Последний солдат СССР. Сборник. Книги 1-5
![Последний солдат СССР. Сборник. Книги 1-5](/uploads/covers/2024-04-21/poslednij-soldat-sssr-sbornik-knigi-1-5-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Алекс Шу
- Жанр: Альтернативная история / Боевик / Попаданцы
Читать книгу "Последний солдат СССР. Сборник. Книги 1-5" полностью
11-16 января. 1979 года. Средиземное море — Севастополь — Москва — Новоникольск
За мной по лестнице резво забрался Василий. Улыбнулся, заметив стоявшего чуть в стороне невысокого плечистого мужчину в шапке-ушанке с красной звездой и утепленной военной куртке с меховым воротником. Погон и петлиц, информирующих о роде войск и звании, не было.
— Здравия желаю, товарищ майор, рад вас видеть, — молодцевато гаркнул парень.
— Перестань, — отмахнулся крепыш и протянул ладонь. — Добрались нормально?
— Так точно. Без происшествий, — подтвердил Василий, пожимая руку майора.
На борт корабля по лестнице уже карабкалась Алла. Моряки сразу же подхватили оперативницу под руки и поставили на палубу.
— Привет, — усмехнулся майор. — Ты по-прежнему, великолепно выглядишь.
А то, — свернула глазами женщина. — Только вот замуж никто не зовет. Стеснительные больно.
Крепыш на мгновение смутился, но сразу же принял невозмутимый вид.
— Здравствуй, Андрей, — после небольшой паузы мягко произнесла Алла. — Рада тебя видеть.
— Я тоже, — улыбнулся уголками губ майор.
Последним на корабле появился Сергей Иванович. Увидел крепыша, и на лице расцвела широкая искренняя улыбка.
— Здорово, Андрей.
— Привет, Серега, — у майора счастливо засияли глаза.
Товарищи крепко обнялись.
Капитан отстранился от друга, оглядел палубу, матросов и спросил:
— А где наш … гость?
— О нём уже позаботились. Сейчас проведу вас в каюту, расскажу.
— Хорошо, — кивнул ГРУшник…
Нас поселили в небольшой четырехместной каюте. Она была предназначена специально для таких случаев — проживания армейских чинов, непосредственно не относящихся к команде, но временно находящихся на эсминце.
Майор оказался однокурсником, старым другом и боевым товарищем Сергея Ивановича. Как я понял из пространных намеков в ходе разговора, Василий и Алла тоже с ним работали в Азии и Африке. Для нашей встречи на корабле Ивашутин специально выбрал офицера, знавшего членов нашей маленькой группы. Чтобы переместить его и подчиненного старлея на эсминец была проведена целая операция. Сначала майор и старлей появились на борту «Стерегущего», стоявшего в Конакри. В тот момент они находились в служебной командировке на советской военной базе в столице Гвинеи. Потом, когда «Стерегущий» зашел в порт Алжира, капитан с подчиненным пересели на «Бдительный», возвращавшийся в Севастополь.
Капитан «Бдительного» получил приказ всячески содействовать майору в выполнении секретной операции. Чтобы штатный особист-комитетчик не проявлял чрезмерного любопытства, накануне нашего появления на эсминце была организована пьянка по случаю дня рождения одного из офицеров.
Когда большинство присутствующих вышло покурить, уже пьяному чекисту в стакан с водкой незаметно капнули специальный препарат, растормаживающий сознание и приводящий любого человека в неадекватное состояние. Особенность его была в том, что наружу выплескивались все тщательно скрываемые комплексы и психические отклонения. Эффект от применения спецсредства в сочетании со спиртным превзошел все ожидания.
В присутствии двух десятков свидетелей из числа командного состава эсминца и довольного, но внешне невозмутимого майора, полностью «слетевший с катушек» комитетчик торжественно спел «Не падайте духом поручик Голицын», пустив искреннюю слезу на строчках «А в комнатах наших сидят комиссары и девочек наших ведут в кабинет». Потом, отрыгивая и икая, весело проорал, не обращая внимания на побледневшие лица присутствующих, о том, что имел противоестественную половую связь лично с товарищем Брежневым и всем Политбюро в придачу.
Под конец, когда его крутили, особист порывался ударить капитана в зубы, истошно вопя об «обнаглевших краснопузых хамах». После чего был скручен и отправлен на корабельную гауптвахту. Как потом признался несколько опешивший майор, такого убойного эффекта от воздействия препарата даже он не ожидал.
На момент нашего прибытия на борт «Бдительного», у особиста наступил мощный откат. После применения препарата напополам с водкой, жертва чувствовала себя так, как ещё живая рыба, распотрошенная на разделочной доске. Занедужившего комитетчика перевели в медсанчасть.
Там он и лежал под капельницами, когда мы оказались на корабле. И майор гарантировал, что особист будет «лечиться» до самого Севастополя. А уже в территориальных водах с ним состоится долгий и обстоятельный разговор, в результате которого одним агентом ГРУ на борту «Бдительного» станет больше. Новоиспеченный тайный агент будет держать язык за зубами, и о подозрительной группе военных, появившейся на борту «Бдительного», начальству не доложит.
Аргументов для убеждения чекиста было более чем достаточно. Военные его не любили. Он сильно достал рядовых матросов и офицеров рьяными поисками антисоветчины, мелочными придирками по любым поводам, и постоянными поисками компромата на командный состав корабля. Поэтому товарищи офицеры, присутствующие на дне рождения, включая самого виновника торжества, с энтузиазмом изложили все подробности нехорошего поведения чекиста в рапортах, заботливо собранных довольным майором в отдельную папочку.
Со мной он, кстати, сухо поздоровался в каюте, услышал от Сергея Ивановича легенду, что я — лейтенант, находящийся на первом задании, и сразу же потерял ко мне интерес. Похоже, что товарища майора убедительно попросили не проявлять излишнего любопытства.
Шалмановича поселили в технических помещениях, рядом со складом. Майор и капитан плотно работали с ним, проводя многочисленные допросы. Судя по их довольным лицам и значительно потолстевшей папочке майора, Генрих рассказал немало интересного.
Через два дня, после нашего появления на «Бдительном», эсминец прибыл в Севастополь. В порту нас ждала черная «волга» с немногословным водителем. Ночь мы провели на территории военной части, в одной из квартир, предназначенных для командировочных офицеров. Днём, после обеда вылетели военным бортом в Москву, вместе с майором, сопровождающим его лейтенантом и грустным Генрихом, которого привезли под конвоем двух дюжих матросов сразу из технического помещения «Стерегущего». АН-12 активно использовался для транспортировки людей, техники и грузов, а также десантирования подразделений ВДВ вместе с техникой, считался надежным самолетом, но о комфорте пассажиров конструкторы явно не позаботились.
В пути борт делал двухчасовую остановку в Киеве. В самолет заехала БМД-1 с десятком десантников, занявших места недалеко от техники. Бойцы поглядывали на нас, мы желания пообщаться не испытывали, а сами они проявлять инициативу не решились. Особенно после того, как майор отвёл в сторону капитана ВДВ, командующего бойцами, и обменялся с ним несколькими фразами. После этого «войска дяди Васи» спокойно сидели в своей части самолета, переговариваясь между собой, а мы — в своей.
Ещё в самолете решили отвезти меня к Березину завтра, поскольку прибытие в Москву ожидалось поздним вечером, почти ночью. Сергей Иванович выдал Алле ключи от конспиративной квартиры на улице Кирова. Обычно военная разведка не имела подобных «лежбищ». Она работала в странах потенциального противника и в них не нуждалась. Но противостояние с Андроповым и КГБ всё поменяло. Как я понял, после того, как мы распотрошили цеховиков, валютчиков и фарцовщиков, Петр Иванович озаботился наличием подобной жилплощади для оперативных целей, готовясь к будущим событиям и предстоящим операциям.
Поэтому, где переночевать нам было. Имелся вариант опять провести ночь на территории московской военной части, но Сергей Иванович его отверг. Как он объяснил, это Москва, и лишняя засветка даже у своих военных нежелательна, потому что уши КГБ здесь гораздо длиннее, и торчат из каждого куста. К тому же, не исключено, что о нашей группе уже известно противнику, а длительное пребывание в части может дать им время подтянуть своих людей для слежки и последующего нашего захвата в дороге.
В аэропорту нас уже поджидали два «УАЗа». Капитан уехал с майором и лейтенантом на одной из них, забрав с собой Шалмановича. Другой «УАЗ» с добродушным водителем-старшиной доставил меня, Аллу и Василия на улицу Кирова, где находилась конспиративное жильё.
В квартиру мы ввалились голодные и уставшие. Трехкомнатное жильё с мебелью и кухней идеально подходило для ночёвки. Алла и Василий первым делом заглянули в холодильник, и на скорую руку приготовили ужин из колбасы и яиц. После еды всех потянуло спать. Оперативница выдала каждому по комплекту постельного белья из шкафа и ушла в спальню. Я лег на диване в гостиной, Вася — на кровати в соседней комнате.
Утомленный перелетом, я моментально уснул, как только голова коснулась подушки.
* * *
Взмах блестящего лезвия, кровавые росчерки на нежном девичьем лице, россыпь карминовых капель, разлетающихся в стороны, оседающая на землю стройная фигурка. Истошный крик «нееет», рвущийся из самых глубин сознания, поднимающаяся внутри волна темного ужаса, и я мгновенно проснулся, ещё находясь под впечатлением пророческого сна. Чувство будущей потери разрывало душу. Постель намокла от пота, руки подрагивали от пережитого кошмара. Теперь я знал, что и когда произойдёт. И готов был действовать. Ладонью стер стекающие со лба прозрачные соленые дорожки, приподнялся на локте, глянул в окно.
За мутным стеклом с причудливыми морозными узорами — серая хмарь наступившего утра. Вьюга игриво кружила в хороводе падающие снежинки, весело взметала с земли белоснежную волну, бросая её на одинокие фигурки прохожих.
В комнату заглянула встревоженная Алла. За её спиной маячил Вася.
— Алексей, с тобой всё в порядке? Ты так вскрикивал и стонал, что мы с Василием даже немного испугались.
— Со мной, да, — ответил я, — а вообще, нет.
— Я резко отбросил одеяло и рывком вскочил с постели. Подошёл к стулу с повешенной на спинку одеждой и, нисколько не стесняясь оперативницы, начал надевать брюки.
— Это как понимать? — встревожилась женщина.
— А вот так, мне нужно в Новоникольск. Который сейчас час?
— Восемь пятнадцать, — ответила оперативница, бросив взгляд на наручные часы. — А что?
— Время ещё есть, — облегченно вздохнул я. — Успею.
— Время на что? — уточнила она. — И причем здесь Новоникольск? Ты же понимаешь, что там не только появляться, но даже приближаться близко опасно?
— Понимаю. А вы понимаете, что речь идёт о жизни и здоровье близкого мне человека — моей девушки? И если я останусь здесь и позволю, чтобы её покалечили и убили, никогда себе этого не прощу.
— Так, подожди, — выставила ладонь Алла. Они с Василием зашли в гостиную, и стали напротив меня.
— Давай всё по порядку. У тебя было видение?
— Да, — кивнул я. — Оно самое. И я знаю, что её сегодня искалечат или убьют, если не вмешаюсь.
— Вася, — повернулась оперативница к парню, — срочно звони Сергею Ивановичу. Пусть едет сюда. Скажи, дело не терпит отлагательств.
Парень кивнул и вышел из гостиной в коридор, где на тумбочке стоял телефон.