Последний солдат СССР. Сборник. Книги 1-5
![Последний солдат СССР. Сборник. Книги 1-5](/uploads/covers/2024-04-21/poslednij-soldat-sssr-sbornik-knigi-1-5-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Алекс Шу
- Жанр: Альтернативная история / Боевик / Попаданцы
Читать книгу "Последний солдат СССР. Сборник. Книги 1-5" полностью
22-23 ноября 1978 года
Кузя с кривой ухмылкой неторопливо двинулся ко мне, подняв руки в подобие боксерской стойки. Шпиль-младший осторожно смещается влево, пробуя обойти с другой стороны. А я сдвигаюсь вправо так, чтобы сявки оказались передо мною на одной линии, и не смогли напасть одновременно. И сразу же атакую. Внутренним ребром стопы на выдохе пробиваю под колено Кузе, выбивая ногу в сторону. Гопник шатнулся, теряя равновесие и второй удар — прямой правой с глухим стуком смачно врезается в бороду. Кузя закатывает глаза, и подрубленным деревом падает лицом вниз, гулко шлепаясь о землю.
Подскочивший Шпиль, меняется в лице, и испуганно отпрыгивает назад.
— Ну что же ты, Толик, скачешь как кенгуру? — ласково спрашиваю у гопника. — Ты же меня вроде бить собрался. Штанишки не обмочил, боец?
Шпиль-младший, стараясь не встречаться со мною взглядом, медленно отступает.
— Что, опять нечестно? Ты же один остался, — глумлюсь я. — Может кого-то ещё на подмогу позвать? Чтобы кодлой налетели, как вы любите. Продолжать будем, или тебе срочно надо брюки постирать?
Шпиль решается, и резко кидается вперед. Нырком ухожу от размашистого корявого бокового, и кидаю короткий левый апперкот по печени. Так чтобы не вырубить, а причинить боль. Тело Толи содрогается от удара. Он отступает, скрючившись, и схватившись рукой за печень. Лицо гопника кривится в страдальческой гримасе.
— Ничего, Толик, я подожду, пока ты оклемаешься, — дружелюбно сообщаю, глухо постанывающему сявке. — А потом продолжим.
Шпиль, продолжая стонать, делает шаг назад. Перехватываю его быстрый взгляд на камень, лежащий на краю полянки.
— Ну что же ты, Толя, таким размазней оказался? — провоцируя гопника, делаю шаг вперед. Охающий Шпиль вдруг замолчал, и неожиданно для большинства присутствующих, метнулся к камню.
Но я уже был готов, и когда его пятерня сомкнулась на булыжнике, каблук туфли резко опустился сверху, с громким хрустом ломая пальцы.
— Оу, ау, ооо, — заскулил Толик, баюкая руку с торчащими под неестественными углами указательным, средним и безымянным пальцами.
— Вот тебе и оу, ау, ооо, - мой голос издевательски печален. — А как перед дружками выпендривался. Оказывается, что без численного преимущества и любимого кастета, ты просто убогое плачущее чмо.
— Леша, хватит, пожалуйста, — крикнула Аня.
— Уродов надо учить, — твердо ответил я, — По-другому, они, к сожалению, не понимают. Сейчас по рогам получат и потом другим людям жизнь портить не будут.
Когда Шпиль начинает подниматься, делаю угрожающее движение рукой. Толик отшатывается, спотыкается об злосчастный булыжник и падает навзничь, сворачиваясь в клубок и прикрывая лицо здоровой рукой.
— Не надо, пожалуйста, — жалобно мычит он.
— Леша, перестань, — снова подает голос подруга. — Хватит.
— Тьфу, — с презрением сплевываю я. — Такую мерзость даже бить западло.
Поворачиваюсь к девушке.
— Ань, да я его больше трогать не собирался. Просто, как подумал, что эта сволочь была готова тебя кастетом ударить, захотелось ему пальцы на другой руке поломать.
Пинком отшвыриваю булыжник подальше, от скулящего Шпиля-младшего. Подхожу к напрягшемуся Быку.
— Отойдем?
Быков кивает.
Мы отходим от ребят на десяток метров.
— Антон, я не хочу тебя сейчас бить. Просто потому, что ты заступился за Аню. Но если у тебя остались ко мне какие-то вопросы, можешь в любой момент зайти в клуб, наденем перчатки и разберемся по-мужски один на один. Мы на вас не похожи, поэтому никто вмешиваться не будет. Можешь даже друзей с собой взять. Но пойми одну вещь. Кулаками ты ничего не достигнешь и не докажешь, при любом исходе поединка. Слабого сможешь поломать и заставить отказаться от Ани. Но при этом сам к ней ни на шаг не приблизишься. Как она тебя презирала, так и будет презирать. А после такого — ещё больше. Сильный, даже если проиграет в драке, все равно останется с ней. У тебя нет никаких шансов. И не потому, что Аня общается со мной. Просто нормальных девушек воротит от шпаны и блатной романтики. Подумай об этом.
Бык, насупившись, молчит.
Кузя наконец начинает подавать признаки жизни, постанывать и шевелиться. Толстый и Дубина срываются с места, помогают товарищу подняться. У гопника подкашиваются и заплетаются ноги. Друзья, поддерживая пострадавшего за руки, усаживают находящего в состоянии грогги Кузю на бревно.
Я поворачиваюсь к товарищам.
— Пойдемте ребята. Тут делать больше нечего. Мы всё решили. Правда?
Смотрю на гопников. Дубина и толстый поспешно кивают. Кузя ошеломленно трясет башкой, и пучит глаза. Похоже, он ещё «не вернулся на грешную землю». Антон, как и раньше, предпочитает промолчать.
— Этим добавлять не будем? — тихо спрашивает подошедший сзади Тимур. — Для профилактики и чтобы в будущем не возникало подобных мыслей.
— Не стоит, — обвожу внимательным взглядом испуганных гопников.
— Леш, может, парню помощь требуется? — зеленоглазка обеспокоенно косится на Кузю, держащегося обеими руками за голову.
— Друзья помогут, — отмахиваюсь я. — Извини, конечно, но я к нему в сестры милосердия не нанимался. Три здоровых лба могут довести его до дома или в ближайшую клинику. Но я думаю, сам оклемается. Он уже приходит в себя.
Аня хочет что-то сказать, пристально смотрит на меня, потом на Кузю, и передумывает. Молча берет меня под руку. Мы потянулись вслед за шагающими спереди ребятами, оставив сявок на пустыре сзади.
Максим с блондинкой останавливаются, дожидаясь нас.
— Извини, что задержались, — виновато говорит парень. — Нас контролер на выходе тормознула. Ещё и парней из ДНД где-то нашла, и с собой притащила. Ей показалось, что мы без билетов с предыдущего сеанса через выход вошли. Пока разобрались, вышли, а вас уже след простыл. Нашли вас благодаря Наташе. Как только эта каша с контролером заварилась, она сразу выскочила на улицу. И увидела, как вы поворачивали во двор, а потом шла следом. Если бы не она, хрен бы мы вас отыскали.
— Спасибо, Наташа, — благодарно улыбаюсь блондинке. — Ты нас сильно выручила.
— Пожалуйста, — девушка открыто и искренне улыбается в ответ. — Всегда рада помочь. Тем более одноклубникам.
— А Алексею Шелестову, о котором наслышана, вдвойне, — лукаво добавляет она, кокетливо стрельнув синими глазками.
Аня напрягается, кидая на Наташу подозрительный взгляд. Блондинка по-прежнему безмятежна и сияет как летнее солнышко, держа пальчиками Максима за локоть. Парень абсолютно невозмутим, и на заигрывания подруги не реагирует.
Холодный ветер налетает неожиданно, угрожающе раскачивая черные ветки деревьев. Сверкает яркая молния, разрезая хмурые серые тучи. Гремит гром, первая капля дождя падает на лицо, и сбегает вниз, оставляя прозрачную дорожку.
— Сейчас ливень будет. А я зонт не взяла, — расстроено вздохнула девушка.
— Прорвемся, Ань, — я резко стаскиваю куртку. И очень вовремя. Капли начали падать чаще, а потом превратились в непрерывные струи дождя. Обнимаю девушку за плечи, накидывая сверху куртку. Капли пулеметной очередью стучат по плащевке, выбивая барабанную дробь, но нам сухо и уютно под укрытием. Девушка доверчиво прильнула ко мне, прижавшись мягким бочком и плечом. Копна шелковистых черных волос нежно щекочет подбородок. Белое точеное лицо с зелеными глазами-омутами совсем близко. Хочется крепче обнять девушку и впиться жадным поцелуем в пухлые алые губы.
— Леша, холодно, заболеешь же, — обеспокоенно бормочет подруга.
— Я тренированный, — усмехаюсь, поддерживая куртку. — Не боись, не заболею.
Опять злобно грохочет гром, беснуется ветер, безжалостно дергая одежду, косые капли дождя летят длинными непрерывными струями. Но нам хорошо. Мы сверкаем счастливыми улыбками, прижавшись друг к другу, и наслаждаемся каждым мгновением, приведенным вместе.
23 ноября 1978 года
Последний урок у нас — алгебра. Готовлюсь досидеть последние минуты, и сорваться с низкого старта домой. Сегодня приезжает дед и хочется подробно обговорить с ним предстоящие дела.
— Таким образом, чтобы функция была постоянной на интервале, нужно чтобы производная на этом интервале была равна нулю, — продолжает вдохновенно вещать классная.
Отстраненно слушаю Ольгу Александровну, увлеченно скрипящую мелом по доске, и одновременно думаю о своих делах. Даже хорошее настроение и прекрасная соседка, делающая вид, что внимательно слушает учительницу и периодически украдкой бросающая на меня взгляды из-под длинных черных ресниц, не отвлекают от тревожных мыслей.
Есть у меня опасения, что с поимкой или ликвидацией Калугина будет всё очень непросто. Ещё когда я в первый раз на даче деда указал самого молодого генерал-майора КГБ и руководителя управления «К» в списке предателей, после долгих раздумий, переписал листок, но уже без его фамилии. Было тогда, и сейчас имеется понимание, что Калугин — близкий человек и протеже Андропова и любые действия против этой мерзости могут вызвать мощные и преждевременные ответные действия. Хотелось посмотреть, как Ивашутин разберется с другими изменниками помельче, и если результат будет удовлетворительным, передать ему информацию о любимце Юрия Владимировича — Калугине, «на десерт».
Одновременно нужно готовить запасной вариант, обговоренный с дедом. Чуйка уже пару дней периодически вопит, что тучи над нами сгущаются. Действия по сбору компромата на Горбачева, поимке и ликвидации предателей не могли не остаться без внимания, как на Лубянке, так и в Лэнгли. И один из главных фигурантов — Петр Иванович Ивашутин, генерал армии и начальник ГРУ определяется сразу. А там по цепочке, пусть не сразу, но могут до меня и деда дойти. И нужно быть готовым, что в любой момент за мной и генералом-лейтенантом может начаться охота. Хорошо, если просто придут и попытаются арестовать. Но ставки настолько высоки, что может произойти всё что угодно.
Мои раздумья прерывает громкий и уверенный стук.
Математичка замирает, не дописав очередную формулу.
— Да, войдите, — сухо произносит она
Дверь открывается и в классе появляется дед. Широкоплечий с благородной сединой на висках, в парадном генеральском мундире с красными лампасами и с целой россыпью орденов он производит на класс ошеломляющее впечатление. В руках деда черная кожаная папка.
— Вот это да! Настоящий генерал, — не может сдержать эмоции Паша Амосов.
Чванов восхищенно присвистывает.
— Амосов, Чванов, ещё одна такая выходка, выгоню из класса, — твердо чеканит каждое слово классная.
Паша и Саша дружно прикидываются ветошью. Парни замирают, сложив руки перед собой, и поедают классную руководительницу преданными взглядами.
Ольга поворачивается к деду.
— Здравствуйте, вы что-то хотели?
— Добрый день. Да, — улыбнулся Константин Александрович, — Я дед Алексея Шелестова. А вы, насколько понимаю, классный руководитель 10-го А?
— Да, — настороженно кивает Ольга и замолкает, ожидая продолжения.
— Я поговорить с вами хочу. Это буквально пару минут времени займет, — заявил дед.
— Хорошо. Подождите, пожалуйста, конца урока. Можете в коридоре или присядьте на заднюю парту, как вам будет угодно, — приветливо предложила классная.