Последний солдат СССР. Сборник. Книги 1-5
![Последний солдат СССР. Сборник. Книги 1-5](/uploads/covers/2024-04-21/poslednij-soldat-sssr-sbornik-knigi-1-5-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Алекс Шу
- Жанр: Альтернативная история / Боевик / Попаданцы
Читать книгу "Последний солдат СССР. Сборник. Книги 1-5" полностью
8 марта. 1979 года. 14:35. Москва-Подмосковье
Я залез в машину и поерзал на заднем сиденье, устраиваясь поудобнее. За мной села Алла, оттеснив меня на середину, а с другой стороны в машину мягко скользнул Иван, громко хлопнув дверью.
— Поаккуратнее нельзя? — мрачно поинтересовался Володя. Наш борец оставался верным себе и только после того, как мы сели, убрал руку от «стечкина», лежащего между сидений.
— Извини, это по привычке, — старшина немного сконфузился. — У тестя «жулька» и дверь плохо закрывается. Он всегда просит меня посильнее хлопнуть.
— Забыли, но в следующий раз так не делай, — Володя повернул ключ зажигания и «волга» задрожала, готовясь к старту.
— Как прошло совещание в Комитете? — спросил майор, сидевший рядом с водителем.
— Нормально прошло, — весело ответил я. — Как обычно. Отдельные, не совсем сознательные личности пытались нудить: зачем нам что-то придумывать и тратить деньги? Ведь есть прекрасные типовые проекты домов. Пришлось бить их козырями. Обвинять, что они как проклятые капиталисты, только о финансах думают. А советские люди достойны высокого уровня комфорта, например, светлых, просторных квартир со всеми удобствами. Привел им пару цитат из последних выступлений Григория Васильевича. Сказал, что мы делаем страну мечты, и меняем облик городов, чтобы весь мир нам завидовал. А если посмотреть на эти серые безликие девятиэтажные коробки и хрущевки, похожие на норы, к советским людям можно испытывать только жалость. И не нужно рассказывать, что где-нибудь в Африке хижины из глины и соломы. Мы — не Африка, а страна с развитыми космическими технологиями и можем создать для своих граждан самые лучшие условия.
— И всё? Успокоились и согласились? — майор с интересом слушавший мой отсчёт, саркастично улыбнулся.
— Нет, конечно, — ухмыльнулся в ответ я. — Начали возбухать по поводу пластиковых домов, мол, при сильных низких температурах могут быть проблемы. А если об индивидуальных коттеджах говорить, постройка дешевая, а обслуживание — дорогое. Я эти аргументы предвидел и заранее подготовился. Доступ к архивам зарубежной прессы и научной литературы ещё с начала февраля у Романова выбил. Рассказал им, что на Западе дома из пластика строят с начала шестидесятых годов, и они успешно эксплуатируются без каких-либо серьезных проблем. Показал фотографии проектов француза Жана-Бенджамина Манневала, изготовленных для богатеньких толстосумов, дом Дитера Шмидта, построенного для своей семьи, ещё парочку интересных экземпляров. И добил пластиковой пятиэтажкой, построенной в Москве на Четвертом Вятском переулке в шестьдесят третьем году. Желающим предложил съездить и посмотреть собственными глазами — она до сих пор там стоит. Есть некоторые проблемы, но они все решаемы. Необходимо только желание работать над ними. Что касается дорогого обслуживания индивидуальных пластиковых коттеджей, пояснил, что преимущества целиком перекрывают недостатки. Во-первых, возводятся такие коттеджи невероятно быстро, за считанные дни, максимум, за полмесяца. Мы можем полностью обеспечить потребность большинства советских людей в жилье. Во-вторых, себестоимость, если сравнить даже с квартирой такой же площади, в четыре раза дешевле. В-третьих, предложил разобраться с коммунальными платежами. За двухкомнатную квартиру они в сумме составляют, примерно, пять-шесть рублей. Обслуживание такого коттеджа обойдется в три раза дороже. То есть пятнадцать-восемнадцать рублей. Найдется очень много семей, готовых заплатить тысячу-две рублей, чтобы получить в личное пользование и почти сразу вселиться в частный коттедж, а потом платить пятнадцать-двадцать рублей коммуналки. Как последний аргумент, один из чинушей пытался рассказать о развитии жилищного индивидуализма. Заявил, что это потворство частнособственническому инстинкту и для советских людей неприемлемо. Пришлось проводить небольшой экскурс в марксизм, и пояснять, что капитализм — это, прежде всего, частная собственность на средства производства и все вытекающие отсюда процессы. А личная собственность у советских людей обязана быть. Нам не рабы нужны, а благополучные и довольные жизнью люди. Для закрепления сказанного, опять добавил, что об этом неоднократно говорили наш генеральный секретарь Григорий Васильевич Романов, и председатель Совета министров Петр Миронович Машеров. Аргументов против больше не нашлось.
— И что решили?
— Строительству красивых домов, частных коттеджей из кирпича и пластика быть, — довольно заявил я. — Будем реализовывать концепцию товарища Гинзбурга, считавшего, что типовые проекты — путь к серости и однообразию. Строить прекрасные кооперативные и государственные многоэтажные дома с квартирами улучшенной планировки, двух-, а в некоторых случаях и трехуровневых. И что самое интересное, у Гинзбурга они спроектированы так, что жилое пространство используется рационально, то есть экономится. Плюс создается ощущение просторных помещений с высокими потолками. А ещё любой желающий сможет взять участок в пригороде или в селе и заказать строительство собственного частного дома. Хоть из кирпича, хоть из пластика. Были бы только деньги и желание. Правда, пластиковые дома пока будем возводить в средней полосе и на юге. В Сибири — только кирпичные, пока не создадим морозостойкий материал, который пройдет соответствующие испытания в экстремальных низких температурах.
— Понятно, — кивнул Сергей Иванович. — Ну что же, своё свидание ты полностью заслужил. Володя едем к «Лесному». Зорин с твоей девушкой уже выехал.
— Уже? — удивился я. — Вовремя. Удивительно, я сам до последнего момента, не знал, когда совещание закончится.
— Как только ты вышел, мне позвонили, — сообщил майор. — А я сразу связался с Зориным.
— На ходу подметки рвёте.
— На том стоим…
Кафе «Лесное» оказалось большим деревянным домом, стилизованным под усадьбу начала века. Подъехали мы к нему, свернув от окружной трассы на небольшую ровную асфальтовую дорожку, ведущую в глубину леса.
— Здесь в шестидесятых годах большие московские начальники любили отдыхать, — пояснил майор, заметив мой недоуменный взгляд. — Поохотиться, в баньке попариться, в озере поплавать. Вот и кафе для себя построили, чтобы под боком было. Даже Хрущев здесь пару раз бывал.
— Понятно, — кивнул я, — А сейчас что с ним?
— Сейчас тоже заезжают, — ответил майор. — Но зимой не очень часто. Иногда местное начальство обедает. Председатель райкома, директор совхоза, главный бухгалтер, агроном ну ещё парочка людей из местных руководителей. Летом отдыхающие из санатория поблизости наведываются. Приходят потанцевать, местных блюд отведать, кормят здесь вкусно. А зимой народу почти нет. Идеальное место для твоего свидания.
— У кафе стоит синий «москвич», четыреста восьмой, — сообщил Володя. Правая лапища водителя опустилась вниз, где лежал «стечкин».
— Спокойно, это свои, — предупредил майор и могучая пятерня водителя, обхватившая рукоять пистолета, облегченно разжалась.
Я глянул вперед и увидел синий силуэт знакомой машины. «Москвич» притулился у обочины, с противоположной стороны и немного позади от кафе.
«Аня!» Губы моментально пересохли. Сердце начало биться с утроенной силой, грозя разорвать напополам грудную клетку. В горле огромной бугристой шишкой напух ком, мешающий дышать. Я пожирал глазами «москвич», пытаясь рассмотреть в смутно виднеющихся силуэтах за запотевшими стеклами, фигурку любимой.
«Волга» притормозила, не доехав до входа в кафе метров пятнадцать. «Москвич» призывно просигналил. Из машины неторопливо вылезла знакомая плечистая фигура в толстой коричневой дубленке и черной ондатровой шапке-ушанке.
«Игорь Семенович».
Сэнсей распахнул заднюю дверь, и наружу выбралась Аня. В длинном светло-сером пальто с меховым воротником, перехваченным пояском у талии. Из-под белоснежной вязаной шапочки выбивалась задорная черная челка, на щеках играл багровый румянец, а пушистый, такой же сверкающий молочной белизной шарф, наполовину закрывал лицо, делая Николаенко похожей на таинственную восточную красавицу. Я дрогнувшей от нетерпения рукой, открыл, затем резко оттолкнул дверь и одним движением выскочил из «волги». Аня увидела меня, и зеленые глазищи радостно вспыхнули. Она рванулась вперед. Под её сапожками разлетались в разные стороны хлопья снега, а я несся навстречу, забыв обо всем. На середине пути мы встретились, я подхватил за талию раскрасневшуюся девушку, звонко чмокнул её в пухлые алые губы, поднял и радостно закружил, от избытка чувств, переполнявших душу. Аня ойкнула от неожиданности, обняла за шею, щекоча кожу нежными ворсинками варежек, и прижалась ко мне всем телом
— Леша, хватит, — наконец прошептала она, — Неудобно. На нас же смотрят.
Я, тяжело дыша, опустил её на землю. Но руки с талии не убрал.
— Привет, — прошептал, не в силах оторваться от сияющих изумрудных глаз.
— Привет, — выдохнула Аня. Она смущенно покраснела, но взгляд не отвела, и спустя мгновение добавила:
— А я знала, что увижу тебя сегодня. Чувствовала.
В первую секунду я даже не нашелся с ответом. Потом выдохнул:
— С восьмым мартом тебя.
Нежно притронулся губами к порозовевшей щечке и добавил:
— Подарок вручу позже. В кафе. Договорились?
— Договорились, — с готовностью кивнула Аня. — Но это не обязательно. Можно вообще без подарка обойтись. Главное, ты со мною.
На этот раз она чуть отвела взгляд, будто испугавшись своего откровения. Белоснежное личико подруги опять окрасилось в нежно-розовый смущенный румянец.
Я не удержался и снова быстро поцеловал её в губы.
— Леша, — возмущенно вскрикнула девушка и стрельнула глазками по сторонам. — Люди же кругом.
— Пусть смотрят, — отмахнулся я. — И завидуют.
— Чему завидуют? — наивно спросила Николаенко.
— Тому, что такая красотка на свидание пришла, — довольно ухмыльнулся я. — Подожди, секунду буквально, я сейчас. Хорошо?
— Ладно, я здесь пока постою, — согласилась подруга.
Я двинулся к «москвичу». Подошел к сэнсею и протянул ладонь:
— Здравствуйте, Игорь Семенович.
— Привет, Алексей, — наставник сдерживаться не стал, и облапил меня, сжав в богатырских объятьях.
— Спасибо вам огромное, что нашли время и Аню привезли, — начал я, но Зорин отмахнулся.
— Перестань. Всё нормально.
Развернул меня обратно, подтолкнул к улыбающейся Николаенко и добавил:
— Иди уже, тебя девушка ждет. А мы ещё успеем наговориться.
— Спасибо, — еще раз повторил я, развернулся и пошел к Ане.
Выставил руку, щелкнул каблуками, и, дурачась, радостно предложил:
— Мадемуазель, не будете ли вы любезны, последовать со мною и разделить скромный стол с усталым путником, озаренным лучами вашей небесной красоты?
— С удовольствием, — ответила Аня и взялась варежкой за учтиво подставленный локоть. — Сочту за честь составить компанию столь галантному кавалеру.
Мы глянули друг на друга, не удержались и весело засмеялись.
У входа в кафе нас уже ждал майор с дородной женщиной в переднике.