брату, как королю всех франков. О бастардах же Хильперика почти все забыли - и детей воспитывала Фредегунда и немногие оставшиеся верными Старому Закону слуги. Но Амальгар всегда знал о том, чей он сын и сейчас, когда погибли Сигизмунд и Хлодомир, со всеми их наследниками, сын Ведьмы Токсандрии возмечтал о том, чтобы взойти на престол всех франков.
- И ты ждешь, чтобы я пошел воевать за Рейн, - спросил Редвальд, - ради тебя?
-Не ради меня!- воскликнул Амальгар, - но ради наших Богов. Клянусь, если ты поможешь мне - я верну франков к вере праотцов!
-Ты в своем уме? - Редвальд изумленно рассматривал странного гостя.
-А что? - не обиделся Амальгар, - разве те франки, что остались за Рейном, не приняли в конце концов Всеотца, не отреклись от Распятого?
Редвальд даже не сразу нашелся, что ответить . Да, с тех пор как тюринги с аварской помощью вытеснили франков за Рейн, иные австразийцы не решились покинуть свои вотчины и, со временем вернулись к вере отцов. Но таких было мало, - большинство все же предпочло уйти, а те что остались, перемешались с язычниками - тюрингами и алеманнами, да и сами зарейнские франки хранили куда больше старых обычаев, чем их более цивилизованные родичи, осевшие в Галлии. Там же - и Редвальд прекрасно осознавал это, - Христос был почти всесилен и франки, завоевав Галлию, приняли и веру этой земли - пусть и не всегда оказывались крепки в ней. И не только они - даже в самой Тюрингии до сих пор хватало тех, кто молился Распятому. Империя Редвальда держалась Старого Закона лишь строгой иерархией славянских жрецов, которую постепенно перенимали и германцы, авторитетом пророчиц-вельв и крепостью связей между мужскими братствами, вроде "ножевиков", которых возглавлял сам король. И все равно, нет-нет, то один, то другой герцог или князь обращались к Христу. Если Редвальд не мог полностью искоренить эту веру в собственном королевстве, также как и его предшественник Крут и его коварная мать - что говорить о земле, крещенной Тор ведает в каком поколении, где давно уже нет ни жрецов, ни пророчиц?